— …И зарыли мы его на бугорке, знаете, недалеко от развилки на Белые Холмы, — неторопливо журчал Ноб, радовавшийся возможности поговорить. — Яму, сударь, — не поверите, — всем миром копали, все руки стерли, такая земля жесткая, и, куда ни сунься, всюду такая…
Торин что-то неразборчиво крякал.
“Хорошо-то как, — невольно подумалось хоббиту. — Вот я в дороге, всего уже вдоволь, но главное — и еда хороша, и постель мягка, и приключения какие-никакие, а есть. Нет, так путешествовать можно…”
Однако ему тут же вспомнились полученные от Санделло гостинцы, и в боку сразу закололо, а мысли внезапно приняли несколько иное направление: “Хорошо, конечно, что дядюшки нет, хотя и плохо ему там, наверное, бедному. Кто же, кроме меня, его слушать будет? И кто, как не он, будет следить, чтобы все шло чинно, мирно, по уставу?..”
В ушибленном боку хоббита что-то екнуло.
“И куда мы только тащимся? — подумал Фолко. — Сидели бы себе здесь, а то отправились бы на Белые Холмы, срубили бы домик, огород развели, репу выращивали”.
Трудно сказать, до каких выводов дошел бы чуть подраскисший хоббит, если бы его не окликнул Торин:
— Эй, друг хоббит, что зеваешь? Смотри, а то я один весь завтрак слопаю. Нам ведь сегодня выходить! Не забыл? Вот только в оружейную лавку зайдем, лук тебе купим, как думаешь, нелишне? А там и Рогволд подойдет — и вперед, в Аннуминас! Ноб говорит, что карлика нашего покормил, — сидит, говорит, мрачный, скулит чего-то, но еду мигом умял.
Гном казался весел, свеж, бодр; ему не терпелось отправиться в путь, и в Пригорье его удерживало лишь острое желание узнать, чем закончится рейд арнорской конницы. Однако войско все не возвращалось; в окрестностях не было заметно ни малейших признаков боя — по Зеленому и Западному Трактам не торопясь тянулись длинные обозы, проезжали группы конных, брели пешие.
Рогволд появился вскоре после того, как хоббит и гном, уложив свои вещи, вышли в общую залу в последний раз попить знаменитого Барлимонова пива.
— Ну что, готовы? — спросил стремительно вошедший в трактир ловчий.
— Хотим вот только хоббиту прикупить кое-что, — сказал Торин ловчему, и тот понимающе кивнул.
Они направились в расположенную неподалеку от “Гарцующего Пони” оружейную лавку. В небольшом, но светлом помещении — окна занимали почти всю стену — на обширном, крепко сбитом из толстых коричневых досок прилавке и такого же цвета стойке вдоль дальней стены было выложено оружие. Здесь было все — от метательных шил до панцирных доспехов, от пращей до арбалетов на любой вкус. А за прилавком, уныло поигрывая длинным трехгранным клинком с усеянной рубинами рукоятью, сидел хозяин лавки — длинный, худой, словно высушенный. Левый глаз его был затянут черной тряпкой.
Фолко как открыл рот, так и не смог уже захлопнуть его. Какие вещи, какие красивые вещи! Счастлив обладающий ими, но еще более счастлив умеющий ими владеть! Руки сами тянулись к прохладной голубоватой стали; узорчатые костяные рукояти, казалось, Просились в ладонь. У Фолко перехватило дух от восхищения. Однако гном с недовольным видом оглядывал выложенный товар и бурчал себе под нос нечто вроде:
— Аннуминас, видно сразу. Клинок недокален. Камень обработан грубо. Ну и зацеп!! Эх, мастера… А это? Похоже, уже местная кузница! Проковать как следует не могут!.. Это Эдорас, ничего, сойдет. Подправить, конечно, не мешало бы…
Хозяин не обращал на гнома ни малейшего внимания. Очевидно, ему было все равно, хвалят или хулят покупатели его товар, — другой оружейной лавки в Пригорье не было. Тем временем Рогволд, перемолвившийся с полусонным хозяином несколькими словами, вызвал из глубины лавки юношу слугу и с его помощью принялся выбирать лук для Фолко. Одни были слишком туги, другие, наоборот, слишком слабы; на одном не нравилось дерево, на другом — накладки, третий оказался чересчур вычурным, четвертый, наоборот, слишком бедным, пятый пересушен, шестой сыроват, у седьмого никудышная тетива.
Таскавший луки слуга взмок; гном, ничего в них не понимавший, давно уже нетерпеливо переминался с ноги на ногу и сопел за спиной Рогволда, у Фолко заныли плечи — сколько можно натягивать эти луки! Но Рогволд был неумолим. Перебрав весь товар, ловчий повернулся к хозяину.
— Никуда не годится, почтенный Полагает. Неужели твои кладовые совсем оскудели?
— Этому малому нужен не простой лук, — .буркнул вдруг хозяин, не поднимая головы. — У него хорошие руки и глаз не дрожит. Ему надо кое-что получше. Взгляни вот на этот лук, почтенный Рогволд.
Рогволд бережно развернул тонко выделанную черную кожу, в которую было завернуто оружие. Его руки держали голубовато-стального цвета лук, с первого взгляда подкупающий своим изяществом и соразмерностью. Тетива казалась лучом лунного света, натянутым на рога молодого месяца. Ни единого рисунка не украшало лук, лишь на внутренней стороне стояло небольшое клеймо — три эльфийские руны. Даже гном, и тот лишь пыхтел да причмокивал, глядя на замечательное оружие.
— Его сделали эльфы, — загадочным голосом провозгласил Пелегаст. — Никто не знает, сколько лет этому луку. Искусные эльфы-кузнецы жили некогда в опустевшей ныне стране, подле западных ворот Мории. Три руны читаются как “ЭЛД” —не знаю, что это такое. К луку сему и стрелы есть. Он уже долгонько у меня лежит… К нему примерялись, конечно, да только никому по руке он не пришелся, а такую вещь я не всякому встречному-поперечному покажу.
— Вот это то, что надо! — негромко проговорил Рогволд. — У меня какое-то странное чувство: будто встретились две части давно разрозненного целого. Кажется, что только так и может быть. Не знаю почему. Кстати, почтенный, отчего же он не подошел тем, кому ты все-таки его показывал? — обратился он к Пелагасту.
— Ребенку он слишком туг, взрослому мал, хотя и подходит по силе, — все так же безразлично проговорил хозяин. — Он и делался специально для таких, как он. — Пелегаст кивнул в сторону Фолко.
— Откуда ты знаешь? — поразился Рогволд.
— Знаю, а откуда да от кого — это уж мое дело. Но разве я когда обманывал тебя, почтенный ловчий? Мы ведь знакомы уже лет тридцать. — Хозяин поднялся. — Ну что, принести стрелы?
Фолко стоял ни жив ни мертв, когда в его дрожащие руки легло удивительное оружие. Колчан, полныи длинных стрел, с налучьем, с узорным ремнем через плечо. На передней части колчана были золотом вытиснены те же три руны “ЭЛД”. Фолко закинул лук на правое плечо.
— Погоди, это еще не все! — спохватился Рогволд, вместе с Торином залюбовавшийся покупкой. — Пелагаст, у тебя ведь должны быть обычные стрелы, а также метательные ножи?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
