Только нажав отбой, Алиса поняла, что именно на это и рассчитывала. Иначе сначала добралась бы домой, а уже оттуда спокойно позвонила бы Безымянному. Но что поделать, если ей страшно не нравилось прыгать по ночам возле администрации президента, мерзнуть и ждать такси, пока остальные ведьмы спокойно рассаживались по машинам и уезжали! И даже не спрашивали, нужно ли ее куда-то подвезти! А покупать машину и потом носиться с ней, не зная, куда приткнуть, чтобы не угнали, хотелось еще меньше… И вообще, она тут подвергается таким ужасным страданиям на посту осведомителя Безымянного при Сулее, что может рассчитывать хоть на какую-то помощь!
Ждать пришлось недолго. Алиса успела всего два раза обойти вокруг пышных елок, похожих на поставленные уголком кверху подушки. Почему-то возле официальных учреждений всегда сажают именно елки. Наверное, у них особо важный и официальный вид.
Черная машина, будто созданная, чтобы сливаться с пейзажем и теряться на оживленных дорогах, остановилась у обочины. Ландау не вышел, чтобы открыть Алисе дверцу. Пришлось самой дергать за ручку и устраиваться на переднем сиденье. Да уж, это вам не Сулей. Хотя зачем нужна обходительность Сулея, если он подвозит только в одну сторону, а потом бросает ночью на башне?
— Кто вернул Марианне магию? — поинтересовался Ландау. Машина нырнула в проулок за зданием администрации и запетляла по узким проездам, о существовании которых Алиса раньше и не догадывалась.
— А вы даже не сомневались, что ей вернут магию?
— Не сомневался. Неужели не вернули? Меня бы это очень удивило.
— И правильно. Ей вернули, — Алиса расстегнула куртку — в салоне было тепло. — Столица это делать отказалась. Я с ней поговорила… А потом Сулей забрал Марианну, бросил нас всех на смотровой площадке и уехал. Когда мы прилетели в офис инквизиции, он как раз проводил какой-то свой ритуал или я не знаю, что это было. Мы видели только свечение из-под двери. Потом нам открыла Марианна, уже с магией, а Сулей лежал на диване без сознания.
— Да, все так, — пробормотал Ландау. Услышанное его не удивило. Ну и какого черта заводить себе осведомителя, если сам все знаешь? Алиса опять начала злиться.
— Я так понимаю, столица не рассказала вам ничего ценного, — вдруг заметил он. Машина выбралась на проспект, свернула в небольшой «карман» возле супермаркета и остановилась.
— Она сказала, что не наделяла меня магией и что я, возможно, приехала в нее из-за границы в восемнадцатом веке.
— Да? Уже неплохо. Я подумаю, кто у нас был с таким прошлым. Навскидку не помню, но подумаю.
Алиса вздохнула. Снова концы в воду… Она знала, что попытки что-то вспомнить редко приводят к полезному результату. Память — своенравный механизм. Если она решила, что чему-то в ней не место, ничего не поделаешь. И если Ландау не мог навскидку назвать ведьм…
А может, ей до сих пор лишь казалось, что она хочет узнать правду о себе. На самом же деле правда пугала, и сейчас Алиса убеждала себя, что Ландау ничего не вспомнит, чтобы вернуться в раковину спасительного неведения, такого привычного и комфортного…
— Ответьте на пару вопросов, — сказал ее спутник. — Сулей не заходил в ковен? Возвращал магию Марианне у себя в кабинете?
— Э-э… ну да, — удивилась Алиса. — Я точно не знаю, не видела. После ритуала он оставил всех, кто ему помогал, на телевышке. Мы там проводили ритуал на смотровой площадке. Сулей уехал с Марианной, нам пришлось заколдовать столы и лететь следом. Когда мы прилетели, он был уже у себя. Вряд ли он успел бы зайти в ковен.
— А летели зачем? — хмыкнул Ландау.
— Нина боялась, что он проведет другой ритуал с человеческими жертвами…
— Там была и Нина? Станислав на мелочи не разменивается. Отлично, а скажите еще, — он задумался. — Компьютер был включен, когда вы попали в кабинет?
— Да мы даже не заходили внутрь, — окончательно растерялась Алиса. — Марианна поговорила с нами с порога и отправила вон. Кажется, не был. Там было тихо. Экран, по-моему, не светился. Да им обоим было не до компьютера!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Отлично, — повторил Ландау. — Значит, скоро ему придется действовать. Меня арестуют максимум дня через три, а может, уже завтра. Алиса, я могу на вас рассчитывать?
— В побеге из тюрьмы?
Ей захотелось по-кошачьи потрясти головой. Встряхнуть содержимое мозга, чтобы оно сложилось в цельную картину. Пока что все услышанное повергало в тоскливое недоумение. Что вообще это должно значить — заходил ли Сулей в ковен, включал ли компьютер, и самое главное — при чем здесь арест Ландау?
— Да.
— Можете, — не раздумывая, сказала Алиса.
Наверное, она сошла с ума, согласившись помогать Безымянному, которые пока ничем ей не помог, хоть и пытался. Но любопытство оказалось сильнее. Она никогда не восхищалась Сулеем, не стремилась убрать Безымянного — так почему бы не влезть в их противостояние и не посмотреть, что будет дальше? Ведьмы всегда делают, что хотят. Даже если мотив — простой интерес и желание пощекотать нервы.
— Не передумаете в последний момент? — Ландау смерил ее испытующим взглядом. — Хорошо. В таком случае сейчас я расскажу вам необходимый минимум того, что вам нужно знать. Поговорим здесь или вас накормить?
— А накормите, — сказала Алиса.
Он кивнул и завел мотор.
Глава 10
Может, столице давно не хватало Сулея с его мечтами о круглосуточной активности, а может, местные офисные работники послали бы его с такими инициативами далеко и надолго, но факт оставался фактом. Даже в центре столицы круглосуточных заведений общепита было не найти. Если не считать обшарпанных, липких даже на вид будок, расписанных пивными логотипами и метко прозванных в народе наливайками, и привокзальных кафешек, поражавших воображение огромным выбором шаурмы.
Ну или нужно было знать места.
Ландау, по-видимому, знал. Он аккуратно припарковал машину в тихом переулке, над которым, сияя огнями, возвышался…
— Еврейский культурный центр? — изумилась Алиса, увидев здание. Его характерные разновысокие корпуса с красивой золотой подсветкой даже входили в число столичных достопримечательностей и мелькали на страницах туристических путеводителей, хотя построили их совсем недавно.
— Культурно-деловой, — сказал Ландау. — Кафе здесь хорошее.
— А… — Алиса моргала, изучая здание. Ей не приходилось бывать в этом районе. — А нас отсюда не выгонят?
— Вы сейчас серьезно? — покосился на нее Ландау.
Алиса промолчала. Всю дорогу на пятый этаж, где располагалось кафе, ее не оставляло чувство, что спутник втихомолку посмеивается над ней.
Зал оказался действительно хорошим, уютным, с видом на ночную улицу, по которой торопливо пробегали припозднившиеся машины. В голубоватом полумраке виднелись пустые столики, а в дальнем конце зала — два занятых, за которыми расположилась влюбленная парочка и компания из трех мужчин в деловых костюмах.
— Доброй ночи, — затараторил подскочивший официант, когда Алиса и Ландау устроились у окна. — С нашими спецпредложениями знакомы? Желаете ознакомиться? Через полчаса у нас начинает действовать скидка на завтраки двадцать процентов…
— Спасибо. — Ландау жестом пресек поток предложений, и официант отошел. Алиса посмотрела на часы.
— Два часа ночи — завтрак? Ну а что, логично, новые сутки уже начались… Может, дождемся скидки?
— Как хотите, но уверяю вас, я и без нее не разорюсь, — Ландау снова посмеивался, но Алиса замечала, как настороженно он посматривает на посетителей в другом конце зала. Он даже сел так, чтобы не терять их из виду… Но они же не могли его здесь подкарауливать?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Там… — решилась она спросить. Но предостерегающий жест заставил замолчать.
— Суеверные люди стараются не озвучивать нежелательных предположений, чтобы не сбылись, — заметил Ландау негромко. — Когда речь идет о магии, в этом что-то есть. Я обещал кое-что рассказать. Все, что я сейчас скажу, Сулей уже знает или узнает, когда арестует меня и допросит. Потом вы поможете мне бежать, и на некоторое время я скроюсь. Возможно, Сулей решит обнародовать информацию, когда скрывать уже не получится. В любом случае она вам не помешает.
