и навел бы порядок на Руси и повел ее к процветанию. Но боярская оппозиция тоже стремилась к власти, и в этом им посодействовало «Братство Змеи». Чем хуже, тем лучше!
«Змеи» похитили артефакт и увезли в неизвестном направлении для последующего использования. Василий Шуйский и Михаил Татищев наняли убийцу, и Григорий Отрепьев погиб принародно, посреди толпы от нескольких ножевых ударов. Тела убитого царя и Басманова проволокли через Спасские ворота в Кремль, раздели и бросили в грязь посреди рынка. Так уж повелось на Руси, именно так у нас прощаются с прежней властью.
А за Орденом начинается охота. Ополяченные казаки Трубецкой и Заруцкий пускаются в погоню за похитителем, но сталкиваются с Иваном Сусаниным, нанимают его в качестве проводника, и он заводит их в чащобу на погибель. Но погибает сам. Заруцкому удается выбраться из леса и добраться до похитителя Ордена, а может, «Змеи» добровольно вручили ему артефакт. Но вскоре Заруцкий попадает в лапы людям Федора Романова. Он и становится следующим владельцем артефакта. Вернувшийся из польского плена патриарх Филарет помогает овладеть ситуацией и восстановить хоть какую-то управляемость государства. Именно какую-то, потому что смута продолжалась – появился Лжедмитрий Второй, за которого сразу же вышла замуж неугомонная Марина Мнишек. Но данные исторические события выпадают из предмета наших исследований.
Так боярин Федор Никитич стал первым в царской династии Романовых.
Но тем не менее казнь невинного младенца, законного сына Лжедмитрия и Марины Мнишек, вызывает непредвиденные повороты в дальнейшей судьбе владельцев Ордена. Запускается карма змеиного кольца…
Поиски продолжаются
Марина прочитала последний абзац и спросила, подняв глаза на Мирского:
– Это все?
– Это все, что нам передали, – уточнил Алексей. – Но пока давай исходить из того, что есть, а потом посмотрим.
– А что такое «карма змеиного кольца»? Что имел в виду автор?
– Понятия не имею. – Мирский пожал плечами. – Может быть, трагический конец династии Романовых…
– Ты хочешь сказать, что «Орден Власти» остался у них? Это слабая, но зацепка. В Кремле или в других общеизвестных местах его бы не стали хранить – слишком очевидно.
– Для кого как, если исходить от противного, хотя… вероятно, что ты права, – задумчиво проговорил Мирский. – Романовы были людьми верующими, считали, что Господь их оградит от напастей и сохранит самое дорогое. Стало быть, артефакт находится на территории России – не зря же тут «Братство Змеи» крутится. Надо искать в монастырях, но сколько их…
– Требуется отфильтровать вероятности и учесть тогдашние суеверия со всякими мистическими защитами и заклинаниями. Искусственный отбор. – Марина встала из-за стола. – Ну что, расходимся по домам и будем думать до завтра. А с утра приезжай ко мне – я тебе завтрак приготовлю.
Квартира Друбич была обставлена стандартной мебелью и имела какой-то казенный вид. Марина, затянутая в бледно-зеленый короткий халатик с пояском, выглядела очень привлекательно. Она чмокнула Мирского в щеку, при этом слегка прикоснувшись к нему бедром.
– Хочешь меня очаровать?
– А ты бы хотел, чтобы я тебя встретила в комплекте химзащиты, ну, в котором мы лазили по катакомбам?
В квартире Друбич спальни как таковой не было: девушка спала в гостиной, а в другой комнате обустроила рабочий кабинет с письменным столом и компьютером. Туда и перебрались компаньоны после завтрака. На столе лежала карта центральной части России с пометками и надписями карандашом.
– Ну что, есть какие-нибудь идеи о перспективных объектах? Я вот тут наметила кое-что. – Друбич ткнула пальцем в карту.
– Есть, и очень большие перспективы. – Мирский вынул из кармана листок бумаги и передал Марине. – Вот, смотри! Ипатьевский монастырь – это же колыбель династии Романовых. Там призывали на царствие Федора Романова, первого из династии, и трехсотлетие дома Романовых в нем праздновали. Не исключено, что там и артефакт припрятали. Давай съездим, поговорим с монахами.
– Я тоже его взяла на заметку. – Марина подошла к карте и указала на крестик на окраине Костромы. – Вот. Если поедем, то за день обернемся.
– Поехали! – Мирский хлопнул ладонью по подлокотнику кресла. – Попытка не пытка, так ведь, Марина Александровна?
* * *
В дороге их застала гроза. По стеклам застучали крупные капли. Ехали молча. Марина вела машину и смотрела за дорогой, а Мирский под шум дождя и громыхание неба размышлял о смысле жизни.
«Орден Власти»… И кто же сотворил такую сладкую приманку для человечества? Нашедшие артефакт думают, что это меч, а это не меч, это рулетка, казино. И если ты получил крупный куш, то нужно бросать игру и уходить, довольствуясь тем, что есть. Но азарт неразрывно связан с гордыней, и хочется еще, больше, больше… Ведь в руках «Орден Власти»! А потом больно падать, ох как больно! Или смертельно. Артефакт переходит из рук в руки, и нет тому начала и конца. Вот что значит карма кольца, именно это имел в виду отец Александр. И вот интересно, что будет, если артефакт окажется в руках у Алексея? У Друбич? Смогут ли они не поддаться соблазну? Или все-таки нужно поддаться, рискнуть, но вовремя соскочить…
А ведь Мирский играл когда-то в покер. И выигрывал регулярно. Правда, чуть из университета не вышибли. В каждом приобретении есть потеря, в каждой потере есть приобретение. Главное, все взвесить и расчислить, чтобы приобретений было больше, а потери не трагические…
Мирский повернулся к Друбич:
– Маша, а что мы будем делать, когда Орден окажется у нас? Он ведь дает шанс на многое, и много желающих его заполучить. Что ты думаешь?
– Не стоит делить шкуру неубитого медведя – может случиться, что медведь доберется до охотника раньше и сожрет его с потрохами. – Друбич кинула взгляд на Мирского. – Романтик ты, Леша. Но только романтиков обводят вокруг пальца циничные мерзавцы, а мерзавцев в свою очередь наказывает Господь. Рано или поздно пропускает их через свои мельницы. Не забивай голову пустыми мечтами – давай сперва найдем Орден, а потом будем решать, как им распорядиться. Дождь кончился, погода налаживается.
Марина выключила «дворники» и зажмурилась от выкатившегося из-за туч солнца.
* * *
Издалека Ипатьевский монастырь походил на картонный макет для показа какой-нибудь авторитетной комиссии по архитектурному проекту: ровные, идеально покрашенные стены, башни со стрельчатыми зелеными крышами, возвышающиеся за ними золотые купола. Марина оставила машину недалеко от ворот. Молодые люди устремились внутрь обители. На входе их остановил бородатый монах в рясе и, приняв за туристов, пояснил, что экскурсионная группа уже зашла в Троицкий собор, и им следует поторопиться, чтобы успеть полюбоваться пятиярусным золоченым иконостасом.
Побродив вместе с экскурсией по собору, Мирский подошел к послушнику, копошившемуся на амвоне, представился доктором исторических наук и поинтересовался, сможет ли его принять архимандрит. Вскоре послушник провел компаньонов к настоятелю.
Комната архимандрита была небольшой, с камином, креслами с выгнутыми спинками, обшитыми мягким сафьяном, и деревянным столом на фигурных ножках. Настоятель, статный мужчина лет сорока, пригласил их присесть и поинтересовался, что привело ученых в обитель.
– Наш музей является участником симпозиума «Роль православия в становлении династии Романовых», – огласил Мирский наспех придуманную причину визита. – Нас интересуют реликвии, артефакты, рукописи…
– Вы хотите национализировать ценности, как в девятнадцатом году? – спросил настоятель, соорудив грозную мину на лице. Но глаза его смеялись.
– Что вы! – запротестовал Мирский, не заметив скрытую насмешку. – Мы просто осмотрим реликвии, сфотографируем и сделаем описание. Этого будет вполне достаточно.
Вошел послушник, неся деревянный поднос с пузатым чайником, чашками и вазочкой с печеньем. Архимандрит жестом отослал служку, сам
