Нет, твердила себе Клэр, нужно остановиться. Но она уже не могла… Закрыв от удовольствия глаза, она начала двигаться, извиваясь, как змея, она касалась грудью его влажной от пота груди. Биение его сердца, его шумное, хриплое дыхание, как наркотик, опьяняли Клэр.
Языком Клэр коснулась его пупка. Сладкая дрожь пронзила ее при мысли о том, что много лет назад отсюда шла живая нить, связывавшая его с матерью. Интересно, какой была она — женщина, давшая Дэнзилу жизнь? Клэр нестерпимо захотелось встретиться с ней, хотя они могли и невзлюбить друг друга с первого взгляда. Это часто случается с женщинами, чьи помыслы сосредоточены на одном и том же мужчине. Каждая испытывает страх и неприязнь к сопернице, желая безраздельно владеть тем, кого любит.
Потрясенная, Клэр прильнула к нему. Она осознала, что хотела безраздельно владеть этим мужчиной, и ненавидела лютой ненавистью всех, кого он ласкал, целовал до этой ночи.
— Не прерывайся, — умоляюще прошептал он, выгибаясь дугой и ища ее.
Клэр подняла голову, окинула Дэнзила долгим взглядом, а потом медленно склонилась над его вздымавшейся плотью и стала ртом ласкать его там, где раньше ласкала руками. Дэнзил исторг громкий стон.
— Клэр! Ради всего святого, расстегни наручники. Я так хочу тебя… Клэр!
Ее быстрый язык двигался, не останавливаясь. Все тело Дэнзила сотрясала дрожь. Клэр уже сама не могла сопротивляться желанию слиться с ним воедино. Дэнзил что-то шептал ей, но, не вникая в смысл его слов, Клэр прекрасно все понимала по его тону.
Ее, как и его, томило одно желание. Оно подавило в ней все мысли. И Клэр покорилась сжигавшей ее страсти без остатка.
Их совсем обнаженные теперь тела тесно сплелись. Бедрами Дэнзил крепко обхватил ее, не давая возможности вырваться. Клэр чуть не потеряла сознание, чувствуя, что он вот-вот войдет в нее.
— Сначала… сначала сними наручники… — стонал он.
Она не отвечала. Она все пыталась объяснить себе, как настигло ее это мгновение. Вначале она совсем не стремилась к близости с Дэнзилом, но, опьяненная сознанием своей власти над ним, не заметила, как ее саму захватила страсть. С их первой встречи Клэр боялась Дэнзила, подчинявшего себе женщин. Последние несколько месяцев она боролась с его магическими чарами, но, увидев его покоренным, словно сошла с ума от сознания своей силы.
Сейчас уже было слишком поздно… Клэр не могла и не хотела остановить происходящее. Вкус власти пьянил. Она возьмет то, что отдает ей Дэнзил… Закрыв глаза, она впустила его в себя.
— О, Клэр…
На несколько мгновений они замерли. Клэр привыкла к нему, привыкавшему к ней. Начав медленно двигаться, она услышала, как участилось его дыхание.
Погрузившись в пучину наслаждения, Клэр убыстряла темп движений. Меж ее грудей бежал ручеек пота. С запрокинутой головой, приоткрыв рот, смежив веки, она неслась навстречу блаженству.
Это было будто свободное падение. Будто без парашюта она летела сквозь расступавшийся со свистом воздух. Совсем беспомощная, она кричала и плакала, захваченная вихрем. Придя в себя, она заметила, что лежит, прильнув к Дэнзилу. В ее глазах блестели слезы. Дэнзил все еще продолжал дикий танец любни — зарывшись губами в волосы Клэр, он что-то шептал ей, обезумев от наслаждения.
Клэр глубоко вздохнула, убрала мокрую прядь с лица и выскользнула из его объятий.
Он вскрикнул, словно раненое животное:
— Что ты делаешь, Клэр? Ты не можешь остановиться сейчас!
Не чувствуя своего тела, Клэр сползла с кровати и встала на ноги, едва не подогнувшиеся под ней.
Дэнзил тяжело дышал: неутоленная страсть рвала его на части. Повернувшись к нему спиной, Клэр начала одеваться, дрожащими пальцами она пыталась совладать с застежками.
— Ты не можешь так поступить со мной! — взорвался Дэнзил. — Господи, как ты жестока! Клэр! Ты меня слышишь? Ты соблазнила… практически изнасиловала меня, почти довела до оргазма и теперь спокойно одеваешься и уходишь? Это еще одна из твоих извращенных шуток? — Он прервался, глубоко вздохнул и зло продолжил: — Надеешься, что заставишь меня умолять о твоей любви? Да? В этом кроется твой замысел? Так вот, ты никогда не услышишь этого. Никогда!
Клэр с трудом застегнула молнию. Теперь она была почти одета, не считая колготок, которые решила не надевать совсем.
В голосе Дэнзила вновь зазвучала надежда:
— Это тоже игра, верно? Ты лишь дразнишь меня. Ты не можешь быть такой бессердечной, не можешь просто встать и уйти!
Закусив губу, Клэр отвернулась. Она понимала, что он сейчас испытывал, и не винила за злые слова, но она не собиралась снова заняться с ним любовью. Она ненавидела себя за то, что подчинилась животным инстинктам. Опустившись на колени, Клэр извлекла из-под кровати кожаный ремень и цепь, спрятанные ею в ожидании своего часа.
Дэнзил изменился в лице.
— Что ты замышляешь?
Клэр молча прикрепила тяжелую грохочущую цепь к спинке кровати. Дэнзил напряженно наблюдал за ее сосредоточенными действиями.
— Ты объяснишь мне или нет?
Не отвечая, Клэр села на кровать и принялась просовывать ремень под него.
— Клэр, ты зашла слишком далеко! Остановись, пока не поздно! — Когда ее рука оказалась под ним, он изо всех сил придавил ее своим телом. — Ты поклялась, что освободишь меня, как только я позвоню Люси.
Клэр покачала головой.
— Я пообещала только расстегнуть наручники. Я и словом не обмолвилась о том, что полностью развяжу тебя. Ты думаешь, я настолько глупа? Я знаю, что тебе нельзя доверять. Ты обязательно перезвонишь Люси и расскажешь, что это я заставила тебя отменить пробы.
— Но если ты останешься со мной, я не смогу этого сделать, ведь так?
— Я вернусь. Я не продержу тебя прикованным к кровати дольше, чем требуется.
— Ты не уйдешь, ты не оставишь меня прикованным!.. — Его голос звенел от ярости.
— Прости, но у меня нет выбора. Я не доверяю тебе. Если ты хочешь, чтобы я расстегнула наручники и развязала ноги, позволь мне надеть на тебя этот ремень. Я заперла цепь на висячий замок, так что ты не сможешь ни сломать, ни открыть его, но цепь достаточно длинная. До ванной ты доберешься. Когда же Люси будет за пределами Англии, я вернусь и освобожу тебя.
— А что, если она откажется лететь к жениху?
— Не откажется.
Изучающий взгляд Дэнзила остановился на решительной линии подбородка Клэр.
— Не сомневаюсь, раз так решила ты. Ты упрямая. Твердая, если что-то задумала, и, несмотря на только что разыгранный тобой маленький спектакль, холодная как лед. Ты всего лишь хотела позабавиться за мой счет, я прав? — Голос Дэнзила дрожал от горечи, переполнявшей его. — Не выношу таких женщин — не способных любить.
