К нему вернулась его обычная уверенность.
— Да.
— Только скажите Люси…
— Я все понимаю, — прервал он ее.
— Не добавляйте ни слова и ничего не пропустите, потому что, если что-то заподозрю, я отключу телефон.
Выражение лица Дэнзила было достаточно красноречивым.
Клэр набрала номер, подождала, пока появятся гудки, и, услышав произнесенное заспанным голосом Люси «Алло!», поднесла трубку к губам Дэнзила с намерением в случае осложнений оборвать разговор.
— Люси? Это Дэнзил. — (Он говорит спокойным, непринужденным тоном, удовлетворенно отметила Клэр.) — Извини, если разбудил тебя, но я должен на какое-то время уехать, и возможности поговорить нам не представится. Боюсь, что завтра кинопроб не будет.
Люси захлебнулась вопросами, упреками, и Клэр наклонилась к трубке, чтобы расслышать слова сестры. Светлые волосы Клэр коснулись лица Дэнзила. Ее будто ударило током. Она отпрянула, чтобы он, не спускавший с нее напряженного взгляда, не догадался о том, какой пожар разгорелся в ее груди.
— Я не имею понятия, когда мы увидимся снова, Люси, — продолжил Дэнзил. В его устремленном на нее взгляде Клэр заметила насмешку. — Я связан, не распоряжаюсь собой.
Клэр вспыхнула, услышав эту двусмысленную фразу. Дэнзил же едва сдерживал смех.
Люси чуть не плакала в трубку:
— Дэнзил, а как же твой фильм? Ты ставишь его? Я думала, ты утвердишь меня на роль. А разве нельзя перенести пробы? Или ты нашел кого-то лучше меня и теперь боишься сказать? В этом все дело, да?
Клэр не понравился направленный на нее взгляд Дэнзила. Она придвинула трубку ближе к его губам и прошептала:
— Прощайтесь!
— Я вынужден проститься с тобой, Люси, — мягко сказал Дэнзил.
— До свидания.
Клэр нажала на рычажки и выпрямилась.
Облегченно вздохнула. А затем выдернула телефонный кабель из розетки.
— Сейчас я должна идти и отдать Люси авиабилеты.
— Вы обещали мне расстегнуть наручники, — тон Дэнзила, посуровел. — Сделайте это, и побыстрее! Чувство беспомощности невыносимо!
Клэр холодно усмехнулась.
— Рада, что теперь вы это понимаете.
— О чем вы?
— Теперь вы понимаете, что чувствовали ваши жертвы.
Он стиснул зубы.
— Мои жертвы! Вы уже употребляли это слово раньше, а я до сих пор не знаю смысла, который вы вкладываете в него.
— Ну конечно, не знаете!
— Оставьте сарказм! — бросил он. — Выдвигайте свои обвинения, но не надо этих туманных намеков!
— Вы довели Хелен до болезни и…
— Она сама довела себя! Ссорилась с мужем, развелась, а ведь любила его и страдала после развода. Вот почему и заболела. Я здесь ни при чем.
— Может, все это время она и любила Пола, но в какой-то момент потеряла голову из-за вас. Она сама мне говорила, сама признавалась в полной беспомощности и зависимости от вас. Я видела своими глазами, в каком она была состоянии.
Прищурившись, он смотрел на нее сквозь густые ресницы.
— Вы, кажется, проявляете живой интерес к моим отношениям с женщинами.
Клэр чуть не задохнулась от возмущения.
— Хелен — моя подруга, а Люси — сестра!
— Разве я виноват, что они обе нашли меня привлекательным? — протянул Дэнзил, и Клэр снова вспыхнула.
— Вы их загипнотизировали, околдовали и, будто вампир, пили из них соки! Когда Хелен оправилась, она говорила мне, что не могла порвать с вами, что была беспомощна, каккак вы сейчас. — Клэр горько рассмеялась, а увидев его обозленное лицо, мстительно добавила: — Она была беспомощной, как и я там, внизу, когда вы схватили меня и объявили, что я ваша пленница.
Дэнзил во все глаза смотрел на нее. Клэр видела, что полностью завладела его вниманием.
— Это была всего лишь игра, — немного растягивая слова, сказал он.
Клэр присела на край кровати.
— Игра? Вы касались меня против моей воли, помните? Вот так… — Неторопливо проведя указательным пальцем по его обнаженной груди, Клэр почувствовала, как под гладкой кожей напряглись упругие мышцы. — Вы говорили, что между нами война, что я ваш трофей. Каково же ощущать себя пленником?
Дэнзил выглядел озадаченным. Палец Клэр мягко коснулся его рта.
— В чем дело? Вам не нравится? Но там, внизу, вы были так довольны собой, решив позабавиться с не способной сопротивляться девушкой, — позабавиться, как кот с мышью.
Клэр не могла остановиться — ее палец касался скул Дэнзила, носа, глаз, бровей.
— Я была игрушкой в ваших руках, и вы не обращали внимания на мой протест, вы подчинялись лишь своим желаниям. Теперь мы поменялись ролями.
Клэр веселилась, глядя на Дэнзила. Он все еще не верил, что подобное происходит с ним! Она наклонилась так близко, что ее белокурые локоны пушистым облаком окутали его лицо.
— Теперь вы моя игрушка, — прошептала она и слегка укусила его за мочку.
Ответом ей был угрожающий звон наручников.
— В чем дело? Ты больше не любишь играть в такие игры?
— Ты вдоволь потешилась надо мной, — кинул он. — Теперь расстегни наручники. С меня довольно!
— А с меня нет! — У нее закружилась голова от восторга. Клэр смотрела прямо в его магические глаза и радовалась, что он не может подчинить ее своей воле, что она полностью освободилась от его влияния. Связанный, он утратил власть над ней.
— Клэр! Мое терпение на исходе!
В ответ она лишь звонко рассмеялась.
Клэр вытянулась на постели рядом с ним, подложив руку под голову. Сквозь длинные ресницы она наблюдала за ним и едва заметно улыбалась.
— Захватывающе иметь в полном распоряжении мужчину. Для многих женщин это недоступная роскошь. О равноправии полов говорят повсюду, но у мужчин все еще гораздо больше преимуществ — они рослее, сильнее, традиции и обычаи всегда на их стороне, какой бы грех они ни совершили. Я не могу выйти вечером на улицу одна — опасаюсь насилия. Не могу пойти к поклоннику домой после свидания, разве только я знаю человека годы и не сомневаюсь в его порядочности. — Говоря это, Клэр положила руку на плечо Дэнзилу и ощутила, как мышцы под ее пальцами заходили ходуном. — Ты намного атлетичнее, чем я предполагала. Как ты поддерживаешь форму? Гимнастика? Спорт?
— То и другое, — хрипло выдохнул он.
— А у меня для этого — только ходьба. Я много гуляю в хорошую погоду, но лишь при свете дня и в людных местах. Вот оно, неудобство быть женщиной — никогда не чувствуешь себя в полной безопасности, даже в собственном доме, если ты одна.
Ее парады скользнули вниз по его груди и сомкнулись вокруг коричневого соска, мгновенно напрягшегося от прикосновения. Клэр наслаждалась звуком его сбившегося дыхания и продолжала ласкать упругие соски Дэнзила.
— Тебе нравится? — шепотом спросила она, улыбаясь.
