не волновался? Я не буду его вводить в курс наших дел, скажу, что уезжаю в командировку по работе.
Дознаватель: Звоните, только коротко.
Друбич: Папа, это я. У меня проблемы. Срочная командировка. На две недели, а может, и на двадцать дней.
Дознаватель: Так кто же там стрелял?
Друбич: Их было двое. Как минимум.
Дознаватель: А вы с напарником где в это время находились?
Друбич: Прятались в кармане. Ничего не видели, только слышали.
Дознаватель: Дождемся результатов экспертизы. А вы пока посидите и подумайте. Чистосердечное признание снижает наказание. Продолжим нашу беседу завтра. А вы думайте, думайте… Сержант! Выводи.
* * *
Но никакой беседы назавтра не состоялось. В тот же день в кабинет подполковника полиции Малафеева Е. Г. – так было написано на дверной табличке, вошел мужчина в костюме. Он представился, показал удостоверение и выложил перед полицейским бумагу.
Малафеев несколько раз прочитал текст, снял трубку внутреннего телефона.
Вскоре в кабинете появился дознаватель:
– Друбич выпускай.
– Да ведь мы должны сегодня…
– Исполнять, – перебил его начальник.
– Слушаюсь.
Через пятнадцать минут Марина покинула полицейский участок. Ее встретил тот самый мужчина в костюме.
– Спасибо, Костя.
– С тебя бутылка… Подвезти?
Приехав домой, Марина позвонила Мирскому.
– Ты где?
– В Апрелевке – у меня тут старый друг пансионатом руководит.
– Приезжай, все нормально.
Встретились в кафе возле дома Друбич. К себе она Алексея не пригласила, сославшись на беспорядок.
– Так что случилось? – спросил Мирский, сгорая от нетерпения.
– Нашли трупы. Диггеры, товарищи Стаса, нашли и заявили в полицию. Меня дома взяли, из постели вытащили.
– Но как ты оттуда вырвалась? Сбежала, что ли??!
– Ага, сбежала. Ладно, не парься. Что было, то прошло.
– Иногда жизнь сводит меня с удивительными людьми, поведение которых просто не укладывается в моей голове. – Мирский изучающе посмотрел на Друбич. – Ладно, не будем углубляться в подробности. Согласен, проехали. И теперь можно снова устремиться в будущее, к сияющим высотам. Или к зияющим пустотам. Тупичок образовался в наших ненаучных изысканиях. У тебя есть предложения?
Мирский застыл в ожидании ответа и, не дождавшись, продолжил:
– А у меня есть. Давай еще разок почитаем реферат отца Александра – может быть, там обнаружатся какие-нибудь зацепки.
– Давай, – согласилась Марина. – Но не надо забывать про другие источники информации.
Глава пятая
Отрепьев и Мнишек
Из реферата отца Александра Интерлюдия четвертая
Экзальтированные натуры, стремящиеся переустроить мир с самыми благородными намерениями, толкают его в хаос, к убийствам, к несчастьям, которые вскоре становятся отвратительны для них самих. Если, конечно, выживут. Смена верхов – радость для дураков, но кратковременная радость. Подняв социальную муть, они уходят со сцены, а бразды правления берут в руки авантюристы всех мастей, для которых война – мать родна, а смута – благоприятная среда для личного обогащения и процветания. Наивные люди. Не они варят этот бульон, а сами там варятся, выполняя свое предназначение. Человек не знает, что может привести его через тернии к звездам, это знает лишь Господь. Он смотрит и планирует в долгую. Навечно. А ведь кратковременная по историческим меркам стадная заваруха может привести к качественному скачку в развитии человечества. Очень трудно видеть и понимать неизбежное в хаосе вероятного.
А что «Орден Власти»? В суматошной неразберихе он как разменная монета переходит из рук в руки разным субъектам, помогая им в достижении цели или, напротив, убирая их с исторической сцены. Артефакт не наделен разумом – он улавливает эмоциональный фон и никому не гарантирует выигрыша. Вот если два дилетанта сели за шахматную доску, а гроссмейстер ходит вокруг стола и подсказывает каждому по очереди, то кто из них выиграет?
Эх, завихрило, закрутило Русь смутное время на целых пятнадцать лет! И все вроде бы шло хорошо, хоть и царь был слабым. Борис Годунов, как главный министр, уверенно удерживал нити правления, подталкивая государство к прогрессу: благоустраивал города и строил крепости в Диком Поле, осваивались пустые земли, при нем выбрали первого патриарха… А тут вдруг умирает царевич Дмитрий, сын седьмой жены любвеобильного Ивана Грозного, на собственный нож, видишь ли, спиной наткнулся – и как только сподобился. Сказка для простаков! Но Шуйский все «правильно» расследовал, хотя и догадывался, кто инициировал убийство наследника престола, а может быть, и сам поучаствовал.
Но последняя прямая ветвь генеалогического древа славного рода Рюриковичей была обрублена, единственный наследник трона почил в Бозе, а новых не предвиделось. Потом и сам царь Федор Иоаннович преставился. А как же Русь без царя?! Нельзя без царя. А кого? Из Романовых, которые Захарьины, или из Годуновых? А вот интересно, если бы на Руси правила династия не Романовых, а Захарьиных? Забавно звучит по нынешним временам. Но помнил народец, кто за Годунова Марию Малютовну сосватал и кто его сделал окольничим наследника. И остальные помнили, скрипели зубами, но помнили. «Бориску на царство!» – ревела толпа, и Борис водрузил корону на свою невезучую голову. Но ненадолго. Министром он был дельным, но царь – не министр, царь – помазанник Божий. Хорошо играл Годунов в шахматы, чем Ивану Грозному и приглянулся, но тут была другая шахматная доска, да и не за ту фигуру он взялся.
Вот почему некто, будучи лишь мелкой подробностью в человеческой популяции, неожиданно взмывает вверх безудержным орлом, не осознав относительности принципов и убеждений, движется к овеществлению своих призрачных идей по головам, по трупам, по крови, и ему это удается, хотя бы временно, хотя бы частично. Случайно ли? Это я про Гришку Отрепьева, неизвестного монаха, обманным путем завладевшего «Орденом Власти». Или сам артефакт приклеился к его нечистым рукам по чьему-то неведомому указанию? Неисповедимы пути твои, Господи.
А дальше события сплелись в такой запутанный клубок, что его не могут распутать до сих пор. Обуянные тщеславием историки на протяжении нескольких веков выставляли оригинальные версии тогдашних страстей: был ли новоявленный Дмитрий истинным наследником или ложным, да тут еще Марина Мнишек с Гришкой Отрепьевым припутались, а Гришка тоже двоится и даже троится в глазах исследователей… Поэтому я сам не буду копаться в этом «окаменевшем навозе», как сказал поэт, а передам слово очевидцу. Вот как он интерпретировал далекое смутное прошлое – пусть так и будет.
В монастырской библиотеке я нашел рукопись некоего думного дьяка по имени Захарий. Он являлся свидетелем и даже участником тогдашних событий, при этом знал о существовании «Ордена Власти» и его силе. Дальнейшее повествование я буду вести от имени этого чиновника, переработав и адаптировав текст к современному языку.
* * *
Помощник думного дьяка Андрея Яковлевича Щелкалова по имени Захарий сидел в канцелярии посольского приказа и записывал текущие расходы в толстую конторскую книгу. Стояла ранняя весна, но мухи уже проснулись и досаждали непрерывным жужжанием, насилуя уши. Захарий намеревался вскоре закончить работу и переместиться в другой приказ, находящийся в нескольких сотнях метрах от посольского, и попутно посетить трактир, чтобы пообедать и выпить чарку водки. Щелкалов имел большой вес при дворе и одновременно возглавлял несколько приказов, а Захарию, как самому способному и въедливому дьяку, приходилось перемещаться с места на место.
Но закончить работу ему не дали – в дверях появился посыльный от Щелкалова.
– Тебя царь к себе требует, быстро собирайся.
Захария аж передернуло от неожиданного приглашения. «Сам царь-батюшка! Да за какие ж заслуги или грехи?! Как бы в петлю или на кол не угодить!»
На крыльце их встретили
