и шмыгая носом.
Комната была полностью заставлена старинной мебелью и картонными коробками. В единственном свободном углу за столом сидел молодой парень в джинсовом костюме. Он непонимающим взглядом уставился на вошедших. Мирский представился.
– О, Алексей Борисович, – парень встал и протянул руку. – Очень рад вас видеть. Я Пленкин Саша, из Департамента музеев. А мы с вами заочно знакомы – я помню ваш доклад на симпозиуме по восточным культурам, где вы очень точно определили связь Шумерского царства…
– Я тоже рад вас видеть. – Мирский перебил смотрителя. – Мы, собственно, по делу. Нас интересуют документы графа Мусина-Пушкина. Здесь же хранились какие-то документы?
– О да, конечно! – воскликнул Пленкин. – Мы их сложили в другом помещении. И я вам скажу больше. Когда мы чистили подвалы, то нашли там целый сундук с бумагами, уж не знаю чьими – они пока не оприходованы. Но этим мы займемся после ремонта и реставрации.
Мирский встрепенулся.
– Мы можем взглянуть на эти бумаги?
Тон, которым была изложена просьба, не предполагал отказа.
– Конечно можете, – тут же согласился Пленкин. – Только ничего нельзя выносить.
– Об этом не может быть и речи, – заверил Мирский.
Пройдя по первому этажу и преодолев штабеля досок и мешков с цементом, Друбич и Мирский очутились в маленькой комнатушке с наскоро сколоченными стеллажами. На них лежали пыльные папки, обвязанные веревкой, а в углу стоял деревянный сундук, обитый медью.
– Вот, смотрите. – Пленкин указал на сундук. – Только здесь без удобств.
– Нам достаточно будет двух стульев, – сказал Мирский.
Вскоре молодые люди углубились в чтение потемневших от времени бумаг. Просидели до вечера, но успели просмотреть лишь половину.
– Уф! – Мирский поднялся и сделал несколько движений руками. – Здесь работы непочатый край, но кое-какие выводы сделать можно. – Он вновь опустился на стул и взглянул на Марину.
– Давай, выкладывай свои выводы.
Девушка закрыла лицо ладонями, уперлась локтями в колени и приготовилась слушать. Мирский заговорил поставленным лекторским голосом:
– Мусин-Пушкин, помимо прочих государственных должностей, управлял корпусом иностранных единоверцев, к которым относили масонские ложи России. Мало того, граф не только курировал эти полуофициальные организации, но и сам был членом ложи «Петра к Истине». В отличие от западных тайных обществ российские находились под государственным надзором. Но масоны представляли и ныне представляют собой сетевую структуру и не могут существовать автономно, в рамках одного государства, поэтому между ложами происходил постоянный обмен информацией и распространялись циркуляры, обязательные к исполнению. Судя по дневниковым записям, Мусин-Пушкин регулярно выезжал в Европу, где встречался с магистрами. А о чем они там беседовали и чем обменивались, то тайна великая есть.
– Не совсем тайна. – Марина включилась в обсуждение. – Я прочитала переписку графа, где некий Леонардо благодарит его за привезенный дар. А вот что это за дар? Это явная двусмысленность. Дар в смысле подарок или Дар с заглавной буквы – так называли «Орден Власти» посвященные люди, судя по записям отца Александра.
– Интересная версия. – Мирский на некоторое время примолк, осмысливая сказанное Мариной. – Ты молодец! В дневниках тоже упоминается этот Леонардо с острова Корфу. Похоже, что отец Александр был прав в своих предположениях. Следовательно, нам надо ехать на Корфу и искать там.
– Непременно, – тут же согласилась Марина. – С визами я сама разберусь, сделаю быстро.
– Снова Константин поможет? – не преминул уточнить Мирский.
– А почему ты интересуешься? – с лукавым блеском в глазах спросила Друбич.
– Потому что ревную, – честно ответил Мирский. – В Москве десятки фирмочек, которые сделают нам Шенген за три дня. Так что, можно запросто обойтись без твоего всесильного Кости.
– Ты меня еще к Пленкину приревнуй, – посоветовала Друбич.
Мирский начал складывать рукописи в сундук.
Вскоре парочка покинула усадьбу под любопытные взгляды строителей. Подойдя к машине, Марина достала из сумочки некий прибор с выдвигающейся антенной, что-то вроде миниатюрной рации. Увидев недоуменный взгляд Мирского, девушка пояснила:
– Ты не задумывался, каким образом «Змеи» продолжают отслеживать все наши перемещения и получать информацию о наших планах? Ведь Ниночка обезврежена, а в музее мы с тобой не появляемся уже несколько дней.
– Ты имеешь в виду провокацию в Ипатьевском монастыре?
– Да, именно. Эта провокация с подброшенным в карман медальоном была заранее спланирована – они четко знали, куда мы направляемся и с какой целью. Никаких хвостов за нами я не заметила.
– «Жучки» и маячки в машине? – предположил Мирский.
– Бинго! – воскликнула Марина. – Вот при помощи этого детектора мы сейчас проверим машину на предмет скрытых камер и «жучков».
Вскоре Марина выковыряла из машины портативный спутниковый GPS-трансивер размером со спичечный коробок. Посмотрела на него с отвращением, положила на бордюр и раскрошила куском кирпича.
– Значит, они и про Корфу знают, – сокрушенно заметил Мирский.
– Стало быть, уже знают, – подтвердила Друбич. – Мой косяк. Почистить машину надо было давно.
В Москву возвращались затемно. В свете фар крутились насекомые. Весна набирала обороты, плавно перетекая в лето.
* * *
Телефонный разговор:
– Докладывай, Арнольд!
– Фигуранты усиленно занимаются поисками артефакта под нашим контролем. В ближайшее время они направляются на остров Корфу.
– Ваши действия?
– Отправляемся вслед за ними вместе с Ингой. В России нас заменят другие агенты. Будем работать по ситуации.
– Значит, на Корфу фигуранты остаются без прикрытия? Очень хорошо. Это упрощает вашу задачу. Действуйте!
– Будем стараться, Мастер.
Часть вторая
Жало змеи
Глава седьмая
Корфу
В зал прилета аэропорта имени Иоанниса Каподистрия вышли два молодых человека в коротких шортах кофейного цвета и красных футболках с одной и той же надписью «Only you». Марина по самые брови натянула бейсболку, а Мирский нахлобучил на голову панаму с обвислыми полями. В таком прикиде даже коллеги по музею вряд ли их узнали бы.
Поселились они в отеле с двумя спальнями и прекрасным видом на море. Бросив вещи, спустились во внутренний двор, где в шезлонгах у бассейна расслаблялись пузатые немцы, прошли через арочный проход и очутились в старом городе.
Там произошло маленькое, но довольно примечательное событие.
Когда Алексей и Марина сидели за столиком уличного кафе и пили кофе, рядом раздался удивленный голос:
– Вау! Кого я вижу! Леша, ты какими судьбами здесь?!
Мирский вздрогнул от неожиданности и резко обернулся – сзади стояла Эвелина, его несостоявшаяся супруга.
– Здравствуй, Эля. Я здесь в служебной командировке, – пояснил Мирский холодным менторским тоном и кивнул на Марину: – Знакомься, это Марина, сотрудница нашего музея.
– Ага, ага, – сверкая ядовитыми глазами, тотчас закивала Эля. – Сотрудница. Я так сразу и подумала. Очень приятно. Ну просто очень!
– Ну, если приятно, то можешь топать дальше, – довольно грубо ответил Мирский, но Элю это вовсе не смутило.
– А что же ты не взял с собой Ниночку? Или свою крысу Ярусову? Она ведь старший научный сотрудник. На крайний случай мог бы меня пригласить в такую командировку. Как раньше делал. Ох, какие же у нас с тобой командировки были, Лешка! Ммм, голова кругом, как вспомню…
– У тебя грудь обвисла и на ляжках целлюлит, – невозмутимо заметила Марина, с удовольствием надкусывая печенье. – Старая ты уже для Мирского.
Эвелина аж побледнела от ненависти.
– Старая? Ладно, – мстительно зашипела она. – Встретимся еще. Тогда и поговорим про целлюлит. Коза костлявая!
Мирский не в первый раз присутствовал на женских разборках и потому предпочитал не вмешиваться – себе дороже. Эвелина фыркнула и удалилась, играя бедрами и цокая
