Медведя, несомненно, уязвил мой поступок.
— Не вам этим упрекать!
— Елене Волконской ничего не угрожало. Змеи — безобидные, порошок — да, неприятно, но от этого не умирают.
— Как обзаведешься парой, сообщи. Я выделю время и упрячу ее на полчаса в камеру, напичканную пчелами, и напою слабительным. В конце концов, от этого не умирают! — фыркнул я, сохраняя дистанцию. Урок с усыпляющим газом усвоен, отныне ни один медведь не получит шанса поймать меня врасплох. И за Леной следил краем глаза.
Вельнов поперхнулся воздухом.
— Хорошо, гарантирую — больше мы мучить ее не будем, все придется на твою долю, — после задумчивой паузы примирительно предложил он.
— Что?! Это еще не конец? Ты серьезно полагаешь, что мы будем и дальше участвовать в происходящем маразме? Боюсь, ты станешь первым оборотнем, у которого выявят слабоумие!
— Добровольский, просто поверь мне на слово: это вам на пользу!
Вид хранителя и его тон были очень серьезны.
— Нет. Но вполне могу поверить, что это на пользу хранителям, но уж точно — не нам. Хотя, как ни кручу, никак не пойму, в чем ваша выгода.
Первый закон Андрея Добровольского гласил: делай лишь то, что выгодно тебе. В получении от происходящего преференций я сильно сомневался. И во всю эту болтовню про право голоса не верил. А вот в то, что нам под видом испытания могут подстроить серьезную проблему, которая выведет из строя минимум одного, — вполне.
— Испытание — идея Томаша, — упорно настаивал Вельнов. — А он на вашей стороне. Благодаря его стараниям вы получили отсрочку, а ты — возможность и у нас быть рядом с девушкой.
Я презрительно прищурился: слова, слова…
— Я приношу извинения за то, что перестарались с Еленой, — вскинул руки медведь. — И обещаю: если закончите испытание, помогу тебе в решающий момент.
— В решающий момент? — заинтересованно переспросил я. Это уже было похоже на выгоду.
— Да! В конце всего, на Верховном совете, тебе понадобится надежный тыл. Клянусь своим зверем, что помогу.
— Что ж… — Я не думал, что возможности этого молодого хранителя предполагают многое, но… в моем положении любая помощь сгодится. — По рукам!
— Тогда… — улыбка медленно расползалась по лицу медведя, — приступим к дальнейшему! Сам пойдешь или?..
Вельнов продемонстрировал мне очередной баллончик.
Мгновенно отступив, оскалился:
— Только попробуй! В этот раз сломаю сразу шею.
— Не вопрос, иди сам. Нам тоже не очень удобно тащить тебя наверх.
— Только меня?
— Да, я же сказал: пришла твоя очередь помучиться. — На лице хранителя отображалось немногим не предвкушение.
— Вы нас разделяете? — Это было скверно.
— Да, но вреда это Елене не принесет. Смысл в том, что мы удержим тебя на месте, подарив ей возможность легко достигнуть финиша. И победить. Мы компенсируем волчице ущерб, подыграв…
Это соответствовало моим намерениям, но червячок сомнения присутствовал: уж слишком все удачно складывается. Так не бывает!
— Помни! Ты поклялся не причинять ей вреда, — со значением намекнул я на вероятную в противном случае расплату.
— Клянусь своим зверем, мы подарим ей шанс сделать тебя легко и непринужденно! — горячо заверил медведь.
— Хорошо, — решился я, бросив напоследок взгляд на спящую Лену. — Веди. Второй останется с ней?
— Да. На всякий случай, — кивнул Максим. — Он будет ее охранять до моего возвращения.
Кивнув, направился следом за медведем. Уничтожить наследницу изначальной семьи точно не в интересах хранителей.
Глава 8
Елена
Не представляю, сколько я проспала, но, проснувшись, почувствовала себя абсолютно живой и здоровой. О боли в животе ничто не напоминало. Об Андрее тоже…
«Неужели все-таки ушел „доигрывать“ один?» — опешила я в первое мгновение, когда осознала, что на берегу ручья, кроме меня, сидит только один из медведей.
— Проголодались? — уточнил он у меня.
Желудок был пуст до донышка!
— Да, — кивнула я, кушать хотелось. — А… где Андрей?
— Елена, дальше ваши пути разойдутся, — спокойно проинформировал хранитель, не представляя, как расстроил меня своими словами. — Он ушел с Максом.
Уф-ф, без белого мне этого кошмара не вытерпеть. Стало грустно, и аппетит сразу пропал, поэтому банку с тушенкой, термос с чаем и хлеб приняла уже без энтузиазма. Да и есть очередное «подношение» медведей было… страшно.
— Э-э-э… съедобно? — с подозрением приглядываясь к термосу, уточнила у медведя.
Он хохотнул:
— Не переживайте, в мохито был рвотный порошок, в малых дозах он вызывает сильную дурноту. Еда в порядке. Если хотите, я сам попробую на ваших глазах.
— Нет, спасибо. — По большому счету было безразлично: что сейчас отравят, что из следующей ловушки со змеями без Андрея не выберусь… — Что делать дальше?
— Ждать Максима. Он объяснит особенности следующего этапа.
Ждать пришлось недолго. Едва я подъела поздний обед, как появился мой медвежий кавалер.
— Выспалась?
— Угу, — вдруг вспомнив о распухшем лице (спал отек или еще нет?), кивнула мужчине.
— Тогда слушай. — Он крутил на пальце крупный ключ. — Добровольского мы нейтрализовали. У тебя будет солидная фора, часа в три точно, а чтобы достигнуть конечного пункта движения, нужен час. Тем более что мы проводим тебя к удобной тропе, которая туда ведет. Дошагаешь с комфортом!
— В чем закавыка? — Вот поведешься с белым, начнешь всех подозревать! — На ней скрытые ямы с пауками?
Медведи засмеялись.
— Нет, там безопасно. Просто мы не хотим победы волка.
О! Это новый взгляд на непредвзятость хранителей.
— Ясно, — задумчиво кивнула я. — А как Андрея… нейтрализовали?
— Пришлось повозиться, но в итоге приковали его на вершине ближайшего скальника. — И медведь подбородком указал на видневшийся неподалеку горный выступ. Метров тридцать в высоту.
А в моей голове созрел план!
«Думают, что я соглашусь? Что брошу любимого мужчину в беде? Такой подлостью отплачу за его помощь? Фигушки!» — Стремительным движением сдернув с пальца хранителя ключ, вскочила на ноги. Благо спала прямо в обуви.
— Идите вы… лесом! — крикнула им на прощание и бегом устремилась к возвышенности. Зла на них не хватает! Когда уже это безумие закончится?!
Я уже не видела, как на полянку выступил еще один оборотень. Более старый медведь.
— Как наша пара? — спросил он у уставившихся мне вслед хранителей. Ни один из них не сделал даже попытки остановить меня!
— Они меня умиляют, — картинно смахивая с глаза слезу, отозвался Вельнов. — Какие эмоции! Какое самопожертвование! Какая… безалаберность. Старею, видимо, совсем расчувствовался. Но если они и после этого необходимое не осознают и не проникнутся нужной идеей, то все, им уже ничто не поможет. Одним словом, все строго по плану!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
