бы лучше нам все рассказал, Илюха. Получишь свой фунт презрения и живи спокойно. Я даже тебя увольнять не буду, – добавил Мирский.
– Я не писал, я не убивал! – Сикорский заблеял как барашек, которого привели на бойню, но все еще никак не мог вытолкнуть из себя признание.
И тут Марина нанесла завершающий удар. Она неожиданно для всех села рядом с Сикорским, вытянула вперед руку со смартфоном и сделала селфи.
– Может быть, к убийству ты и не причастен, – произнесла она, любуясь снимком. Но есть одно обстоятельство. «Орден Власти» – это не просто артефакт, а особенный, о чем ты не догадываешься. И за ним охотятся очень серьезные люди. Эти серьезные люди убили монаха, отца Александра, убили Скворцова, чиновника из Министерства культуры, убили диггера Стаса. Они пытались взять меня в заложницы… И кто следующий на очереди? Не догадываешься? Они убирают лишних свидетелей. По твоей воле мы дважды повели их по ложному следу. Но отныне они будут считать тебя важным игроком. Будут думать, что ты в теме, что обладаешь ценной информацией. Конечно, ничем ценным ты не обладаешь, но они-то об этом не знают! И никакой адвокат, никакой телохранитель тебе уже не помогут. Фотография, на которой ты улыбаешься в нашем тесном кругу, сейчас разлетится по всем моим аккаунтам, по всем соцсетям. А там – о, Господи! – почти полмиллиона подписчиков! Но самое главное – эти серьезные люди включат тебя в список смертников.
– Не надо! – закричал Сикорский. – Это я письма писал, но никого не нанимал!
– С какой целью писал? – спросил Мирский.
– Ты, Алексей, меня очень сильно обидел, и вот я решил…
– Карту по интернету купил? – перебила Марина Сикорского.
– Да в интернете, на сайте «Кладоискатель».
Он замолчал и закрыл лицо ладонями.
– Пошел вон, – тихо произнес Мирский, с трудом подавляя брезгливость.
Сикорский медленно встал и, сутулясь, покинул кабинет.
– С этим все ясно, – резюмировала Марина. – Ты его оставишь в своих замах?
– Непременно оставлю, – сказал Мирский. – Он теперь на хорошем крючке. И еще пригодится нам.
– Соображаешь, – сказала Марина. – Теперь надо вычислить «крота».
– Ты знаешь как?
– Есть разные способы. На данный момент проще всего сделать вот что…
Марина вынула из сумочки крохотный кнопочный мобильник, какие были в моде лет десять назад.
– Эту штуковину, – пояснила она, – я нашла в карманах того типа в натовской форме. И в адресной книжке значится один-единственный номер, причем без имени.
– Ты хочешь позвонить? – догадался Алексей.
– Ты позвонишь, – уточнила Друбич. – И выдашь себя за него. Говори тихо и глухо. Скажи что-то банальное, типа, «босс, ничего не получилось, они смогли сбежать». Скорее всего, тебя сразу раскусят, но попытка не пытка.
Алексей взял трубку, отдышался, приложил палец к губам, призывая Друбич к тишине, откашлялся и нажал на кнопку вызова.
Друбич затаила дыхание. И вдруг… из-за двери, из соседнего кабинета, донеслась трель звонка и высокий голосок Ниночки, младшего научного сотрудника: «Алло! Алло, говорите! Я вас не слышу!..»
Алексей тотчас нажал на кнопку «отбой», швырнул трубку на стол и вскочил со стула:
– Ниночка! Мерзавка! Я сейчас ее убью!
Друбич с трудом удалось остановить Мирского у самой двери:
– Тихо! Спокойно! Мы сейчас припрем ее к стене. Она все расскажет. Смотри. Показываю мастер-класс…
Да, «кротом» оказалась именно Ниночка, МНС музея, которая за вознаграждение снабжала информацией двух неизвестных ей мужчин, которых называла Тузом и Арнольдом. Ниночка, захлебываясь слезами, клялась, что ни одного из них в глаза не видела, что эти мужчины представлялись оперативными сотрудниками государственной безопасности, что они требовали ее сообщать обо всех передвижениях Мирского и Друбич и подслушивать их разговоры. Деньги за информацию Ниночке переводили на ее счет в банке.
* * *
Ох, неизбывны в России чудеса! Зыбкая у нас жизнь, полная превратностей и неожиданностей. Сидишь как в дырявом сарае и не знаешь, что случится в следующий момент: то ли сверху закапает, то ли сбоку кто-нибудь заползет да укусит. Вот вроде бы закончил неприятное дело, расставил все точки над ё, а тут на тебе, вскрываются новые обстоятельства, и все переворачивается с ног на голову.
Марину разбудили около семи утра – кто-то настырно звонил в дверь.
«Вероятно, полиция. Жмуриков обнаружили».
Она вышла в прихожую, посмотрела в глазок. Трое. Двое из них в полицейской форме.
– Сейчас открою, только оденусь.
Марина вернулась в спальню, подняла половицу в углу и в образовавшуюся нишу положила пистолет. Поставила на половицу стул.
«Глок» металлоискателем не поймают».
Взяв с тумбочки телефон, она набрала Мирского.
– У тебя все в порядке?
– Вроде бы все. Ты чего так рано?
– Быстро собирайся и пропади куда-нибудь суток на двое. В случайное место. На своей машине не езди, по телефону не звони, паспорт не свети, расплачивайся наличными. Все понял?
– Да что случилось?
– Потом узнаешь. Три минуты на сборы – и вперед.
Марина, накинув халат, отперла дверь. На пороге стоял плотный мужчина в штатском и два полицейских с автоматами.
– Друбич Марина Александровна? Мы вас задерживаем по подозрению в убийстве – вот постановление.
Марина мельком посмотрела переданную ей бумагу и вернула ее штатскому.
– Я могу одеться?
– Да, только быстро.
Она вернулась в спальню, автоматчики двинулись следом. Марина усмехнулась:
– Отвернитесь, пожалуйста!
Автоматчики промолчали и остались в гостиной.
«Нарушают процедуру».
Перед посадкой в машину на нее надели наручники.
«Спереди нацепили. Ничего не боятся».
Остановились возле отделения полиции. Марину отвели в камеру и сняли наручники. Кроме нее там находились еще две женщины: мадам средних лет и молоденькая девица, по виду несовершеннолетняя. Марина села на нары. Некоторое время сохранялось молчание. Первая не выдержала мадам.
– Тебя за что приняли?
– За убийство. Прикончила одного козла.
Больше вопросов Марине не задавали, чего она и добивалась. Часа через два лязгнул замок.
– Друбич на выход.
«На допрос поведут. К дознавателю. Что-то быстро. Видимо, дело взяли на контроль. Лишь бы Алексей скрылся – только его здесь не хватало».
* * *
Дознаватель: Фамилия, имя, отчество?
Друбич: Друбич Марина Александровна.
Дознаватель: Вы понимаете, зачем вы здесь?
Друбич: По подозрению в убийстве.
Дознаватель: Что вы можете сообщить по существу дела?
Друбич: Я никого не убивала.
Дознаватель: А ваш напарник? Кстати, где он?
Друбич: И он никого не убивал. Где он, не знаю.
Дознаватель: В московских катакомбах найдено два трупа: Галуев Ростислав Игоревич по прозвищу Стас и еще один – его личность мы скоро установим. Какие у вас отношения с гражданином Галуевым?
Друбич: Стас водил нас на ознакомительную экскурсию в московские подземелья.
Дознаватель: Его коллеги сообщили, что у вас был проложен конкретный маршрут по карте. Откуда взялась эта карта?
Друбич: Купила на сайте «Кладоискатель». Мы историки и интересуемся реликвиями. Нам пообещали, что там, где на карте указано, зарыты древние рукописи.
Дознаватель: И вы поверили?
Друбич: Попытка не пытка. В любом случае нас ждала интересная экскурсия.
Дознаватель: Где пистолет, из которого вы застрелили Стаса? Вам лучше сразу признаться, не дожидаясь результатов экспертизы. Это вам зачтется.
Друбич: Ни в каких зачетах я не нуждаюсь. Про пистолет ничего не знаю. Проводите экспертизу, ищите. Стрелял другой человек.
Дознаватель: И кто же это?
Друбич: На сколько вы меня задержали?
Дознаватель: Пока на трое суток.
Друбич: Я могу позвонить отцу, чтобы
