— Это все потому, что я вдова. С недавних пор. И я была очень преданна моему покойному мужу. Лорд Артур Карлион был самым лучшим и самым добрым мужчиной в целом мире.
— Артур? Имя этого совершенства Артур? — пробормотал Ланс больше для себя, чем для нее. — Конечно. Так и должно было быть.
— Так что вы понимаете, я совсем не заинтересована в том, чтобы снова выходить замуж. Не сейчас. И никогда.
Розалин рискнула бросить исполненный ужаса взгляд на Сент-Леджера. Слова Эффи назойливо зазвучали у нее в голове: «Вы не знаете этих Сент-Леджеров, миледи. Они могут быть совершенно беспощадными, когда хотят что-то получить».
Но Ланс, казалось, достаточно спокойно воспринял ее отказ.
— Вам нет нужды мучить себя, моя милая. Я все понимаю.
Сент-Ленджер отодвинулся от девушки, к ее огромному облегчению.
— Полагаю, я должен привыкать быть обреченным, — добавил он с легким вздохом.
— Обреченным? — ужаснулась Розалин.
О, Господи, она совсем забыла о проклятье.
— Но вы, конечно, на самом деле не думаете что… что…
— Что я встречусь с каким-то ужасным несчастьем, если вы не выйдете за меня замуж? Кто знает? — Ланс сделал храбрую попытку улыбнуться. — По крайней мере, я буду осужден скитаться по миру в одиночестве всю оставшуюся жизнь… нет, вечно.
Его голос звучал достаточно легко, но в глазах было нечто, что мучительно напоминало Розалин Ланселота дю Лака. Что-то тоскливое, потерянное, печальное.
Не думая, что делает, она удержала Ланса.
— О нет! Вы можете жениться на ком-то другом. В конце концов, это просто легенда.
— А вы верите в легенды?
— Ну, да, но только в такие, как Камелот или падение Трои.
— А, я понимаю. Вы верите только в те легенды, которые были давно и далеко. Как удобно… и безопасно.
— Нет! Я не имела в виду… я… я…
Розалин умолкла, испуганная тем, как быстро Ланс Сент-Леджер смог заставить ее разволноваться и смутиться. Он снова завладел ее рукой, и то, что он делал с ней ртом…
Теплые поцелуи. Нежные поцелуи. Просто шепот губ, касаясь каждого пальца. Он посылал нервным окончаниям сигналы, подобные легкой музыке, приносимой ветром. Розалин удивлялась, почему просто не оттолкнула его, но эта невероятная нежность удивила ее и странным образом обезоружила.
— Я уверена, нет ничего такого в легенде об избранной невесте. И уверена, у вас все будет в порядке, — задыхаясь, сказала девушка. Прикосновение его губ к запястью заставляло ее сердце биться быстрее, неожиданно она перестала чувствовать уверенность хоть в чем-то.
Розалин разглядывала Ланса с глубоким страданием.
— Если бы только вы не пришли сюда сегодня. Если бы только вы не навлекли проклятье своей просьбой найти невесту.
— Я не делал этого.
— Но вы сказали…
— Нет, я не делал этого. Вообще-то, это был мой брат, Вэл, который пришел, чтобы обратиться к силам Эффи. Я только составил ему компанию. Я ни в малейшей степени не заинтересован в приобретении жены.
Розалин ошеломленно смотрела на него. Все еще склонившись к ее руке, Ланс взглянул на нее сквозь густые темные ресницы. Она увидела вспышку в его глазах и осознала, что этот безнравственный тип завоевал преимущество над ее осторожностью, что он снова легко сделал из нее дурочку.
Девушка вырвала руку.
— Вы… вы негодяй! Легенды! Проклятия, — прошипела она. — Вы никогда не верили ни слову из этой истории об избранной невесте. Полагаю, вы выдумали все это просто, чтобы подразнить меня. Вы хоть что-нибудь воспринимаете всерьез?
— Боюсь, что нет, — протянул он. — И вам это лучше запомнить, леди.
— Мне не нужно ничего запоминать, потому что я никогда больше не увижу вас!
Она задохнулась, почувствовав, как ее лицо горит от унижения.
— Подумать только, я даже на секунду вообразила, что вы могли быть таким как он!
— Как он? — Ланс выглядел озадаченным, затем его глаза вспыхнули.
— А, этот загадочный друг, на которого я похож.
Его губы дрогнули в странной улыбке.
— Он, должно быть, чертовски привлекательный парень.
— Так и есть! Намного привлекательней, чем вы!
Ланс удивленно моргнул.
— Чем больше я смотрю на вас, тем больше понимаю, что между вами вообще нет никакого сходства, — продолжила Розалин. Ею двигала злость и раненая гордость. — Он намного выше, чем вы, и шире в плечах. Его лоб намного благородней, волосы темнее и более блестящие, подбородок гораздо тверже и мужественней. А что касается глаз — они, по крайней мере, в сто раз прекрасней и выразительней ваших.
Ланс повернулся к овальному зеркалу, которое висело около двери, потер рукой челюсть, изучая собственное отражение пораженным взглядом, как будто для этого самодовольного мужчины было шоком услышать, что может существовать кто-то привлекательней его.
Розалин могла поспорить, что нечасто вообще кто-то мог дать этому высокомерному Лансу Сент-Леджеру отпор, не говоря уже о такой застенчивой девушке, как она.
Она продолжила с диким чувством удовлетворения.
— Что касается манер, то в этом мой друг значительно вас превосходит. Такой добрый и любезный. И он цитирует стихи.
— Стихи?
Ланс бросил еще один косой взгляд на свое отражение в зеркале, затем отвел глаза.
— Этот парень действительно декламировал вам поэмы? Звучит так, как будто он невообразимый осел.
— Это не так, — бросила Розалин. — Он мужественный и храбрый, и в тоже время такой благородный. Он бы никогда не воспользовался полубессознательным состоянием леди и не украл поцелуй. Он бы никогда не стал обнимать ее без разрешения.
— Этот глупец спрашивает у женщин разрешения поцеловать их?
В глазах Ланса затанцевали насмешливые искорки.
— Да! И самым нежным способом из всех возможных.
Несмотря на ее злость на Ланса, голос Розалин смягчился от воспоминаний о галантном рыцаре.
— Он бы сказал что-то романтичное, вроде… «Я молю о чести засвидетельствовать вам почтение, леди».
Она пронзила Ланса насмешливым взглядом.
— Вот верный способ сделать это. Джентльменский способ.
— Итак, давайте разберемся с этим. Если бы я только попросил у вас разрешения на поцелуй, вы бы позволили?
— Конечно, нет!
Розалин высоко вздернула подбородок.
— Нет, даже если бы вы умоляли.
Нанеся ему этот последний сокрушительный удар, она приготовилась триумфально удалиться из комнаты. Но ей следовало бы знать, что не так-то легко унять Ланса Сент-Леджера. Она сделала лишь шаг, когда его ладонь обвилась вокруг ее запястья, притягивая девушку обратно к нему.
