Да, покушался. Нанимал. Мечтал.
Зачем? Хотел сделать кузину честной женщиной. Вполне законное желание. А чего этот гад Иртон… Тут обвиняемого немного поправили с помощью раскаленного железа, но Джерисон Иртон все равно не избежал королевского недовольства.
Думать же надо, какие надежды подавать бабам!
И не тем самым местом, которое им показываешь!
Поросенок!
Алекса, конечно, повесят, но вот что делать с его кузиной?
Она никого не заказывала, убить не хотела… а за намерения и мечты не повесишь (письма Алекс предусмотрительно сжигал, решив, что для компромата и интимной близости за глаза хватит).
Эдоард склонялся к тому, что надо отозвать девицу из посольства. Но… не хотелось бы выносить сор из избы.
Ладно. Пусть погуляет. Только надо написать Джерисону. И пусть присмотрит за своей игрушкой. Если что — с него и спросим по полной программе.
Или убить?
Надо подумать…
Все равно Джесу надо написать еще раз… Получишь ты у меня, сопляк!
И Фалиону. Пусть приглядит за девкой.
Ганцу тоже досталось на орехи.
— Ищите лекаря. И как можно тщательнее. Перетряхните его знакомых, выясните, у кого он работал… еще учить вас не хватало!
Ганц поклялся найти и разобраться. И откланялся.
Предстояло ужасно много работы. И он собирался выполнить ее качественно. Не ради благодарности Лилиан Иртон, нет. А просто из симпатии к женщине, которая оказалась в сложном положении. И борется за свою жизнь.
Амалия Ивельен с интересом посмотрела на коробку.
Подарок от Лилиан?
— Что там может быть?
— Что-нибудь глупое, — фыркнул Питер. — На что еще способна эта корова?
Амалия пожала плечами:
— Конечно, ты прав. Надо бы послать ей что-нибудь…
Питер фыркнул еще раз. Но спорить не стал:
— Как пожелаешь, дорогая.
Амалия скучающе приоткрыла коробку. И ахнула:
— Питер!!!
Мужчина посмотрел на то, что свисало с рук жены. Вскинул брови.
Кружево. Тонкое, широкое… Он примерно представлял, сколько такое может стоить. Королевский подарок, иначе не скажешь. За такое золотом платят, выкладывают монеты в несколько слоев, пока те не закроют полностью кружево, — и считают, что дешево дали.
— Что это?
Длинный шарф. Легкий и изящный. Летящие кружевные птицы. Розовое и голубое.
— Красиво… — восхищенно протянула Амалия. — Пит, где она взяла такую прелесть?
— Полагаю, об этом надо спросить у Августа. Но тебе пойдет, дорогая…
Кружево действительно очень шло Амалии, оттеняя синие глаза и темные волосы.
— А что там еще? — невольно заинтересовался Питер.
Амалия кивнула. И извлекла из сундучка небольшое зеркало в тяжелой оправе.
— Зеркало? Альдонай!!! Питер!!!
Питер посмотрел. И искренне изумился:
— Это — зеркало?
— Стекло?!
Супруги были поражены четкостью отражения. Яркостью, ясностью, точностью…
— Никогда о таком не слышал.
— Думаешь, это тоже Август?
— Я поговорю с ним, — пообещал изрядно озадаченный Питер.
А Амалия извлекла последний предмет.
— Невероятно!
Алый и белый янтарь причудливо сочетались в броши.
— Питер, откуда это?
— Там еще письмо, дорогая…
Амалия послушно извлекла свиток.
«Милая Амалия.
Посылаю тебе эти приятные мелочи как подарок к рождению ребенка. Полагаю, они дойдут как раз вовремя. Весной я приеду ко двору и буду рада общению с тобой.
С искренней симпатией и надеждой на дружбу,
Лилиан Элизабетта Мариэла Иртон».
Печать. Витиеватая подпись.
Амалия хлопнула ресницами:
— Питер, я ничего не понимаю. Это — та самая тупая корова?
Питер развел руками. Он тоже ничего не понимал.
Письмо Фреду Дарси.
«Что с коровой? Что происходит в Иртоне? Она переписывается с отцом? Сообщите срочно».
Глава 3
ДОБРЫЕ СОСЕДСКИЕ ОТНОШЕНИЯ
Время летело незаметно. Выпал первый снег. Легкий и пушистый. И Лиля радовалась ему как ребенок.
Работали мастерские, шкодила Мири… Все шло ровно и размеренно. Пока однажды утром Лиля не обнаружила во дворе замка десяток крестьян — как мужчин, так и женщин. Они все стояли на коленях и, судя по виду, собирались пустить здесь корни. А завидев ее, согнулись так, что чуть не уперлись носами в землю.
— Ну и что происходит? — поинтересовалась Лиля у ближайшего стражника.
— Так известно что, ваш-сиятльство… крестьяне вот. Пришли справедливости искать…
— У меня?
Упс…
Лиля была бы искренне удивлена, узнав о своей репутации среди крестьян. Что-то вроде блаженной, но милостивой и справедливой. Почему так?
Причины были.
Первое, Лиля действительно улучшила быт деревни. Закупила посевное зерно, и все крестьяне смогли оставить себе урожай. Отменила барщину. Правда, вместо работы на поле взяла другими работами. Но там сытно кормили и даже платили денюжку! Что вообще было неслыханно.
С одной стороны, скотину она по деревням не раздала. С другой — все местные коровы были покрыты быком, и хорошим. Привезенную скотину по дворам не раздали. Но польза была и от нее.
Были указаны семьи, которые каждые два дня приходили на скотный двор замка и получали кувшин козьего или коровьего молока. Тоже подспорье немалое. Хоть детей напоить.
Самых бедных графиня распорядилась подкармливать с замковой же кухни. Да, что-то невероятное там не давали. Но раз в пять дней привозили корзину с хлебом, овощами, рыбой… хватало к имеющемуся… в эту зиму никто не умрет с голоду.
За списки и пометки что кому крестьяне должны были сказать спасибо Ингрид и Лейфу. Это вирмане объездили все села, они же и рассказали графине, что кому необходимо. Но этого крестьяне не знали. И искренне благодарили добрую графиню, которая наняла девок-сирот прислугой в замок. И взяла в обучение швейному ремеслу девок из семей, где их и так было по пять-шесть… родители не успевали молитвы возносить за здравие графини. А что, плохо?
Ребенок в замке, сыт-обут, да еще и дело в руках, а им все лишний рот не кормить… да и раз в десять дней таких девочек отпускали домой на один день. И та, кто успешнее всех выполнила урок, приносила домой гостинцы. Так что старались девчонки не за страх, а за совесть.
А еще был новый храм. И солеварня. И ловля-заготовка рыбы.
И работорговцы в этом году получили по носу. Не было ни изнасилованных женщин, ни украденных дочерей, ни убитых мужчин, ни грабежа… что весьма радовало крестьянские сердца.
Правда, две деревни лишились старост, так ведь за дело…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
