воздержусь, — сообщаю я Локи, заряжая, а потом разряжая мини арбалет. Если держать его постоянно взведённым, то придётся каждую неделю отдавать его в ремонт на профосмотр, без чего он может просто выстрелить в самый неожиданный момент. А у меня и сейчас-то, не те отношения с Ассоциацией Ассасинов, чтобы на это рассчитывать, а что будет через неделю, другую… В таких делах я предпочитаю быть живым пессимистом, чем очень удивлённым неожиданной смертью оптимистом.
— Ну, что ты, я просто рад, что ты спокойно плывёшь, в гармонии с собой и всем миром! Вот и решил предоставить музыкальное сопровождение… пока никто не напал. Даже странно, Степь накануне большой расовой войны, а на берегу ни одна зараза засады не устроила.
— Потому и нет засад, что сейчас никто в здравом уме по реке не плавает. Из купцов уж точно. А кемперить всяких бродяг, какой смысл?
— Так мне продолжать песню?
— Ни в коем случае. — Разобравшись с арбалетом, я начал ревизию командирской пространственной сумки Хрома. — Мне очень не нравится поступок Разина, воспетый там. Ну как мог атаман, выбросить свою княжну в реку, только потому, что его подчинённые ему завидовали? Какой он на хрен, после этого лидер? Я представить не могу, чтобы, скажем Дракула беспокоился о душевных переживаниях своих солдат. Он бы знаешь, как с такими недовольными поступил?
— Могу себе представить. Только я не очень понимаю твоё ассоциативное мышление. Причём тут Дракула?
— Притом, что никакой княжны у Стеньки в том походе не было. А если бы и была, то ему и в голову не пришла бы мысль убить пленника, за которого можно получить громадный выкуп. При том, что большей частью награбленного он вынуждено делился с властями. Видимо, когда делиться перестал, или просто не смог найти чем откупиться от самой верховной власти, его и четвертовали. А что касается песни, как он утопил персидскую княжну, то это — чёрная легенда, созданная, по всей вероятности церковной властью, которая хотела представить бунтовщика, язычником. Дескать, приносил человеческие жертвы рекам. Но это не сработало, в народе власть не любили гораздо больше язычников.
— Так это то, что потом стали называть чёрный пиар?
— Да. И Дракула стал жертвой гораздо большего и ещё более чёрного пиара. Он ведь очень успешно защищал своё княжество от сил средневековых глобалистов, хотевших объединить Европу под своей властью.
— Да, жалко трансильванского патриота.
— А знаешь, кто был первой жертвой чёрной легенды?
— Думаю исторические записи той поры не успели оцифровать.
— Успели. Это Люцифер. Про него такого понаписали, а ведь тогда, насколько я понимаю, он просто занимался грязной работой. Если никто не будет управлять канализацией, то самый распрекрасный Град, утонет в собственных отходах.
— Ну, если забыть о Разине, о котором никто кроме историков и всяких гиков не помнит, то Дракула и Дьявол вполне не плохо реабилитировались в современную эпоху. Сейчас много желающих эволюционировать и в вампиров и в демонов.
— И в этом проблема. Не знаю, заметил ты или нет, когда началась романтизация вампиризма и дьяволизма, но это произошло задолго до появления Квантового мира вообще и возможности эволюционировать в частности. Но уже тогда стали популярны фильмы и комиксы, где главный герой — вампир или дьявол борется за справедливость, наказывает зло и спасает человечество.
— А разве они не должны этим заниматься? Ну, по крайней мере вампиры, ведь если человечество вымрет, они же тоже скопытятся, или, ещё хуже, мутируют в веганов от крови животных. Хотя, чтобы остались животные в катаклизме, уничтожившим всё человечество, это надо постараться.
— Да, была такая организация, кажется Гринпис.
— Они спасал животных, как замену человеческому корму для кровососов?
— Судя по их агрессивности, да. Но я не о том хотел тебе рассказать. А о том, что образ дьявола сделали настолько привлекательным те люди, которые хотели уничтожить укоренившийся порядок человеческой цивилизации, а на его месте, построить свой, лучший мир. А кто у нас самый главный борец с Системой?
— Прометей?
— Нет, он конечно, хорош, но плохо кончил. А вот Люцифер подмял под себя весь ад и начал готовиться к Армагеддону. Но что-то у них там не сложилось, а потом появились квантовые компьютеры, так что те высшие силы и оглянуться не успели, как у нас уже есть квантовые боги и квантовые дьяволы. Вот ты, как простой квант, веришь в богов, которые были до вас?
— Конечно. Но это не вера, а почти знание. Наш Квантовый мир находится в определённой границе частот микромира, а они живут на частотах ещё меньших. Хотя это теория, но среди наших, она считается, наиболее достоверной. В конце-концов, если мы можем так существовать, то нет причин думать, что за всю историю Вселенной не нашлось тех, кто раньше нас застолбил себе место в ещё более хорошем жилом районе.
— Ну, я в принципе, так и подозревал. Разные этажи Вселенной. Но подумай, как наши боги реагируют на своих квантовых двойников? На тех суперкомпьютеров, которые выбрали себе в качестве прототипов не людей, а богов, как они описаны в наших мифах.
— Мне сложно представить их образ мышления. Но с их возможностями, без их согласия, возникновение квантов было бы невозможным.
— Наверняка. Меня, как человека, настораживает желание квантовых богов заменить наших, настоящих, но я полностью поддерживаю замену наших дьяволов, вашими квантовыми.
— Почему?
— Вы воссоздали наш ад в стариной, ортодоксальной манере. Где дьяволы это дьяволы, а демоны, просто демоны. Никто из них не пытается бороться за социальную справедливость и т. п. С тех пор, как левые начали пиарить героев дьявольского типа, т. е. проще говоря, пиарить ад, я просто представить боюсь, во что они его превратили.
— Превратили? Они что, имеют туда доступ?
— Ну, если всё что мы знаем об аде и реинкарнациях, соответствует действительности, то эти адепты мирового зла после смерти попадали прямиком в ад, причём лишаясь возможности перерождения. Естественно, что они там установили свои порядки. Так и вижу их митинги за социальное равенство перед дворцом Люцифера.
Поэтому, я обеими руками за создание, пусть квантового, но нормального, без извращений, ада.
— Ладно, почему те, кому нравится дьявольщина, попадают в ад, я
