надо?
– Экипировку, – пояснил диггер. – Там по водичке придется ходить, с запашком водичка, и сверху капает. Удобнее всего – это костюмы химзащиты.
– А где мы их возьмем? – спросила Марина.
– Могу дать в аренду по нормальной цене. Если согласны, то поехали.
Предупредив товарищей, Стас двинулся к выходу. «Экскурсанты» пошли следом, оставив на столе недопитый кофе и нетронутое мороженое.
* * *
Экскурсионная группа в лице Мирского, Друбич и Стаса продефилировала по Малой Бронной, свернула налево, направо, миновала пару подворотен и очутилась возле дома старой постройки. Стас нажал код на домофоне и вошел в подъезд.
– Похоже, ты здесь часто бываешь, – предположила Марина, когда они спускались по лестнице в подвал.
– Не чаще двух раз в неделю, – пояснил Стас.
Он открыл висячий замок на обитой железом двери, и группа проникла в подвальное помещение.
– Ну вот и мой офис, – сказал Стас, отпирая металлическую дверь щитовой и, видя недоумение на лицах экскурсантов, пояснил: – Вон там, в углу, под ящиком, люк, ведущий в катакомбы. Переодевайтесь, и двинемся дальше.
Пока экскурсанты облачались в костюмы химзащиты, Стас снял с полки налобные фонари, проверил, горят ли, и приподнял крышку люка. Спустившись вниз по металлической лесенке, группа очутилась в широком сводчатом тоннеле, выложенном кирпичом. Пахнуло гнилью и сыростью. Марина зябко поежилась и сильнее натянула капюшон.
– Только выбросьте из головы всякие россказни про привидения и монстров, – предупредил Стас, включив фонарь. – А то они на самом деле начнут вам мерещиться. К информационному вакууму нужно привыкнуть. Один мой клиент постоянно слышал хоровое пение, пока уши не заткнул, а некой дамочке виделись светящиеся надписи на стенах с цитатами из Библии.
– А как насчет гигантских крыс? – спросил Мирский.
– Крысы в наличии имеются. Не гигантские, но попадаются размером с упитанного кота. Мутация. Несколько раз мне попадались на глаза. Но они побаиваются людей и света, поэтому сразу же убегают. Про огромных уховерток и хищных червей знаю только по рассказам. Правда, есть какое-то видео, но при нынешних возможностях видеомонтажа можно хоть динозавра сюда запустить.
– Это уж точно! – согласился Мирский, вспомнив про ролик с Мариной.
Поблуждав по подземному лабиринту, группа по каменной лестнице спустилась на уровень ниже. Дно тоннеля было залито мутной, пузырящейся жижей.
– Сточные воды. Весна. Но здесь неглубоко, даже до колен не достанет, – успокоил экскурсантов Стас. – Метров через сто будет посуше. – Он обвел взглядом стены, выложенные из белого камня, с боковыми ответвлениями и нишами. – Это старые подвалы, построенные чуть ли не во времена основания Москвы. Чего тут только не было! Тайники, где хранили ценности, продовольственные склады на случай пожара (а Москва тогда регулярно горела), лаборатории алхимиков, узилища для опасных преступников и много всего другого. Все это периодически грабилось, а потом опять наполнялось.
На следующем уровне стены и потолок были укреплены бетоном. Вдоль тоннеля тянулись связки кабелей. Сквозь проемы виднелись ржавые бочки, полусгнившие ящики и раскуроченные узлы неких механизмов.
– Не хотите посетить пещеру Стеллецкого? Здесь недалеко, вот в этот проход метров пятьдесят, – предложил Стас.
– Можно и посмотреть, – неуверенно согласилась Марина. – А кто такой Стеллецкий?
– Советский археолог. Всерьез занимался исследованием московских катакомб, много чего интересного обнаружил. Но власти его игнорировали, денег не выделяли, хотя строительство метро шло полным ходом. А после войны взялись за бомбоубежища, коммуникации, склады вооружений. На случай ядерной катастрофы. Там, несколькими этажами ниже, построен целый подземный город. Мы там бываем, но в некоторые места доступ закрыт. Чего там только не понастроили! Разное говорят. А полная карта подземелий есть только у МЧС, и она засекречена.
Четвертый уровень, пятый, шестой, осклизлые узкие проходы, сочившаяся сквозь стены вода, пара человеческих скелетов…
– Сюда мало кто забирается, – пояснил Стас. – Смысла нет. Ну вот мы и у цели. – Он указал на металлическую крышку люка. – Спускаемся вниз, проходим метров двести и наверх – там ваш закуток, помеченный крестиком.
Закуток был размером с небольшую комнату, стены обложены бетонными плитами, пол – земляной. В углу валялась бухта с бронированным силовым кабелем.
– Вон там надо копать, если следовать вашей схеме. – Мирский указал на кабель и вынул из чехла малую саперную лопатку.
Выкопали яму чуть ли не в метр глубиной, но ничего не нашли.
– Блаженны верующие, – произнес Алексей. Его обуяла злая веселость.
– Вы карту в интернете купили? – поинтересовался Стас. Подобную картину он наблюдал много раз, и ему было откровенно жаль обманутых кладоискателей.
– Мы – нет, – ответил Мирский. – А вот тот, кто нам ее подсунул, наверняка там и приобрел. Пошли домой.
Спустились, прошли по нижнему ярусу, вышли к лестнице, ведущей вверх. Внезапно в проеме люка мелькнула тень, группу ослепил луч света и раздался спокойный голос:
– Эй, гробокопатели! Отдайте артефакт и можете выбираться наверх.
Марина среагировала моментально: она юркнула в темный боковой проем и втащила за собой Мирского.
– Ты чего? – шепнул Мирский.
– Фонарь потуши и примолкни, – едва слышно ответила Друбич. – Экскурсия закончена.
Она достала пистолет и сняла его с предохранителя.
– Вы что меня плохо слышите? – тем временем продолжал вещать неизвестный. – Кидайте артефакт сюда, и мы вас не тронем.
– Артемон, это ты? – раздался голос Стаса. – Это я, Стас. У тебя что, крыша поехала?
– Скоро ты без крыши останешься. А вы чего притихли, музейные крысы? Выходите.
Это был уже другой голос. Следом раздался выстрел, и Стас замертво повалился на пол.
– Эй, крысы, ваш проводник уже на небесах, и вы там скоро будете. Нам торопиться некуда – будем ждать – день, неделю, месяц. Отдайте артефакт и останетесь живы!
– Что делать? – прошептал Алексей слегка дрожащим голосом. – Может, отдадим им карту?
– За такую карту они нас в той яме живьем закопают, – ответила Друбич, внимательно рассматривая оружие. – Закрепи фонарик на лопате и осторожно высуни из-за угла. Только медленно-медленно. Не суетись, золотой мой, не суетись…
Марина, ободряя, положила руку на плечо Мирскому.
Алексей сделал, что она сказала, и тотчас из-за угла грохнул выстрел. Брызнув осколками стекла, лампа погасла. В то же мгновение Марина сделала шаг вперед, два раз пальнула в темноту и юркнула обратно к Мирскому. Раздался стон, затем где-то недалеко с глухим стуком упало тело.
И наступила мертвая тишина.
– Стой здесь! – Марина вышла из укрытия, медленно поднялась по лестнице и высунула голову из люка. – Чисто! Один готов. Второй, похоже, сбежал.
Она светила на ничком лежащего человека в полевой натовской форме. Одна из пуль попала ему в сонную артерию – из горла мелкими толчками выплескивалась кровь. Стас, убитый выстрелом в голову, лежал рядом.
– Классная экскурсия, – попытался шутить Мирский. Голос его дрожал. – Два трупа. Что-то мне подсказывает, они не последние в этой истории.
Марина фотографировала тела. Вспышка вырывала из мрака жуткие картины разыгравшейся в подземелье бойни.
– Это не диггер, не Артемон, – уверенно сказала Друбич, рассматривая человека в натовской форме. – Диггеры так не одеваются. А Артемон, скорее всего, благополучно сбежал… – Она подняла пистолет, выпавший из руки мертвеца, и поднесла его к глазам. – Немецкий «Хеклер-Кох», армейский вариант…
– Пойдем отсюда, – озираясь, произнес Алексей. – Ты дорогу запомнила?
– Запомнила.
Трофейный пистолет Друбич зашвырнула в глубокую лужу в одном из боковых карманов тоннеля. Добравшись до щитовой, компаньоны скинули с себя грязные, выпачканные в глине костюмы химзащиты, и незаметно вышли из подъезда.
– Поехали ко
