Сулей под руку с Марианной встал в центре площадки. Потом передвинул Марианну вперед, так, чтобы она прижалась спиной к его груди, и принялся, вытянув руки, ткать магический узор. Губы шевелились, произнося заклинания, но Алиса не различала слов. Равнодушный луч прожектора вкрадчиво трогал эту картину самым краешком и скользил дальше, не вмешиваясь.
Все вместе походило на какую-то потустороннюю свадьбу. Только проводил ее сам жених, в роли которого сейчас выступал Сулей. Его голос то усиливался, позволяя различить целые фразы, то стихал до невнятного бормотания, то вовсе таял в ледяном воздухе. Руки метались, безостановочно плетя узоры. Инквизиторская сила — обычная магия в сочетании с уникальной антимагией, способной развоплощать любые чары; соединить две разнородные стихии в одном теле сложно, чары даются иначе, но и власти у антимага больше… Кончики пальцев Сулея светились от силы, которую он черпал из кристаллов. Ничего не происходило, но чудилось, что площадку медленно заливает невидимый свет. Свет софита. А там, за софитом — мощная камера, и тот, кто за ней стоит, слышит зов и неспешно наводит фокус.
Магический поток упруго вливался в кристалл. Казалось, если сесть на корточки, можно было потрогать его змеиную спину. После праздника Солнцестояния в Москве Алиса еще не работала с потоками. И сейчас знакомое чувство контроля ощущалось…
…каким-то слишком знакомым.
Будто когда-то давно она уже делала что-то похожее, но гораздо более важное.
Алиса прислушалась к потоку и к себе. Нет, сегодняшнее ощущение было более привычным. Словно тогда, в том неизвестном прошлом, она только начала водить некую метафорическую машину, как вдруг у нее отобрали руль, стоило войти во вкус. Может, она действительно просто училась водить машину? И сейчас память подсунула обманку, заставив подозревать что-то более важное?
Но чувство оставалось знакомым. И Алиса по миллиметру погружалась все дальше, подходила все ближе к отгадке, пока вдруг не поняла, что что-то изменилось.
Сулей замолчал. Он стоял, вскинув лицо к небу. Ведьмы, не отрываясь, смотрели на него, Марианна застыла статуей. Все ждали ответ города. Тьма не рассеялась, но незримый софит работал во всю мощь, а от чьего-то молчаливого внимания, сконцентрированного на площадке, хотелось поежиться.
Сделав вид, что душит кашель, Алиса отвернулась и рванула из кармана гарнитуру. На нее никто не оглянулся. Все ждали. Наверное, они знали, что именно должно произойти , если столица согласится вернуть Марианне магию. Наверное, знали, как долго нужно этого ждать, и настроились на несколько секунд или часов… Алиса набросила капюшон, натянула на голову наушники, очки и одними губами позвала в микрофон:
— Уважаемая Столица!
«Слишком тихо, — промелькнуло в мыслях нервозное. — Неуважение. Она не ответит…»
— Я здесь, — донеслось из наушников, а спустя мгновение Алиса обнаружила, что стоит возле кристалла не одна.
Рядом появилась высокая темноволосая женщина. Наряд ее был немного странным: длинная ситцевая юбка, выглядывающая прямо из-под дорогой светлой шубы, сапоги на удобном каблуке и расписной платок на голове. Из-под платка беспорядочно торчали пряди. Глаза живо поблескивали, женщина с любопытством разглядывала Алису, затем переключилась на остальных участников ритуала. Потом ее взгляд упал на Марианну, и она зло скривилась.
— Боже, какая наивность. Они думают, что я соглашусь вернуть ей магию? Ты для этого меня позвала?
— Нет, — все так же неслышно ответила Алиса. — Для себя. То есть… Вы не узнаете мою магию? Это же вы меня ею наделили когда-то? В прошлом верховный инквизитор перезапустил мою жизнь и отнял память за какой-то проступок… Я хочу узнать, кто я!
Столица внимательнее присмотрелась к Алисе и нахмурилась.
— Нет. Не припоминаю. Не похоже, чтобы именно я наделяла тебя магией. Скорее всего, ты родилась в другом городе.
Алиса разочарованно выдохнула. Ногти впились в ладони, сжатые в кулаки. Но Ландау же говорил, что ее силы оттуда, куда ей больше всего нравится ходить в прошлое! Кто из них ошибся? Он или Столица? Или вообще не было никакого наказания, дар появился случайно, а она успела напридумывать знакомых ощущений, смутных воспоминаний и прочих небылиц?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Да, знакомая магия, — тем временем невозмутимо продолжала Столица. Сулей и Марианна ждали. Казалось, Столица наблюдала за их ожиданием со злорадным удовольствием. — По-моему, ты приехала сюда из-за границы где-то в восемнадцатом веке. Но как тебя звали и как ты выглядела — не помню. Вас таких много, по именам я не запоминаю и половину, больше по чарам и по силам.
— А что я умела? Какие чары творила? — вскинулась Алиса. — Чем занималась?
— Да тем же, чем и остальные. Плясала под дудку этого безумца, — она кивнула на Сулея. — Плясала, выделывала коленца, прыгала через веревочку, чтобы его потешить, ела с рук… Ну и все остальное. Ладно, я что-то заболталась.
И она мгновенно исчезла, оборвав разговор и не сказав ни слова на прощание.
В следующий миг налетел ураган.
Конечно, это был всего лишь порыв ветра, только очень сильный. Но в первую секунду почудилось, что ноги отрываются от пола. И сейчас ураган подхватит незадачливых ведьм и вышвырнет их с трехсотметровой башни вниз, чтобы не лезли туда, куда лезть запрещено. Но ничего не случилось.
Ветер выпустил из своей хватки Алису, Нину и других ведьм и всей мощью обрушился на Сулея с Марианной.
Тех бросило на пол. Протащило, перевернуло, Сулей выкрикнул какое-то заклинание… Ветер ненадолго притих, но потом мстительно хлестнул опять. Казалось, он пытается растереть в порошок наглецов, решивших пойти против воли города. Сулей, помогая себе заклинаниями, поднялся, встал на одно колено, прижал к груди Марианну и снова начал плести чары.
— …нет, отпустите! — сквозь свист ветра расслышала Алиса. — Это бессмысленно! …не собираюсь служить развлечением для этих…
Марианна вырвалась и бросилась к краю площадки. Ветер с хохотом подтолкнул ее, будто столица нетерпеливо ждала, пока у бунтарей не выдержат нервы. Но Марианна замешкалась, Сулей закончил заклинание, и на площадке стало тихо-тихо. Ветер остался снаружи, отсеченный невидимым куполом. Вскочив, Сулей сгреб Марианну в охапку.
— Если столица не хочет возвращать магию — обойдемся без столицы, — твердо сказал он. — Мари, где ваша сила духа?
Ирка уставилась на них, затаив дыхание. Диана Львовна, крадучись, чтобы не привлекать внимание звуком шагов, начала собирать кристаллы.
— Это невозможно, — ломким голосом ответила Марианна. — Если сам город отказывает — это конец… даже вы не такой безумец, чтобы этому противостоять…
— Вы так считаете? — улыбнулся Сулей весело и страшно.
— Но что вы можете сделать? — Нина как опытная ведьма не теряла здравого смысла. — Сейчас Марианна все равно что обычная смертная. Никто не способен наделить магией смертного, кроме города!
— Пожалуйста, помолчите, — со зловещей мягкостью попросил Сулей. Он тревожно взглянул на Марианну — после слов Нины ее лицо закаменело, даже черты слегка заострились, как у неживой. — Если я говорю, что есть способ, значит, он есть. Даже если придется потревожить покой тех, кого тревожить не следует.
Он схватил Марианну за плечо и с остервенением ударил ладонью по кнопке вызова лифта.
— Потревожить… Станислав, о чем вы? — воскликнула Нина. Он не оглянулся.
— Всем спасибо, дамы. До утра можете быть свободны.
— Я вам не девочка на побегушках, чтобы отпускать меня, когда не нужна! — обозлилась Нина и втиснулась между Сулеем и дверью лифтовой шахты. В шахте громыхало уже совсем близко. — Что вы задумали? Кого собираетесь потревожить?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Дверь лифта открылась. Сулей вскинул свободную руку и сплел короткий узор. Нину отбросило в сторону.
— Простите, что не подвез, — с искренним сожалением сказал он и вошел в кабину с Марианной. Дверь закрылась, лифт унесся вниз. Защитные чары развеялись, и площадкой снова завладел ветер. Ледяные порывы налетали на нее и разбивались о прутья ограды, вкрадчиво лизали краешком и обрушивались всей мощью.
