Еще один поклон. И второй сундучок.
Девушки тут же распахнули их. В сторону отлетело белое полотно и пучок какой-то ароматной травы. А потом из коробки было извлечено невесомое бело-розово-золотое чудо.
Лиля поступила мудро, не подарив девушкам одинаковые вещи. У старшей принцессы на белом фоне цвели розовые с золотом цветы. У младшей на розовом фоне летели золотые птицы.
С первого взгляда кажется сложным. Но Лиля очень давно вязала салфетки с этими узорами. И знала об их простоте.
А стыки ниток были замаскированы вплетенными янтарными бусинами. С подачи Лили Хельке отшлифовал их не круглыми, а плоскими и овальными. Оставалось вписать их в рисунок, но с этим справились мастерицы. Над этими двумя изделиями много просидела и сама Лиля. Исправляя, подтягивая, пока не получилось красиво.
Девушки только ахнули.
Два тяжелых гребня, украшенных янтарем, удостоились внимания только через несколько минут.
— Н-но…
Анжелина попыталась воткнуть гребень в волосы, но Ганц взмахнул рукой:
— Ваше высочество, вы позволите показать, как это правильно носится?
Была призвана одна из фрейлин, в несколько секунд сооружен узел из волос — и гребень с мантильей заняли свое место. После этого принцессам потребовалось ровно пять минут. Девушки ахали и радовались словно дети. Его величество улыбался. Надоевший прием превратился в забавное зрелище. Да и дочерей Эдоард любил. И был счастлив видеть их такими — веселыми и беззаботными.
Мантильями дело не ограничилось. Два кружевных пояса тоже заняли свое место.
Вспорхнули два расписных веера, после объяснений Ганца принцессы оценили и красоту и удобство. И в довершение всего на свет появились два зеркальца из стекла. Совсем небольшие, сантиметров десять в диаметре, в тяжелой металлической оправе…
Принцессы погляделись — и только воспитание не позволило им завизжать от восторга.
Эдоард покачал головой.
— Ганц, графиня угодила моим девочкам… Это ты ей подсказал?
Во всеобщем шуме и гуле его услышал только стоящий рядом Ганц. И поклонился.
— Ваше величество, поверьте, Лилиан Иртон — очаровательная и умная молодая женщина. Все, что подарено принцессам, выполнено под ее чутким руководством. Она вложила свою душу в эти вещи не из желания снискать вашу милость. Но из желания сделать приятное девочкам…
— Девочкам?
— Ваше величество, я передаю ее слова. Графиня сказала, что ищет не милости, но справедливости. А девочкам надо дарить подарки. Она обожает детей, а падчерица обожает графиню…
— Миранда Кэтрин хорошо себя чувствует?
— Более чем, ваше величество. Счастливее ребенка я не видел. Графиня заботится о ней, обучает, воспитывает, но при этом балует и любит.
— У нее получается это совмещать?
— Это очень талантливая молодая женщина, ваше величество. Я с нетерпением жду, когда смогу рассказать вам о ней подробно.
— Ганц, ты меня интригуешь…
Эдоард улыбался. Как любой отец, он рад был видеть дочерей счастливыми. А сейчас они были именно такими.
— Девочки, полагаю, вы можете идти вместе со своими игрушками?
Принцессы послушно выполнили придворные поклоны и скрылись, сопровождаемые свитой из придворных дам. А ведь были еще подарки для Алисии Иртон и для Амалии Ивельен.
И если Амалии при дворе не было, то Алисия, Ганц не сомневался, откроет свой подарок сейчас же.
И тоже не останется разочарована.
Алисия Иртон скользнула в свои покои. Двое слуг шли за ней. Она ушла тихо, пока все были заняты шалями, кружевными поясами и чудо-зеркалами. Ей не хотелось распаковывать подарок прилюдно. Ведь если он окажется роскошнее того, что послано принцессам, или даже вровень с ними — это будет оскорблением. Пусть незначительным, но…
Ее невестка неплохо начала. Не надо это портить. Даже пустяком.
Алисия скользнула пальцами по крышке сундучка.
Приоткрыла.
Коротенькая записка. Даже не письмо, нет. Просто записка.
«В знак признательности и искренней симпатии.
Лилиан Иртон».
Признательности? Симпатии? Алисия пожала плечами. И принялась разворачивать подарки.
А спустя пятнадцать минут признала, что ее невестка неглупа.
Сундучок выпустил из своих недр шаль. Кружевную, невероятно тонкую, но явно — шаль. Алисия удовлетворенно кивнула. Действительно, тяжелые украшения на голову ей ни к чему, не тот возраст, а холода иногда мучают. Это же чудо, словно сплетенное из морской пены, было достаточно теплым.
Алисия не могла знать, что Лиля долго копалась в своих запасах, пока не отобрала самую тонкую шерстяную нить. Переплела ее с шелковой голубой из своих запасов — и связала самую простенькую сетку. Но достаточно плотную и с красивым геометрическим узором. Вставки из янтаря в этот раз не делались. Ни к чему. Не те цвета.
Зато кружево было украшено вырезами и бахромой по краю.
Таким же был и пояс в тон. Только более широкий, чем у принцесс.
Веер был достаточно скромным, но расписан со вкусом. В универсальных серебристых тонах. Алисия также стала счастливой обладательницей зеркала. Только чуть поменьше, чем у принцесс.
Женщина собиралась уже отложить сундучок, но увидела, что из-под красного бархата дна выглядывает что-то белое. Осторожно потянула ногтями. И красное отошло в сторону.
Алисия только усмехнулась. М-да. А невестка совсем не дура.
На людях она бы этого не достала. А вот сейчас…
Подарок был просто неприлично дорогим. Тяжелые серьги, колье, брошь, браслет и кольцо с янтарем.
Простеньким. Изыск был в цветах. Медовый, алый, белый — три цвета переплетались в украшениях, делая их королевским подарком.
«Старая гадюка» примерила их. Усмехнулась. Осторожно опустила в шкатулку.
Она обязательно наденет украшения. На бал. Но не сразу, вовсе не сразу…
И внимательно приглядится к невестке. Его величество прав. Лилиан Иртон заслуживает самого пристального внимания.
Эдоард смотрел на Ганца. В другое время он предпочел бы начать с доклада. Но… Лилиан Иртон крепко раздразнила и его любопытство. И ему хотелось узнать, что же графиня припасла для короля. Человека, от которого зависит ее благополучие, да и сама жизнь. Поэтому он кивнул Ганцу:
— Что ж, открывай…
Доклад можно и чуть позже послушать. Не сбежит.
Ганц поклонился:
— Ваше величество, с вашего позволения…
И нагнулся над замком сундука, пряча улыбку.
Спустя пять минут король подумал, что Лилиан Иртон определенно умна.
Кружево было преподнесено и ему. Кружевной воротник и манжеты. Белые, с золотой нитью, они были обильно украшены янтарем. И производили впечатление.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
