— Они меня умиляют, — картинно смахивая с глаза слезу, отозвался Вельнов. — Какие эмоции! Какое самопожертвование! Какая… безалаберность. Старею, видимо, совсем расчувствовался. Но если они и после этого необходимое не осознают и не проникнутся нужной идеей, то все, им уже ничто не поможет. Одним словом, все строго по плану!
— Отлично, не забудь про последний этап, — усмехнулся старейшина.
— Ни за что! — вмешался в разговор напарник Макса. — Я там на Добровольском за все отыграюсь…
— Смотри, не нарвись на отдачу, — с улыбкой посоветовал старейшина и направился назад.
* * *
Опыта скалолазания у меня не было. Поэтому когда звериный нюх привел меня к месту, откуда Андрей и Максим стали подниматься вверх, обреченно застонала.
«Высоко…»
Но когда мне нужна была помощь, белый пробил стену ради того, чтобы добраться до меня. Вопреки всем обидам на Андрея, его поступок впечатлял! А еще раньше, на клановой охоте, он спас мне жизнь. И я не могу оставить его где-то там, наверху, прикованного к скале. Воображение рисовало мне мифические образы, навеянные ситуацией. Но добираться до своего альфы мне предстояло в реальности.
Даже со звериной силой и ловкостью получалось плохо. Навык в покорении горных вершин мне бы сейчас не повредил. Провозившись больше двух часов — почти до самых сумерек, расцарапав в кровь руки и колени, набив множество синяков и шишек, — я добралась! К счастью, Андрея «удержали» не на самом верху. А если честно, то его вообще не удерживали.
«Вау!»
Я испытала шок, когда, скрипя зубами и мысленно стеная, перебиралась на очередной выступ и вдруг увидела протянутую для помощи руку. Едва не свалилась назад!
— Лена?! — Примечательно, что Добровольский был шокирован моим появлением не меньше. — Почему ты тут?
Вытянув меня на небольшой ровный выступ, Андрей грозно насупился.
— М-м-м… — Вместо ответа я озадаченно оглядывала белого. — Ты не прикован?..
— Что? Как ты себе это представляешь?
Я сникла: вот эмоциональная моя натура… Нет бы сначала подумать, а уже потом бежать спасать.
— Хотела тебе помочь. — Собственный голос звучал жалко.
— Тебе Вельнов что, не сказал ничего? Мы договорились: я тут пережду, а ты пока достигнешь цели! И одержишь победу в этом их идиотском испытании! — Добровольский был в ярости.
— Подумала, что не могу оставить тебя в беде, — тихо, не поднимая на Андрея взгляда, шепнула в ответ.
— Лена… — простонал он. — Ну что за бред? Какая беда?
— И в любом случае я совсем не хочу побеждать! — опомнилась я. — Еще подумает на мой счет что-то не то…
— Ты должна! И не спорь, мне виднее!
— Это уже ни в какие ворота! — Безапелляционность белого возмутила: опять решает все за меня?! — Я не собираюсь тебя слушаться!
— Так, брейк! — Неожиданно у дальнего края выступа появился Вельнов. — Раз ни один из вас не добрался до места окончания испытания, придется пройти еще один — крошечный — этап. Победитель должен быть определен!
— Изыди! — хором рявкнули мы медведю, не сводя друг с друга яростных взглядов — сказывались остаточные ночные эмоции. Нелепость происходящего била все рекорды.
— Минуточку! — рассмеялся хранитель. — Это испытание назначено вам медведями. Вы на нашей земле. Извольте подчиняться! Добровольский, тебя вообще можем изгнать. Явишься на Верховный совет…
— Мы слушаем! — рыкнул Андрей.
Я возмущенно зашипела: опять «мы»?! Поразительно, но Андрей пробуждал в моей душе бурю самых противоположных чувств. Двадцать минут назад я готова была на все, чтобы добраться до него и помочь, а сейчас… Сейчас мне хотелось его покусать от возмущения!
— Сначала спустимся, — махнул нам рукой Максим. — Идите же.
Шоком для меня стало наличие с другой — пологой — стороны скальника удобной тропинки, по которой и повел нас медведь. Волчица внутри расстроенно повизгивала, проникнувшись моим упадочническим настроением. Белый волк всякий раз отзывался утробным раскатистым рыком, игнорируя все попытки Андрея его сдержать.
Спустившись вниз, мы некоторое время шли вслед за медведем, когда… обоняние обожгло таким приметным кислым ароматом.
«Муравьи!» — мгновенно распознала я.
— Вы решили напоследок закинуть нас в муравейник? — так же явно изумленный этой возможностью, спросил Андрей.
— Ага. Раздевайтесь до нижнего белья, — безмятежно кивнул хранитель и остановился.
— Что?! — хором воскликнули мы с Добровольским, шокированные словами медведя.
— Ребят, вы сами виноваты. Каждому из вас давался шанс выиграть. Но… за что боролись, на то и напросились. Будем проверять вас муравьями. Признаюсь сразу, не все доходят до этого этапа. Но вы такие… э-э-э… упорные.
«Медведи просто маньяки!»
— О муравейнике даже не мечтай. — Вид белого был грозен. — Ты поклялся: больше никаких мук для Лены!
Ох! Мелочь, но как приятно…
— А кто тут говорит о наследнице? — шагнул вперед и тот медведь, что угощал меня обедом. При этом вид его был неимоверно… счастливым?! — Про нижнее белье — это шутка. Девушка может не раздеваться.
У меня глаза округлились: будут истязать Андрея на моих глазах?
— Давайте обговорим критерии, — вновь вмешался Максим. — Это — последний этап, потому будем сидеть до упора. Победителя выявлять.
— Сидеть… где? — Я невольно покосилась на здоровенный муравейник. А еще рядом стояли три большие плетеные корзины.
— Это образно, — снисходительно улыбнулся хранитель. — Смысл такой. Кто первый сорвется — тот и папа. Шутка! На самом деле тот, кто не выдержит испытание первым и сбежит, — будет признан победителем. И — открою вам страшную тайну — я уполномочен донести до вас отличную новость. Не просто победителем испытания… То, в чем вы сегодня участвовали, это аналог боя на Верховном совете. Такое решение было принято хранителями, чтобы не стравливать в грызне самца и самку. Так что победитель получит все. Совсем все! Удачи, ребята.
У меня даже рот открылся от изумления.
«Получит все?! Это о власти над волчьим сообществом речь? Ужас…»
— А логика тут где? — от потрясения не сдержала я вопроса. — Почему первый не сдержавшийся победит?
Андрей молчал, сосредоточенно нахмурившись. В его взгляде отражалось понимание… Он спокойно принялся стягивать с себя футболку, очевидно приняв решение участвовать!
— Андрей?! — растерялась я. Муравьи — это что-то запредельное. Бр-р-р!
— Мы на землях хранителей, — со спокойным видом развел он руками. — Надо подчиняться!
От Вельнова я отвернулась, но не удивилась бы его недоумению: такая покладистость от белого?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
