Эдоард подумал, что обязательно станет это носить.
А там, глядишь, и в моду войдет. Так что графиня Иртон приобретет себе союзников задолго до приезда.
Это кружево Лиля вообще плела сама. Коклюшки — сложно? Да. Для тех, кто не умеет с ними работать, это адские муки. Но если руки привыкли, они уже никогда не потеряют навыка. Сплести, перевить, опять сплести — и так до тех пор, пока не кончится нить. Вплести бусины. И четко следовать узору.
Сложнее всего было с иголками, которых требовалось несметное количество, но Лиля наловчилась использовать вместо них рыбьи кости — и дело пошло.
— Это плела графиня?
— Да. Я сам видел. И просила принять как знак уважения.
Король усмехнулся. Уважения! Да она на этом кружеве прорву денег заработает. А этот подарок… Намек он понял. Лилиан была готова делиться в обмен на покровительство.
— Графиня талантлива. Безусловно.
Ганц с поклоном извлек из сундука деревянную коробку.
— Ваше величество, графиня надеется, что эта игра заслужит хотя бы проблеск внимания с вашей стороны.
— Игра?
— Вы разрешите показать, ваше величество?
Ганц положил коробку на стол. Его величество мимоходом оценил ее. Дуб. Дорогой, темный, полированное дерево…
Поверхность украшена выжженными узорами в стиле ханганов. И короткая надпись.
— Нар… ды?
— Так называется эта игра, ваше величество.
Ганц откинул крючок сбоку коробки. Достал оттуда две коробочки поменьше. И открыл одну.
Эдоард невольно покачал головой. Кружки. Из белого янтаря. И из красного. Ровно пятнадцать.
— На всякий случай есть запасные. — Ганц продемонстрировал еще один такой же набор фишек. И два кубика. Из дуба. Каждый с шестью гранями. — Вы позволите, ваше величество?
Эдоард кивнул. Ему было откровенно любопытно. По-детски любопытно. Впервые за долгое время. И он собирался получить максимум удовольствия от подарка.
Ганц сноровисто расставил фишки и принялся объяснять правила. Показал пергамент, на котором они были записаны.
Эдоард кивнул.
И игра началась.
Первую партию Эдоард выиграл, потому что был королем. Ганц поддавался — и он это видел.
Вторую — уже почти самостоятельно.
Третья партия стала настоящей битвой. Но Эдоард таки запер две фишки противника и довольно улыбнулся.
— Хорошее развлечение…
— Графиня надеется, что эта игра послужит для вашего отдыха.
Вообще-то Лиля сначала собиралась подарить шахматы. Но передумала. Во-первых, игра сложная. Во-вторых, к шахматам необходим шахматист. Так что это можно приберечь до ее появления при дворе. А играла она неплохо. Шашки, шахматы, нарды, головоломки… единственное, что ее отец ненавидел всей душой, это карты. Их дома никогда не было. Но во что-то ведь играть ребенку надо?
Вот и выучилась постепенно. Даже в кружок полгода ходила. Интересно же…
В-третьих, вырезать шахматы на порядок сложнее. Не уложились бы в график. А вот до весны — успеем…
Поэтому остановилась на нардах. Тоже та еще зараза. И в два дня заразила ими Ганца.
Наконец Эдоард отвлекся от доски и кивнул Ганцу. Мужчина послушно склонился над сундучком. И извлек из него еще одну коробку.
Самое большое зеркало, которое удалось изготовить Лиле, было размером с форточку. То есть сантиметров тридцать по диагонали. Но здесь и такие были невидалью. Его Лиля и предназначила в подарок королю.
Тяжелая рама с обязательным крестом, удобная подставка по типу тех, на которые ставят учебники, — все это было исполнено Хельке из серебра. Можно бы и золотое, но материала банально не хватило. Зато янтарь смотрелся теплыми вкраплениями солнышка, зрительно смягчая холод металла.
Эдоард рассматривал себя несколько минут. Да, полированному металлу далеко до этого…
— Это…
— Стекло, ваше величество. Графиня нашла в старых книгах описание этого способа.
— Стекло?
— Да. Оно разобьется, если его уронить. Поэтому перевозилось с большой осторожностью.
Его величество подумал, что такие вещи будут по карману лишь избранным. Сначала — точно.
— Как много таких… стекол можно делать?
— При наличии материала — неограниченно.
— Кто-то знает секрет?
— Только ее сиятельство и двое мастеров.
— Отлично.
— И… еще вот это, ваше величество.
Хельке превзошел сам себя. Кубок был золотой оправой для пластин янтаря. Алого, белого, золотого… и впечатление это производило потрясающее.
Эдоард понял, что он на крючке.
— Ваше величество, коронную долю янтаря я уже сдал в казначейство.
— В Иртоне есть алый и белый янтарь?
— Нет, ваше величество.
— Нет? Но…
— Графиня нашла секрет превращения обычного янтаря в алый и белый. Он становится более хрупким, но ведь никто не станет бить по нему кувалдой?
Эдоард только головой покачал.
— Графиня сделала все, чтобы о ней заговорили…
— Она боится, ваше величество.
— Боится?
— Ее несколько раз пытались убить, ваше величество. И… пока я не забыл — вот это.
— Что это? Доклад?
— Нет, ваше величество. Простите мне мою дерзость, но полагаю, что вы сумеете этим распорядиться.
Эдоард привычным движением развернул пергамент. Вчитался. И присвистнул.
Лилиан Иртон описывала технологию выпаривания соли из морской воды. Вполне простую и доступную.
Соль в Ативерне была. Но мало. И не слишком высокого качества. Соляные копи были только в одном месте, на границе с Уэльстером. Соль добывалась на треть с землей — и приходилось ввозить ее из-за границы. Что не радовало. Уэльстерцы и авестерцы ломили за нее бешеные деньги, Эдоард злился, но платил. Как и все остальные. А теперь…
— Если графиня действительно…
— Ваше величество, клянусь — я сам присутствовал при этом. Во владениях графини стоит солеварня, полученной солью солят рыбу — и получается намного вкуснее.
— Ладно. Я распоряжусь. А пока молчи про этот свиток.
Графиня сделала все, чтобы ее не считали дурой. Глупая женщина так не поступит. И таких подарков не пришлет.
Сверкнул янтарь. Ладно! Делу — время.
Эдоард отодвинул в сторону кубок. Подарки вручены. Начинался доклад.
И доклад не радовал.
Ганц честно и подробно рассказывал о воровстве управляющего, о том, в какой разрухе был Иртон, как состоялось первое покушение на графиню, как заявились работорговцы, как Лилиан Иртон пыталась защитить и себя и падчерицу, наняв вирман, как нашелся янтарь…
Король только за голову хватался.
Да уж…
Джерисон и близко ни о чем таком не упоминал. Да, замок не в идеальном состоянии — так что ж? Каким ему и быть, если воевать не с кем, а ремонтировать и некогда и неохота. Кому там кто в глуши нужен?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
