разлил чай по чашкам и предложил гостям отведать, что Бог послал.
– Все, что вас интересует, вы можете осмотреть в монастырском музее и даже в руках подержать под присмотром, – сказал настоятель, прихлебывая чай.
– За это спасибо, – включилась в разговор Друбич. – Но у нас есть информация, что часть ценностей во время революционной смуты монахи припрятали в подвалах, под кельями. Эти реликвии тоже выставлены на всеобщее обозрение?
Вопрос Марины несколько озадачил настоятеля. Он на минуту задумался, прокручивая в голове возможные варианты решения дилеммы «позволить, не позволить…», а потом ответил с улыбкой:
– Хорошо поставлена информация в вашем музее. Впрочем, почему бы и нет. Ризничий вас проведет в погреба и все покажет.
На этом распрощались. Но ни в монастырском музее, ни в погребах «Орден Власти» обнаружен не был. Выйдя за ворота, компаньоны уткнулись взглядом в полицейский «УАЗ». Возле него стояли трое правоохранителей: лейтенант и два сержанта с автоматами.
«Опять двадцать пять. Явно по нашу душу». Марина подала незаметный знак Мирскому, мол, скройся куда-нибудь, тот было дернулся, но его остановил властный голос полицейского:
– Гражданин, вы далеко собрались? Подойдите – у нас есть к вам вопросы.
Алексей и Марина приблизились.
– Вы подозреваетесь в краже монастырских ценностей. Прошу вас добровольно вынуть все из карманов, – сказал лейтенант и, переведя взгляд на Друбич, добавил: – И из сумочки тоже. Вот сюда, на капот машины.
Марина не поверила своим глазам, когда Мирский выложил золотой кулон на цепочке и вправленным в него сверкающим камнем. Девушка переводила ошеломленный взгляд с кулона на Мирского и обратно и ничего не могла произнести.
– Пригласите понятых, – скомандовал лейтенант одному из автоматчиков.
«Хоть бы машину не обыскали, а то найдут пистолет…» – подумала Марина.
Но машину обыскивать не стали. Составив протокол, полицейский офицер сообщил, что они задержаны по подозрению в краже, огласил соответствующие статьи Уголовно-процессуального кодекса, и вскоре оба тряслись по дороге, сидя в зарешеченном отсеке для арестантов.
– Откуда у тебя это? – спросила Марина, подпрыгнув на очередном ухабе.
Мирский пожал плечами:
– Понятия не имею – подбросил кто-то.
– Ты меня не разыгрываешь?
– Если бы!
Друбич пыталась осмыслить всю нелепость возникшей ситуации и продумать дальнейшие шаги.
– И что теперь будем делать? – спросил Мирский, когда они очутились в клетке, именуемой в народе «обезьянником».
– «Что делать, что делать…» Карманы зашить надо было! Ловко они работают! Интересно, когда они это сделали? Уже на территории монастыря или раньше? Да ладно, не бери сильно в голову – выкрутимся.
Часа через три к временному узилищу подошел дежурный офицер в сопровождении караульного и открыл дверь.
– Пройдемте ко мне в кабинет. Оба, пожалуйста.
«Это что-то новое, – подумала Марина. – Почему сразу двоих?»
Ответ она получила, когда полицейский усадил их за столом у себя в кабинете.
– С вас сняты все обвинения, – сообщил он. – Я приношу извинения за причиненные вам неудобства. Кулон сделан из крашеной меди, внутри – обычная стекляшка, страз. Производство – Китай. Монастырю он не принадлежит. Подбросил его вам Мишка Шарман, местный карманник. Сделал он это по заказу неизвестного рыжего мужчины. Об этом нам сообщили монахи, они опознали Мишку. Карманника мы уже через пять минут задержали.
Он выдержал паузу, перелистывая скоросшиватель с бумагами.
– Но лично меня удивил вот такой парадокс, – продолжал полицейский. – Мишка Шарман обычно чистит карманы экскурсантов и на подобные подставы никогда не идет. Похоже, рыжий хорошо ему заплатил… Кстати, этот рыжий субъект предлагал деньги и монахам в обмен на какой-то «Орден Власти». Очень большие деньги предлагал. Да еще и угрожал им… Я знаю, вы историки. О каком Ордене речь? Слышали о нем?
– Мифологический артефакт, – пояснил Мирский. – Про него писали в древних рукописях.
– За миф такие деньги не предлагают. – Полицейский внимательно посмотрел на Алексея и криво усмехнулся: – Ну да ладно – это ваши дела. А сами вы с какой целью сюда прибыли?
– Изучаем реликвии дома Романовых, – пояснила Марина.
– М-да… Через монастырь много реликвий прошло, – задумчиво сказал полицейский. – Я ведь тоже историк по первому образованию, окончил исторический факультет. Потом армия и работа в милиции… Тут недалеко, кстати, километров в пяти, церквушка есть. Работала все годы советской власти, даже в войну. Зайдите, посмотрите. Пятнадцатый век. Совершенно уникальные фрески на стенах и потолке. Вам понравится.
Путь в Москву казался унылым и утомительным. Когда сквозь поредевший лес мелькнула водная гладь озера, Марина притормозила и съехала на обочину.
– Давай немного отдохнем, подышим свежим воздухом. А потом ты за руль сядешь. У меня в глазах что-то рябит…
Они свернули на площадку со скамейками, столами и мангалами. Никого из людей поблизости не было. Выйдя на берег озера, Марина восторженно взмахнула руками.
– Здорово здесь! Какая красота! Какая тишина и свобода!
– Я все понимаю, – усмехнулся Алексей. – А какие-нибудь идеи у тебя есть? Что будем делать?
– А у тебя? – парировала Друбич. – Ясно одно: рыжий мужчина идет по нашим следам как тень. При каждом удобном случае он нам гадит. В лучшем случае пытается упрятать за решетку. В худшем – прихлопнуть.
Марина села на плоский камень и жестом предложила Алексею присоединиться.
– Ты знаешь, о чем я подумала, – сказала она. – Ведь реферат отца Александра нам, похоже, передали не полностью. Нет там концовки, не поставлена завершающая точка в последнем эпизоде. Так и просится «продолжение следует».
– Предлагаешь еще раз посетить Алексеевский монастырь?
Мирский пристроился рядом с девушкой. Задул порывистый ветер, зашумели деревья, по поверхности озера побежала мелкая рябь. Утки закрякали и захлопали крыльями. Вечерело. Марина зябко поежилась.
– Что-то стало холодать. Поехали, до темноты успеем – машин сейчас на трассе мало.
Добравшись до города, решили проехать через центр. На проспекте Сахарова машина неожиданно заглохла. Мирский аккуратно подкатился к краю тротуара и притормозил. Датчик на приборной панели показывал перегрев двигателя.
– Что-то серьезное, – констатировала Марина. – Сами не исправим.
– Придется вызывать эвакуатор.
– Вот еще! Ждать его до полуночи, – воскликнула Друбич. – Сами эвакуируют. Здесь остановка запрещена. Увезут на штрафстоянку как миленькие.
На следующее утро на электричке они поехали в монастырь. В келье отца Александра их встретил новый обитатель – молодой инок по имени Николай.
– Не знаю, – сказал он, когда его спросили про рукопись. – Хотя… После отца Александра осталась коробка с книгами – там лежала какая-то папка. Я все сдал в монастырскую библиотеку. Спросите там.
Догадка Марины оправдалась – в библиотеке нашлась искомая папка, а в ней продолжение реферата.
Глава шестая
Брюсово
Из реферата отца Александра Интерлюдия пятая
«Орден Власти» не дает всемогущества. Его обладатель не властен над силами природы, над животными, над своим здоровьем и даже жизнью. И тем более не прибавляет ума его держателю. Артефакт переходит из рук в руки, а не от головы к голове. Но он многократно увеличивает харизму, дает власть над душами людей, будоражит толпу, способен зажечь ее идеей и устремить на цель, хоть истинную, хоть ложную. Он придает словам отпечаток правды.
А потом наступает насыщение и пресыщение властью. Чем глупее владелец Ордена, тем раньше это пресыщение наступает. Владелец переходит красную черту, начинает пренебрегать моралью, его засасывает воронка безумных страстей и бесстыдного разврата, и этот процесс спускается все ниже по социальной пирамиде, охватывая весь народ. А потом наступает крах, смерть или бесславие. А «Орден
