— Стой!
Крик Тагира только подстегнул Артёма.
В здравом уме он никогда бы на это не решился, но слишком много всего на него свалилось в последние дни. Вжав голову в плечи, Артём шагнул вперёд и осторожно потрогал затянувшее стену марево. Рука натолкнулась на упругое препятствие, и её отбросило назад. Ошеломлённо оглянувшись, никак не решаясь идти дальше, он замер и… с криком ударил в преграду плечом. В глубине души он ждал, что натолкнётся на стену. Почти желал этого, но провалился в пустоту.
…Ринувшийся за ним следом Тагир опоздал на один миг. Его подопечный успел нырнуть внутрь таинственного механизма Предтеч. От души выругавшись, помощник Кардинала беспомощно оглянулся на Георгия. Кретина Лазовского надо выручать, сгинет ведь, идиот! А Тагир сильный, и не из таких передряг выпутывался. И даже если сам не выберется, то Кардинал обязательно его найдёт и поможет. Командир своих не бросает.
Да и со странным устройством разобраться будет полезно. Хмурый так же ведь проход на базу открыл, может, и здесь что-то подобное… Махнув Георгию на прощание, Тагир вошёл в затянутый туманом проход, и через секунду Врата снова стали неприметным рисунком на стене. Оставленный Артёмом кровавый знак исчез, растворившись в камне, как и он сам.
Глава 4
Мир зиккурата
Земли за Вратами Артёму не понравились. Будь в его силах отмотать время назад, он бы ни за что сюда не сунулся. Глупый порыв привёл в бескрайнюю степь, где практически всё вокруг казалось чем-то ненастоящим. Слишком тусклым, едва не просвечивающимся. Полупрозрачное солнце на небосводе, бледно-зелёная, почти бесцветная трава под ногами и клубы белого дыма на горизонте.
Но ощущения обманывали. Сквозь землю он не проваливался, а дурацкий блеклый фонарик на месте светила неплохо разгонял тьму. Очень похоже на посещавшие его видения, разве что только туман не мешает. И ворона нет…
Сверху раздался знакомый крик. Заложив над Артёмом крутой вираж, вредная птица прицельно нагадила и скрылась в вышине.
— Курица драная! — проорал Лазовский, грозя кулаком. Резкое движение пробудило боль в плече, и из раны снова выступила кровь. Покосившись на потемневший рукав, он успел увидеть, как истаивает капля помёта.
Всё-таки призрак! Артём совсем не удивился. Растерял этот навык в последнее время. Напрочь.
Первый шок проходил, уступая место пониманию происходящего. Лазовский плюхнулся на землю, обхватив голову руками. Тупица! За каким чёртом он сюда полез? Непонятно ведь даже, как здесь оказался: нет ни входа, ни выхода — одна степь кругом. Не поймёшь, куда кинуться.
Вздохнув, Артём прикрыл глаза и подставил лицо солнцу. Уже и забыл, насколько это приятно — не бояться открыть кожу ласке тёплых лучей. Последнее удовольствие перед смертью?
В небе громыхнуло раз, другой, откуда-то донёсся тревожный рёв сирены. Артём, не раздумывая, вскочил и понёсся в ту сторону, спотыкаясь о невидимые под травой кочки. В животе заурчало. Пусть перед самым выходом Тагир и дал ему кусок мяса с половинкой плода кровавника, но с той поры Артём успел проголодаться.
Судя по внутренним ощущениям, отмахав порядочный конец, Артём сбавил шаг. Начало колоть в боку, да и вообще… тяжело! Сплюнув под ноги, оглянулся. Всё одинаково, никаких ориентиров, даже не прикинуть, сколько точно прошёл…
Вновь раздавшийся громоподобный звук вызвал странное головокружение. Перед глазами Лазовского всё подёрнулось белой дымкой, а сквозь неё он увидел совсем иной мир. Злой и страшный. От неожиданности Артём закричал, надрывая связки, пошатнулся и повалился на землю. После падения перехватило дыхание, а накатившее вдруг видение исчезло.
— Что ж это было-то? — заговорил вслух Артём, пытаясь прийти в себя. — Чертовщина какая-то.
Он лежал на животе, вцепившись руками в кустики травы, в левую щёку давило что-то колючее. В голове звенело, путались мысли, но он упрямо вспоминал увиденное. Ему вдруг показалось, что степь вокруг не пуста.
Кажется, справа громоздится высокий чёрный валун с намалёванной страшной клыкастой рожей. Точно! Он ещё замыкает большой круг из камней помельче, почти потерявшихся в траве. Над всем этим безобразием безо всякой опоры крутится обсидиановый шар, и в валун с него бьют чёрные молнии… Ему здесь что, голову дурят?! Справившись с первым страхом, Артём закрыл глаза и попытался вернуть то видение.
Виски немедленно заломило. На задворках сознания замелькали нечёткие, расплывчатые образы. Снова появилось ощущение близости, а то и родства огромному жутковатому зверю. Монстру. Пока он ещё дремал в тёмной берлоге, но близился миг пробуждения. Забыв, где он находится, Артём потянулся к чудовищу в самые глубины собственного разума. Но незваный гость не собирался облегчать его задачу. Он отгородился путающей мысли завесой, облаками ментального тумана. Зверь постоянно ускользал, и каждая неудача вызывала у Артёма приступ тошноты.
Отчаяние заставило сделать последний рывок… И, конечно, он опять промахнулся. Не успел, проиграл затеянную гостем игру, захватив лишь самый краешек чужого разума, его слабую тень и… едва не рехнулся от приступа головной боли. Мозг отказывался воспринимать приоткрывшиеся перед ним мысли чужака.
Застонав, Артём сжал виски. Сначала его начало морозить, а следом по телу побежали, сменяя одна другую, волны холода и жара. Начало дико резать глаза. В груди спёрло дыхание, скрутило судорогой желудок. Мучения не прекращались, становясь совершенно нестерпимыми.
Приступ прошёл внезапно. Разом исчезла боль, прошли судороги, унялась лихорадка, лишь глаза продолжало немного пощипывать. Самую малость.
— Вот это… вот это я попал! — потрясённо выдохнул Артём и сел.
Мыслям не хватало чёткости, и потому он с минуту пялился перед собой остановившимся взором, прежде чем понял… Перед ним стоял, недобро скалясь намалёванной клыкастой пастью, тот самый чёрный камень.
Степь вокруг сменилась полями обожжённой земли, простирающимися до горизонта. То здесь, то там торчали кустики жёсткой, как проволока, рыжей травы. Солнце опасно мерцало, исторгая водопад багровых искр. В полусотне метров, между рощицей из деревьев-уродцев и древними развалинами с десятком неровных колонн, стая Гончих наседала на Квакшу. Несмотря на нешуточную схватку, до Артёма не доносилось ни звука. Очередная галлюцинация?
— Кар-р! — Крик наглого ворона заставил вздрогнуть.
— Чтоб тебя! — выругался Артём и, наклонившись, неожиданно легко выковырнул из земли гладкий булыжник размером с кулак. Не давая птице опомниться, он с силой метнул снаряд. Мимо! Камень врезался в нарисованную на валуне рожу, аккурат под грозно нахмуренным глазом. Проклятый пернатый издевательски закаркал, захлопал крыльями и тяжело полетел прочь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
