Артём скосил глаза и увидел бредущего рядом Тагира. Только руку протяни! Но рисковать не хотелось. Не любит здешняя земля легкомысленного к себе отношения и всегда больно наказывает.
Они немало так прошли, прежде чем Артём заговорил, собравшись с мыслями.
— Откуда Кардинал столько всего знает?
— Что именно? — спросил Тагир с готовностью.
— Изнанка какая-то, обряд опять же… Ведь не на пустом месте знания появились.
— Соображаешь! — рассмеялся Тагир. — Просто Кардинал — первый. Есть и другие Сноходцы, набравшие силу без его помощи. Но он первым смог обуздать свой дар, первым нашёл ему применение. Так что опережает он остальных не только по силе, но и по опыту. Время во всех этих играх многое значит…
— Да, я слышал, как Кардинал то же самое говорил. Вот только ни его, ни твои слова ничего не объясняют.
Беседа забавляла Тагира, но Артём упрямо не обращал внимания на издевательский тон. Он хотел получить ответ.
— Какой шустрый… Ещё пару-тройку часов назад скромнее себя вёл, а тут вдруг осмелел. Потом ещё спасибо Кардиналу скажешь, что в люди вывел!
Невысокий пригорок у него на пути заставил Тагира нахмуриться. Осторожно ступая, словно оказавшись на минном поле, он обошёл преграду.
— Ерунда! Показалось, наверное… — отмахнулся он, поймав вопросительный взгляд замершего спутника. Артёма кольнула зависть: он ничего опасного не видел и не ощущал.
— Так вот, спрашиваешь, откуда у Кардинала знания появились, да? А про то никто тебе ничего толком и не скажет. Кроме самого Хмурого, конечно. Секрет этот у него самый важный, но далеко не единственный. — Тагир задумчиво потёр подбородок. — Ведь, по сути-то, быть самым сильным Сноходцем из тех, что я знаю… если судьба сложится, сам в этом убедишься… слишком мало, чтобы подчинить остальных. Да, он настоящий лидер, вождь, командир, но гораздо ценней та плата, что получаешь за верность. Знания, опыт и умения. Мы в чужой стране, где свои законы, и выживет лишь тот, кто лучше приспособится.
Разговор заставил Тагира забыть на время о его пренебрежении к Артёму. Слишком эмоционально он ответил. Явно сам не раз обдумывал затронутую тему, искал причины успешности Хмурого.
— А что у него за медальон на шее? Когда нас… к обряду готовили, у него из-за воротника выскочила цепочка, а на ней пластинка в виде семиугольника болталась.
— Вот видишь, ты уже с одной из тайн командира познакомился. Как у тебя всё быстро!
Минутная слабость прошла, и в речи Тагира вновь появились прежние интонации. Некоторое время шли молча, но вопросы у Артёма не закончились.
— А там… с Росомахой… почему она тебя не тронула?
— Любопытство распирает, да? — спросил Тагир, нехорошо улыбнувшись. — Мы с ней силами померялись. Моя воля крепче оказалась, и я победил. Или, скажешь, тебе ни с какой тварью Изнанки так вот драться не приходилось? Хотя…
Помощник Кардинала остановился и потребовал:
— Посмотри мне в глаза!
Артём выполнил приказ, не задумываясь, по известной человеческой привычке смотреть в глаза собеседнику, и немедленно о том пожалел. Из взгляда Тагира исчезло всё человеческое, он приобрёл силу и мощь, пытался зажать в тиски своей воли. Помощник Кардинала вдруг словно утратил человеческие черты…
— Не хочу! — выдохнул Артём и с трудом отвернулся. На лице выступила испарина, снова ломило виски, а где-то в глубине сознания бился жаждущий драки, рассвирепевший зверь. Нет уж, хватит! Знаем, чем такие игры заканчиваются.
— Струсил? — Тагир по-прежнему улыбался, но теперь от него ощутимо веяло напряжением. — Страшно выгляжу, да? Так и ты не лучше, тоже ведь изменился.
Что ж ты увидел? — подумал Артём с опаской. — Ведь что-то точно увидел. Вон как побледнел…
— Впрочем, ладно, пора заканчивать с этими разговорами. Правильно? — пока Лазовский соображал, куда Тагир клонит, тот вдруг подался вперёд и схватил его за локоть. — Погуляли и хватит.
Сильный рывок выдернул Артёма с дороги, заставив упасть, больно ударившись о землю коленями.
— Как же ты меня достал! Думал, проклятая стена так никогда и не закончится.
Только после его слов Лазовский обратил внимание на широкий, почти в метр, пролом. Хитрый Сноходец его обманул. Заморочил голову взглядом, а потом воспользовался замешательством. Сволочь!
— Смотри, гад!
Помощник Кардинала, не выпуская локтя Артёма, поднял с земли камень и с силой швырнул на дорогу. Точно над кладкой булыжник увяз в возникшем из ниоткуда тумане, замер на мгновение, а затем с треском вылетел обратно облаком невесомой пыли.
— Тебя бы вот так же припечатать, чтобы бегать неповадно было, — проворчал Тагир и, выкрутив Артёму руку, заставил встать. — Пошли. Где-то впереди Врата, так что ногами пошустрей шевели.
— Откуда ты знаешь? — спросил Лазовский, скривившись, и тут же вскрикнул: — Полегче, больно же!
— Чую! — прошипел Тагир и грубо погнал пленника вперёд, хотя нажим на руку всё-таки ослабил. С Артёмом он старался больше не разговаривать, ограничиваясь ругательствами и грубыми понуканиями.
— Кардинал всё расскажет. Если захочет! А от меня отстань.
Лазовский и отстал. Внутри крепло ощущение, что Сноходца злить не стоит. Было в нём нечто такое, от чего рука сама начинала искать нож, а ещё лучше пистолет. Он шутки шутить не будет.
От полного странностей тракта они направились в сторону двух холмов со скрюченными деревцами на пологих вершинах. Среди почерневших стволов мелькали тени, дрожал воздух. Артём через плечо оглянулся на Тагира:
— Делай со мной, что хочешь, но я туда не полезу!
— Надо будет — полезешь.
Обошлось. Злополучные холмы они обогнули и вышли к высокой трёхуровневой башне-зиккурату из красного камня. Древнее строение когда-то давно выдержало серьёзный штурм. В стенах зияли провалы, в центре через все уровни проходил огромный вертикальный пролом, будто после удара чудовищной секирой. Вся земля вокруг обратилась в спёкшуюся от жара стекловидную массу. И наступать на неё совсем не хотелось.
— Иди, нечего смотреть! — Тагир давно отпустил Артёма, и тот просто шёл впереди. Как собака по минному полю, с тем лишь отличием, что он опасности не чуял. Вот и теперь Лазовский первым ступил на поле давней битвы.
Каждый шаг по выжженной земле отдавался хрустом и тихим позвякиванием. Шум сильно нервировал Артёма, заставляя сдавленно чертыхаться. Если какая-нибудь любопытная тварь из местных заинтересуется звуками… Нет, о таком лучше не думать. Пусть Тагир с Росомахами наловчился управляться, но ведь всем в глаза не посмотришь. Пока с одной будешь разбираться, вторая тебе башку откусит.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
