тщательно вымылась, ополоснула золотистые волосы отваром ромашки с чередой, как делали когда-то деревенские красавицы, выгладила платье и собрала в дорогу узелок с едой.
Уже ложась спать, решилась и, зажмурившись, потянула за ткань, закрывавшую зеркало в спальне. Открыла один глаз, затем другой и принялась изучать отражение.
То ли я уже привыкла к новому облику, то ли чары Вив начинали слабеть, а может так действовала местная магия. Щёки перестали свисать, а крючковатый нос немного подтянулся. Наверное, поэтому деревенские перестали от меня шарахаться.
Прислушавшись к неслышимому верещанию гардокрылов в оранжерее, я задула свечу и легла в кровать. Завтра будет сложный день, но у меня всё получится. Обязательно получится.
27
Не получилось.
Дюжина обожравшихся гардокрылов, из тех, что не доползли до скворечника, дрыхла прямо на грядке. Судя по тому, как оказалась разрыта земля, здесь была славная охота. И пока она шла, вредитель тоже не дремал.
На первый взгляд, всё было, как вчера. Сочная ботва всё так же зеленела стройными рядами. Только на самой крупной ярко-оранжевой тыкве зияла дыра. Я спешно подошла к ней и наклонилась.
Кто-то выгрыз кусок! Из той самой тыквы, что я собиралась везти на конкурс!
Остальные, поменьше, тоже были местами попорчены. Не тронули только совсем мелкие, которые я хотела оставить себе.
С мыслью о том, что ещё остались остальные овощи, я бросилась к другим грядкам, но там меня ждало то же зрелище. Свеклу кто-то выгрыз изнутри, от морковок остались одни огрызки, которые как будто в насмешку ещё держались в земле. Лук тоже оказался весь поеден.
Я со стоном тяжело опустилась на деревянную кромку грядки. Всё пропало! Всё, нажитое непосильным трудом. А главное — все планы на ближайшее будущее.
Должно быть, мой стон разбудил гардокрылов. Мыши тяжело повзлетали в воздух, покружили вокруг меня, неслышимо удивляясь тому, что случилось с урожаем.
Один приземлился мне на колени, когда я спрятала лицо в ладонях. Сквозь щелочку в пальцах я видела блестящие кругляши чёрных виноватых глаз.
Маленькая лапка потрогала мою руку, на которой мерцала метка дракона, и я грустно усмехнулась. В оранжерею с шелестом начали набиваться остальные гардокрылы. Кажется, угощение из медведок всё-таки склонило их на мою сторону, потому что мыши истошно верещали, распространяя сначала удивление, потом ярость и негодование с обещанием мести.
Хорошо, конечно. Жаль только, что поздно. Через пару часов за мной приедет телега, а всё, что я теперь могу — участвовать в конкурсе на самое страшное лицо в округе. И денег не заработаю. И Ланверу останусь должна.
Эта мысль подстегнула меня так, что я вскочила. Ну нет! Мы ещё поборемся.
— Все в сад! — приказала я мышам. — Мне нужна большая миска клубники, понятно?
Гардокрылы дружно пропищали что-то согласное и унеслись прочь.
Я осмотрелась и принялась вытаскивать из земли то, что ещё уцелело. Не выиграю конкурс, так хоть продам немного. Всё какие-то деньги.
С корзиной того, что осталось от урожая, я метнулась на кухню. Выставила в открытое окно миску, куда тут же дробью посыпались клубничины из лап гардокрылов. Я тем временем доставала на стол муку, масло, сметану, яйца и сахар.
Пусть урожаем мне не похвастаться, но ещё есть шанс победить в конкурсе на самый вкусный пирог.
Я высунулась в окно, махнув плющику, и его длинная плеть потянулась в мою сторону. Поручив зелёному другу взбивать венчиком масло со сметаной и сахаром, раскочегарила плиту, промыла и порезала клубнику, на ходу вспоминая все бабушкины премудрости.
Тесто в холодильник. Ягоду пластинками. Теперь смазать форму.
Выложить тесто. На него ягоду. Залить сладкой сметанной смесью. Постучать формой по столу, чтобы всё хорошо разошлось. И в духовку!
Пока готовился пирог, я наскоро вымыла остатки морковки, свёклы и тыквы и красиво уложила в корзинку. Вихрем метнулась переодеться и заплести волосы. В спешке чуть не забыла перебинтовать ладонь с меткой.
К тому времени, как подкатила телега, я уже спешила к воротам. Одну руку оттягивала корзинка с овощами, другую — с ещё горячим ароматным пирогом, накрытым полотенцем. Гардокрылы реяли вокруг, истошно вереща мне пожелания удачи.
Односельчанин, вёзший на ярмарку мёд, одобрительно покосился на овощи и пристроил корзину на телеге. Пока я соображала, куда лучше сесть, чтобы не сильно помять платье, послышался стук копыт и шуршание колёс. Рядом с нами остановился экипаж Ланвера. Дверца открылась.
— В Розбар, леди Арден? — непринуждённо приветствовал меня улыбкой барон.
А я внутренне обмерла. Знает ли он о том, что с корзинкой овощей, едва вымыв грязь из-под ногтей, на ярмарку спешит леди Кайрекс? Или это просто очередная учтивость в мой адрес?
— Присоединяйтесь ко мне, — продолжал тем временем Ланвер. — Что бы там в вашей корзинке ни пахло так умопомрачительно, три часа тряски на телеге не пойдут этому на пользу.
— И то правда, — откликнулся односельчанин. — Да и вам самой лучше в карете будет. Свидимся в Розбаре!
Не успела я возразить, как он свистнул лошади, и телега резво покатила вперёд. Я перевела взгляд на улыбающегося Ланвера. Выбора не было.
В конце концов, нас в экипаже будет трое: он, я и пирог. Будет приставать — получит горячей клубнички. В лицо.
Усевшись рядом, я пристроила корзинку на коленях и уставилась в окно. Но почти сразу же спохватилась.
— Спасибо за стёкла для оранжереи.
Барон учтиво улыбнулся.
— Рад, что вы наконец приняли мой подарок.
В экипаже повисла неловкая тишина. Барон молча улыбался, рассматривая меня. Я думала о том, что верну ему деньги в любом случае. Отдам из своего запаса, лишь бы не быть его должницей.
— Аромат из вашей корзинки невероятный. Надеюсь, вы выставите это на конкурс?
— Да, за тем и еду.
— Замечательно. Жаль, что всё достанется членам жюри, гостям не дадут ни кусочка.
Я пожала плечами.
— Пришлите ко мне кого-нибудь завтра после обеда. Я передам такой же для вас.
А заодно деньги за стёкла. И на этом разойдёмся.
— Осторожнее, леди Арден. Что, если я потом не смогу жить без ваших пирогов?
Усмехнувшись, Ланвер откинул со лба белокурый локон и уставился в
