бы его… Как это сказать… Отшить!
— А чем он тебя не устроил? Нищеброд?
— Что вы! Он очень богат. Я бы сказала несметно.
Лена сглотнула, и Морозов довольно улыбнулся — рыбка проглотила наживку.
— Лен, — вздохнул он, — выручай.
— Ты его встречать, что ли, поедешь? — поинтересовалась она.
— Нет. Он сам приедет. Встретишь его ты. А я, как и говорил, поеду к бабушке. Ещё и Дана приехала. Вот обрадуется старушка. А ты уж поговори с ним по душам. Пусть оставит девушку в покое.
Лена поправила золотое платье на пышной груди и подмигнула мне:
— Жених-то симпатичный?
— Дело вкуса. Сам он считает, что Аль Пачино ему в подмётки не годится.
— Что ж ты связалась с ним?
— У меня был контракт с его модельным агентством. Винченцо красиво ухаживал. Его ревность и вспыльчивость убила наши отношения.
— Винченцо, — мечтательно произнесла Лена и тут же по-деловому взглянула на Морозова. — У тебя, как всегда, в холодильнике мышь висит.
— Мышь коты съели, — улыбнулся Морозов. — Но есть кошачьи консервы.
Лена фыркнула.
— Я успею домой за салатами смотаться?
— Успеешь. Этот перец ещё в аэропорту. Ленка, ты человечище! Позвони, как чужеземца выставишь, — Морозов взглянул на часы. — Время пошло, девоньки.
Пока Лена бегала за салатами, я позвонила Винченцо, дала ему адрес «брата» и перетащила чемодан в свою квартиру. Оставив Лену в квартире Морозова, мы с ним по-тихому пробрались в мою.
— Располагайся поудобнее, — Морозов, подвинув тарелки, поставил на стол ноутбук. Открыл крышку и вскоре на экране возникла «братская» квартира.
Лена, пританцовывая, накрывала на стол.
— Почему вы расстались? — я взяла с тарелки галету с икрой, откусила и, лопая икринки на языке, прикрыла глаза от удовольствия.
— Мы и не сходились, — вздохнул Морозов. — В конце ноября возвращался домой, услышал женский крик из кустов. Я туда. Смотрю там трое парней до женщины домогаются. Раскидал их. Она рыдает, по карманам шарит, ключи найти не может. Я со смены был. Устал как собака. Уже не было сил идти Ленкину дверь вскрывать. А Лена и не хочет домой идти. Типа, шок у неё. Привёл к себе. Чаем напоил. Постелил ей на диване. Сам вырубился в спальне. А она намылась и ко мне под бочок — страшно, не уснуть. В общем, как-то всё само собой случилось. Зачастила ко мне с борщами да котлетами, смотрю, вещи стала переносить. Но это полбеды. Начались сцены ревности. Как, например, сегодня. Почему это, мол, я со смены ушёл, а ей не сказал. Психанул, высказал всё, что думаю и все вещи её в один баул засунул. А ты как в постели с толстосумом оказалась?
— Подставили меня здорово…
В квартире Морозова звонит домофон.
— Готовность номер один! — Морозов щёлкнул мышкой, и на экране возник коридор.
Лена открыла дверь и впустила Винченцо. В первый момент на её лице мелькнуло разочарование, но она тут же натянула гостеприимную улыбку. Винченцо походил больше на итальянского гангстера из комикса, чем на Аль Пачино. Носатый и с весомым брюшком.
— Дана жить здесь? — шагнул Винченцо в квартиру, оглядываясь по сторонам.
— Лена жить здесь! — Лена, протиснувшись между гардеробом и Винченцо, закрыла дверь. Развернулась к нему, задев пышным бюстом и облизнула губы в красной помаде.
Винченцо чуть отпрянул и гневно зачастил на итальянском. Лена выслушала его, и толкнув грудью в грудь выдала не менее темпераментно:
— Грацо, рогацо, кретино, бамбино, путано, мамба!
Один из котов вытаращил глаза, выглянув из спальни. Винченцо выронил из рук сумку и ошалело заглянул в декольте Лены.
— Да ты раздевайся, проходи! — улыбнулась Лена и сняла с Винченцо кожаный котелок.
— Белла доннина! — опасливо улыбнулся он.
— Вот это другой разговор, — Лена расстегнула пуговицы на его дублёнке и одним рывком стянула её с плеч. — Хэппи нью ир! Или как там по-вашему будет с Новым годом?
— Дана жить здесь? — неуверенно спросил Винченцо и протянул Лене дублёнку.
— И Дана, и Лена. Снимай ботинки!
— Не понимать!
Лена кивнула на его ноги.
— Ботинки снимать! Я тут пол вчера мыть, — Лена достала из обувницы шлёпки и кинула под ноги Винченцо.
Он переобулся, одёрнул пиджак и подхватил сумку.
— У тебя там что? — кивнула на неё Лена. — Евро? Доллары?
— Презент…
— Презенты я люблю, — улыбнулась Лена.
— Я любить Дана! Она сказать, она здесь, — снова заверещал Винченцо. — Я лететь за ней. Она…
— Да что ты всё время орать? Мои уши от тебя уже болеть! — рявкнула Лена и добавила мирно: — Есть хочешь?
— Не понимать, — На Винченцо крик Лены действовал, как команда дрессировщика на тигра. Была бы рядом тумба — запрыгнул.
— Есть, кушать, — Лена изобразила, как люди едят.
— Хотеть, — признался он.
— За мной! — Она повернулась к Винченцо спиной и, призывно виляя бёдрами, прошла в гостиную. Винченцо проводил её оценивающим взглядом и поспешил следом.
Морозов переключился на камеру в гостиной:
— Знакомство состоялось. Ленка и мёртвого уговорит.
— Ты знаешь, а они по темпераменту очень даже подходят друг другу, — рассмеялась я.
Морозов освежил шампанское в бокалах и поднял свой:
— За нас мы пили. Давай за них!
— Давай!
Мы выпили и снова уставились в экран.
Винченцо огляделся в гостиной и ткнул пальцем в фото Морозова на стеллаже.
— Это кто?
— Мужчина Даны. Мафия. Страшный человек!
Винченцо побагровел и разразился таким потоком ругательств, что будь он лавиной, сшиб бы Лену с ног. Но она не растерялась и, подбоченившись, спустила собак в ответ.
— Последний день Помпеи, — заржал Морозов. — Давай, Ленка, жги!
— Она рисковая. Я ведь могла показывать ему фотографии «брата».
— Значит, ты в его глазах сейчас вдвойне обманщица, — Морозов обнял меня. — А у тебя, правда, есть мои фотографии?
— Нет.
Губы Морозова оказались так близко, что у меня перехватило дыхание.
— Чего ты такая пугливая? — взгляд серых глаз Морозова обволакивал.
— Слишком ты быстрый, Карл!
— А ещё смешной, небритый, пьяный, — пропел Морозов.
— Тогда убери лапы.
Мы снова вернулись к просмотру бесплатного шоу.
Винченцо с Леной уже наорались и раскрасневшиеся уселись за стол. Лена навалила Винченцо целую тарелку оливье, а он достал из сумки «Амаретто».
— Воды? — спросила Лена.
Винченцо кивнул. Лена взяла бутылку боржоми и в две секунды открыла её вилкой.
— Беллиссима донна! — восхитился Винченцо. — Амаретто?
— Лучше водки[1], — улыбнулась Лена и разлила её по стопкам доверху.
После третьей рюмки она пошла танцевать. Винченцо ослабил галстук, а потом вообще снял пиджак и присоединился к Лене.
Морозов погладил меня по спине:
— Всё, Дана! Дальше начинается кино для взрослых. Досмотрим?
— Не хотелось бы.
— Тогда давай тоже потанцуем? — он сделал звук в ноутбуке погромче.
Под жаркую
