От Вельнова я отвернулась, но не удивилась бы его недоумению: такая покладистость от белого?
«Добровольского сейчас посадят в муравейник, а если мне от этого зрелища станет невыносимо плохо, то… я убегу. Наблюдать за истязанием буду не в силах. Отвернусь как минимум. А это означает… победу?!»
До меня внезапно дошел весь ужас собственного положения. Уж лучше муравьи, чем наблюдение за муками белого. Но прежде чем мой шок трансформировался во что-то определенное, хранитель спросил:
— Начинаем?
— Угу, — кивнул стоявший уже в одних плавках Добровольский.
— Тогда соберитесь, с этого мгновения начнем отсчет. Мы наблюдаем за вами!
Я застыла. Вероятность победы была для меня недопустима!
В корзинах тоже были муравьи. И очень злые муравьи, вынужденно сидевшие в заключении. Именно их напарник Максима щедро сыпанул на спину Андрею. Белый не дрогнул, с невозмутимым видом наблюдая за мной. Я сдержалась только потому, что тело онемело от ужаса. Яростная черная шевелящаяся волна, устремившаяся с плеч Андрея, стремительно расползалась по телу, кусая и жаля ядом каждый сантиметр тела оборотня. Коллективный хруст муравьиных жвал, запах крови белого, все новые и новые порции муравьев… Медведь еще и встряхивал корзину каждый раз, прежде чем высыпать насекомых, усиливая их ярость. Грудь, живот, бедра — все стремительно покрывалось злобной копошащейся массой. Видеть это, представлять себе ощущения мужчины, понимать причины его поступка было ужасно. Невыносимо!
«Он хочет, чтобы я победила?!»
Я не верила, что это испытание зачтут в счет Верховного совета. Медведь просто подначивал нас. И победа при любых обстоятельствах была недопустима! Волкам не нужна больная королева. Больная и слабая. Я не допущу подобного. Мне это не нужно…
Если бы кто-то рассказал мне о том, что должно произойти, заранее сочла бы его сумасшедшим. Но… реальность стала настоящим безумием. Мы оба упорно терпели. Андрей — муравьев, я — вновь и вновь убивающее меня зрелище этой пытки.
Прошло часа два, но они стоили мне пары десятилетий жизни. Закончилась первая корзина и подходила к концу вторая. Вельнов с каждой минутой улыбался все более радостно, счастье его напарника, наоборот, меркло пропорционально уменьшению количества муравьев.
А мы не двигались. Стояли друг напротив друга метрах в шести и — терпели. К моменту, когда кусачие насекомые иссякли, я не чувствовала собственного тела, мышцы лица сводило судорогой. И только горячие ручейки слез бежали из глаз. Добровольский так ни разу и не шелохнулся.
«Ненавижу тебя!» — мысленно кричала я, проклиная и древний договор, и свою судьбу, и свою любовь. Но больше всех Андрея! За то, что вынудил меня делать это — наблюдать за его мучениями. Участвовать в них. Фактически причинять ему боль!
Так плохо мне не было даже тогда, когда явилась черная альфа-волчица.
«Ненавижу!!!»
Стоило хранителю со вздохом объявить об окончании испытания, как я сорвалась с места. Побежала, не разбирая дороги, стремясь не видеть никого из них. Слезы потекли градом.
— Победителя по-прежнему нет, — успел до меня долететь совершенно не расстроенный голос хранителя.
«И пусть! Так им и надо! И Андрею поделом!» — уговаривала я себя, стараясь убедить свою совесть в том, что это справедливое наказание для белого волка. Он заслужил его раз десять! Но от этого душа не переставала болеть, а сердце стучать как сумасшедшее.
Все вернулось на круги своя. Однодневное «погружение» в наше прекрасное прошлое только добавило проблем. Как соотнести того Андрея — заботливого, любящего, сильного, — которого я увидела сегодня, — с тем безжалостным белым альфой, с каким я имела дело до сегодняшнего дня?
Кого я люблю? Циничного садиста, живущего интересами белой стаи, или надежного и открытого мужчину?
Я запуталась. И стремилась убежать. От него. От себя. От собственных чувств.
«Вычеркни сегодняшний день из памяти! — приказала себе. — Он ничего не изменит. Я не позволю этому случиться!»
Глава 9
Елена
Было обидно. И я злилась, злилась на себя! И этот Макс из колеи выбил, и Добровольский вел себя странно. Как итог: я запуталась, перепугалась, еще и сглупила до кучи. В сухом остатке — очередная моя выходка. Накануне ночью поддалась потаённым желаниям и… намерениям белого. А уже сегодня — вновь была спасена им! Шикар-р-рно.
Бум! — мысленно треснула себя по лбу. И стоило сбегать на край света?.. Конечно, я не предполагала, что меня тут будут преследовать, но… теперь хвостом вилять поздно. Остается сделать вид, что мне все это приснилось!
«Да, именно так и настроюсь. Андрей уж точно не станет придавать ночному эпизоду значения: течка ведь на носу… А про цирк в виде отвратительного медвежьего ритуала он сам предлагал забыть по истечении сегодняшнего дня! Послушаю белого для разнообразия».
Злость и самоедство сделали свое черное дело: добравшись до лагеря, укрылась в палатке и, немного поплакав, уснула.
— Лена! — Это Женя тормошил меня, а я старательно делала вид, что сплю сладким сном. — Подъем! Сегодня же поход к озеру!
Упс! Я резко села. Со всеми этими ночными свиданиями и последующими истязаниями совсем забыла о намеченной на сегодня программе. Вообще-то я должна была с другом продолжить считать травушку-муравушку, а не участвовать в намечавшемся развлечении. Но… Женька освободил меня от повинности.
— Сам справлюсь! Нечего подле меня сидеть. Отправляйся и отдохни, я вчера лодырничал! — бурчал друг, тайком пытаясь положить в конверт с рабочими заметками альбом и карандаши. Накануне он внимательно присматривался к дальнему концу возвышавшегося неподалеку скальника, очевидно узрев там что-то достойное руки художника.
А сегодня группа из двадцати студентов и пяти спасателей уходила в поход на весь день. В планах значились соревнование — опять! — по спортивному ориентированию и знакомство с экосистемой большого озера, что находилось километрах в восьми от нашей базы.
— Завтракать будешь? — видя, что я вновь куда-то унеслась мыслями, толкнул в плечо друг.
— А?.. Нет, — улыбнулась я, выбираясь из спальника и намереваясь сходить умыться к мелкому озеру.
Группа выдвинулась в путь сразу после завтрака. С собой несли минимум: рыбные снасти, небольшой запас еды и самое необходимое. Да и то рюкзаки были только у сильной половины присутствующих. А девушки, надев шорты, кепки и футболки, обмазавшись «комаринкой» и в удобных кроссовках, отправились в путь налегке. Благо большую часть пути предстояло пройти по довольно приличной тропе и только за пару километров до озера свернуть в лес.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
