У нас почти нечего было есть; но как нарочно во втором часу показалось в близости несколько крохалей (большой род диких уток), из которых одного я застрелил, a другого, не могущего еще летать, собака поймала. Итак мы пообедали очень порядочно.
Скоро после того купили за 15 руб. не большего быка, y Якута гнавшего в Охотск рогатый скот. Наши Якуты пили сырую кров, a кишки, хвост и все что мы кинули, съели, положив прежде на несколько минут в горячую золу.
В ожидании того времени, как можно будет отправится далее, я расспрашивал купца Захарова о дороге, Якутах и многом, относительном до сего края, и между прочим напишу два достопамятные случая, слышанные мною от него, a после и от других.
Купец Тропин, ехавший в Охотск с товарищами, отстал немного от них, нашел на медведя преогромной величины, который бросился растерзать его. Тропин не могши убежать от медведя, принужден был вступит с ним в ручной бой, ухватил его за уши и кричал товарищам о подании помощи. Когда они и Якуты прибежав на крик увидели, что медведь стоя на задних лапах, превышал ростом своего противника, хотя довольно высокого, то испугавшись убежали прочь. Таким образом два соперника без всякой помехи боролись более часу, медведь изодрал у купца все плечи, но не мог действовать зубами, будучи крепко сжат и наконец так утомлен, что Тропин, применив обессиление медведя, успел выхватить из-за пояса нож и прорезать ему брюхо. Купец так был рассержен на храбрых спутников своих, что догнав их, дал им всем весьма памятный урок палкою.
Подобное же сему происшествие случилось несколько после, когда шла в Охотск партия промышленных купца, Лебедева, в числе которых было двое Зырян, гнавших с собою черного быка Однажды они, потеряв сего быка, пошли искать его в лесу, но вместо того один из них нашел на медведя, который на него бросился. Зырянин ни мало не испугавшись, ухватил одною рукою медведя в охапку, a другою держал его за ухо и не давал тем кусать себя; подошедшему же на крик товарищу говорил, чтобы он вынул у него из за пояса топор; но как оного уже не было, то другой Зырянин взял толстую дубину и так сильно ударил зверя, что он с ног свалился. Сии промышленные содрали с медведя шкуру, продали оную на Алдане за десять рублей, нашли черного быка и топор, и никогда победою своею не хвастали.
День был прекрасный, вода много убыла, с Юдомского креста пришла лодка и мы отправились в путь через речку Грязнуху. Кладь перевезли на лодке, a лошадей перегнали вплавь. Потом опять их навьючили и послали к Юдоме, сами же отправились на лодке к Юдомскому кресту, находящемуся на левом берегу Юдома. Река сия шириною до 250 сажень. Хотя в 1 1/2 сутки воды в оной и Грязнухе убыло четыре аршина, однако течение было столь еще быстро, что лошадей сносило около версты вниз. Когда оные обсохли, то их оседлали и навьючили. Перешли вброд устье речки Крестовки, впадающей в Юдому, где и крест с часовнею были поставлены; потом несколько болот, да 6 или 7 раз вброд Крестовку, выходящую из озера Сис-Кюль, то есть хребтового, лежащего в 35-ти верстах от Юдомского креста, в 12-м часу ночи остановились на Ала-Огус-Асылык (белого быка кормовнище). Время было очень холодно, даже маленький мороз; почему разведенный скоро огонь доставил нам не малое удовольствие.
День был хорош, но холоден. Перешли вброд около 15-ти раз Крестовку и проехали мимо озера Сись-Кюл, оставив оное в правой руке. Сказывают, что в нем водится много рыбы. Я думаю, что Сись-Кюл находится на весьма высокой полосе земли; ибо из оного вытекает с одной стороны Крестовка, впадающая в Юдому, которая вливается в Маю, соединяющуюся с Алданом; с другой же вытекает из сего озера река Урак, впадающая в Охотское море, в 20-ти верстах к югу от Охотска, перейдя сию реку вброд семь или восемь раз, остановились на Кельтегей-Куруме (пустой бор).
Ночью и поутру шел небольшой дождь, но не долго. Овода и комары исчезали, но место оных заступала мошка.
Перейдя вброд Урак, приехали на Плотбище, где построено три юрты, a в них живет три казака да Солдат, для караулу казенных вещей, которые иногда складываются в четыре сделанные для сего амбара. Пополудни часа полтора лил пресильный дождь, но солнце во все время не переставало быть видимо.
В правой стороне оставили Кононов столб, поставленный каким-то Кононовым в 1769 году. Перешли вброд Урак, потом небольшую речку с левой стороны в него впадающую и остановились недалеко от Кислого брода на Ураке. Якуты говорили, что здесь по всем рекам много медведей, бродящих для лову рыбы, идущей ныне из моря в великом множестве; почему для распугания сих зверей выстрелили мы несколько раз из пистолета.
Отправившись в путь, перешли на Ураке Кислый брод, a потом Порожный, названный потому так, что находится между двух небольших порогов, и стали подниматься на блудный хребет, находящийся около десяти верст от Порожного брода и около пятидесяти от Плотбища. Подъем и спуск чрезвычайно пологи. С первого течет небольшая речка, коей нет, имени, a co спуска Блудная, впадающая в Урак с левой стороны. Потом перешли две небольшие речки с той же стороны в Урак впадающие, да четыре раза Бдудную и остановились ночевать. По дороге застрелил я утку и тетерю. Якуты очень не довольны были, что мы белок не стреляли.
Саженях в двадцати от нашей палатки, по одну сторону стояла крутая каменная гора, a по другую, и того ближе, протекала Блудная речка; сие узкое место покрыто было редким лиственичником. Темная ночь, хорошее время, ветер свистящий уныло в ущелинах отвесных гор и разведенные огни, производили некое уныние в душе.
В 7 часов поднялись с места, перешли Блудную речку и в левой руке оставили гору Гребенчатый камень, потому так названную, что будто гора сия похожа на гребень, хотя мне нисколько того не показалось. Верстах в семи от оной, находится Болбукта, Отутта (кедровник густой); a отсюда верстах в трех перешли мы вброд речку большой Луктур, в том месте, где она с правой стороны в Урак впадает; выходит же оная из гор, находящихся верстах в 30-ти к Югу от Охотска. Потом перешли мм две небольшие речки, и малый Луктур, все текущие в Урак с правой стороны. На последней стояли кочующие Тунгусы в 2-х юртах, для ловли идущей с моря рыбы. Недалеко отсюда проехали Боброво поле, (имя данное от Боброва некогда на оном жившего) через которое протекает речка Бобровка, с правой стороны в Урак впадающая. потом приехали к Урацкому перевозу, где живут два казака, для переправы кладей на лодке; но как вода была мала, то перешли реку вброд. Далее приехали к месту называемому Купецкий амбар, a потом к другому Am-хаята (конный хребет), y которого и остановились ночевать.
