Клэр торопливо встала, но зацепившаяся за что-то ее жемчужная брошка расстегнулась, и острие булавки поранило кожу на обнаженной груди Дэнзила, где сразу же выступила капелька крови.
Клэр приколола брошку к свитеру, не отводя завороженного взгляда от маленькой ранки. Вид его крови вдруг возбудил ее. Закрыв глаза, она снова склонилась над ним и жадно слизнула красную капельку с его кожи.
Наконец, вся пылая, Клэр выпрямилась, укрыла Дэнзила одеялом и заставила себя вернуться в кресло — к чтению. Однако скоро строчки поплыли у нее перед глазами, и, несмотря на выпитый крепкий кофе, Клэр уснула.
Стон и возглас удивления разбудили ее. Проснувшись, она не сразу поняла, где находится.
Когда память вернулась к ней, Клэр обратила взгляд к кровати.
Глаза Дэнзила были широко раскрыты. Он барахтался, пытаясь освободиться от оков.
— Что, черт возьми, происходит?!
ГЛАВА ШЕСТАЯ
Клэр встала с кресла, и Дэнзил резко повернул голову. Он широко раскрыл глаза, потом сощурился.
— Простите меня, — сказала Клэр, чувствуя, как под его взглядом кровь приливает к щекам.
— Так это ваших рук дело? — В голосе Дэнзила слышалось недоверие. Он до сих пор не мог прийти в себя, и Клэр вполне понимала почему. — Дьявол! Чем вы меня оглушили?
— В стакан с соком я кинула снотворные таблетки.
— Вы… что? Если это ваша манера шутить, то я вовсе не нахожу шутку забавной. — Он снова попытался избавиться от наручников. — Снимите с меня эти чертовы штуки!
Клэр подошла ближе к кровати и, успокоенная мыслью, что находится вне пределов его досягаемости, начала сбивчиво объяснять:
— Мне очень жаль, что пришлось так поступить с вами, но ничего другого я не придумала. Я должна была остановить вас, я не могу позволить, чтобы вы разрушили жизнь моей сестры. Пройдя пробы и получив роль в вашем фильме, Люси разорвет помолвку с Майком, а значит, совершит самую большую ошибку в своей жизни, потому что она по-прежнему любит его, я уверена. Но когда она это поймет, будет уже слишком поздно. На завтра я заказала билеты на авиарейс — Люси должна лететь в Африку, где работает Майк. Мне нужно было остановить ее, и ничего другого мне не пришло в голову. Я знала, вы не захотите выслушать мои объяснения, так что… — Она прервалась, переводя дыхание.
Дэнзил пробормотал сквозь стиснутые зубы:
— Бог мой, вы совсем спятили, — и снова попытался освободиться от своих пут.
— Вы понапрасну теряете время и силы, — сказала Клэр.
Дэнзил поднял к ней лицо, искаженное звериной яростью.
— Проклятье, освободите меня!
Клэр упрямо покачала головой.
— Нет. Но если вы будете так трясти наручниками, то только поранитесь.
Он с трудом сдерживал готовый вырваться наружу гнев.
— Тогда расстегните наручники!
От звука его голоса Клэр нервно вздрогнула.
Она боялась Дэнзила, даже связанного. Однако нельзя было показывать свой страх, иначе она проиграет. Клэр постаралась взять себя в руки.
Дэнзил лежал, тяжело дыша, и о чем-то раздумывал. Вдруг его лицо преобразилось, стало мягким, понимающим. Морщинка, пересекавшая лоб, разгладилась, а взгляд прояснился. Дэнзил обезоруживающе улыбнулся ей.
— Хорошо. Вы победили, Клэр. Завтра Люси не пойдет ни на какие пробы. Даю вам слово. Договорились? А теперь расстегните наручники.
Клэр вновь отрицательно покачала головой.
Сладкое выражение тут же сползло с его лица, исказившегося от ярости.
— Когда я встану с этой кровати, вы пожалеете, что родились на свет, клянусь!
Клэр облизнула пересохшие губы. Она не сомневалась, что он грозит всерьез, но думать о последствиях сейчас не имело смысла — слишком многое было поставлено на карту.
— Я хочу, чтобы вы поговорили с Люси, — решительно заявила Клэр.
Его брови сошлись на переносице — Дэнзил недоумевал.
— Она тоже здесь?! — В этот момент он, казалось, не удивился бы, появись на пороге сам папа римский.
— Конечно, нет! — Клэр взглянула на часы: половина двенадцатого. Люси уже вернулась из кино и, наверное, готовилась ко сну. Пора звонить.
Клэр снова подключила телефон и с аппаратом в руке встала у кровати, глядя на Дэнзила в упор.
— Сначала пообещайте в точности повторить то, что скажу вам я, и ничего больше не говорить.
— С какой стати? — резко спросил Дэнзил.
— Пока вы не позвоните Люси, я не освобожу вас.
— Вы что — серьезно? — Он неприязненно рассмеялся, но было видно, что ему вовсе не до смеха.
— Абсолютно серьезно. Либо вы соглашаетесь, либо я оставляю вас здесь на всю ночь.
Гнев снова прорвался, и Дэнзил разъяренно прокричал:
— Вам все это может показаться забавной шуткой, но мне уже не смешно! Полиция тоже не найдет происходящее смешным. Вы знаете, какое наказание полагается за подобные шалости? Вас осудят за нападение и захват заложника. Поверьте мне, тюрьма отобьет у вас охоту шутить.
От нарисованной картины по спине у Клэр пробежал холодок, но отступать было поздно.
— Вряд ли вы захотите признаться полиции, что вас приковала наручниками к постели женщина, — сухо сказала Клэр. — Над вами будет потешаться вся округа.
В его глазах сверкнул гнев. Он стиснул зубы, и она представила, как он сворачивает ей шею.
Пожав плечами, Клэр добавила:
— Вокруг этой истории поднимется большая шумиха. Бульварная пресса свое не упустит. И надолго обеспечит себя материалом. Я ясно представляю скандальные заголовки их статей. Вам не понравится такая реклама! Подумайте хорошенько над моими словами. Я могу отправиться в тюрьму, но вы станете всеобщим посмешищем.
Дэнзил задумался. На его лице отражалась борьба чувств.
Клэр чуть выждала, а потом сказала тоном, не терпящим возражений:
— Через пять минут я ухожу. Так что выбор за вами!
Мгновение он лежал неподвижно и вдруг резко спросил:
— Что вы хотите, чтобы я сказал Люси?
От облегчения у Клэр закружилась голова.
Если он позвонит Люси, она спасена.
— Вы скажете Люси, что вам очень жаль, но пробы отменяются, а вы надолго уезжаете и не знаете, когда вернетесь.
— А что помешает мне позвонить еще раз, после вашего ухода?
— К тому времени Люси уже отправится в аэропорт.
— Вы заверили меня, что снимете наручники сразу после этого злополучного звонка, — произнес Дэнзил.
— Да, но я не оставлю вас здесь одного, и вы не сможете немедленно перезвонить.
В его глазах промелькнула насмешка.
— Вы останетесь со мной на всю ночь?
— Почти на всю ночь, — спокойно ответила Клэр, выдержав его взгляд. Она сделала вид, будто не поняла его намека. — Так вы будете звонить или нет?
К нему вернулась его обычная уверенность.
