Я постучала. Ответа не последовало. Я постучала снова, но по-прежнему ничего. Я осторожно приоткрыла дверь, чтобы заглянуть внутрь, полагая, что шум заглушает мой стук.
Мое сердце пропустило удар, а кровь застыла в жилах при виде массивной темной капли с почти дюжиной щупалец. Четверо из них поднимали пару коробок, в то время как пятый пылесосил под ними. Еще два щупальца, каждое с тряпкой, протирали пыльные поверхности. И мой маленький Ворф болтался на конце восьмого щупальца.
Я закричала и отскочила на шаг назад. В испуге я оттолкнула от себя дверь. Она с громким лязгом ударилась о стену. Ворф взвизгнул, отпуская щупальце, и прислонился спиной к стене. Его тело раздулось, готовое перейти в боевой режим, чтобы защитить меня. Вздрогнув, существо развернулось. Он выглядел так, словно кто-то раскроил ему череп, обнажив мозг. Его огромные телескопические глаза могли бы принадлежать хамелеону. У него не было видимого носа, но рот был похож на два очень коротких слоновьих хобота, наполненных зубами. Я снова закричала и прижалась к двери, в то время как мое сердце отчаянно пыталось выскочить из груди.
Существо уронило все, что держало в руках, шум не смог заглушить гудение пылесоса. Одна из коробок упала на одно из щупалец существа. Он зашипел с самым противным звуком, издаваемым ногтями по стеклу, прежде чем высвободить свое щупальце. Я с болезненным восхищением наблюдала, как оно, казалось, таяло, как воск, прежде чем принять жидкий серебристый цвет, который я видела раньше. Существо постепенно вернуло себе человеческий облик Андерса.
— Успокойся, Кэтлин. Это я, Андерс, — сказал он успокаивающим голосом, подняв ладони в умиротворяющем жесте. — Все в порядке.
Мой мозг знал, но остальной части меня было наплевать на логику. В моей гостевой комнате был монстр-шарик с щупальцами. Паника была естественной реакцией при таких обстоятельствах. Сбежать было бы еще умнее, но мой мозг наложил вето на этот план действий. Даже бедный Ворф казался совершенно сбитым с толку, когда начал сдуваться обратно до своего нормального размера, так и не обнаружив источник моего ужаса.
— Чт… что, черт возьми, это было? — спросила я, мое дыхание все еще было немного учащенным.
— Эралджи, — осторожно произнес Андерс.
Он взглянул на кровать и медленно направился к ней. Я настороженно посмотрела на него, чувствуя себя виноватой из-за того, что он слегка поморщился при ходьбе. Эта коробка, должно быть, придавила ему ногу. Затем я понял, что он потянулся за своими шортами, поскольку он снова был обнажен по пояс. Это имело смысл, поскольку его одежда никогда бы не подошла к форме этого монстра-капли.
— У них идеальное тело для многозадачности, — добавил он извиняющимся тоном. — Если бы я знал, что ты зайдешь, я бы предупредил тебя. Я производил слишком много шума?
Я покачала головой, все еще пытаясь восстановить самообладание. Однако это не помешало мне насладиться восхитительным видом его идеально округлой задницы, пока он снова надевал шорты.
Обычно странные существа меня не пугали. В конце концов, я ксенобиолог, и изучение странных форм жизни было моей работой. Но обычно они не появлялись случайно в моей гостевой спальне, чтобы прибраться.
— Это реальный вид? — спросила я, мой голос слегка дрожал.
— Да. Они — один из самых развитых видов на Альфе Центавра. Более трети всех пар с лирианами приходится на них.
— Вы женитесь на существах этого вида?! — воскликнула я, сразу почувствовав себя неловко из-за такой недоброжелательной реакции.
К счастью, вместо того, чтобы выглядеть обиженным, Андерс выглядел удивленным.
— Да. По правде говоря, я всегда думал, что стану Эралджи, как только спарюсь. Щупальца довольно практичны.
— И голос у них невероятно сексуальный, — сказала я, снова содрогнувшись при воспоминании об ужасном скрипучем звуке, который он издал.
Андерс расхохотался.
— Верно, незнакомцам нужно к этому привыкнуть. Но для Эралджи это очень мило и успокаивает.
— Держу пари, — пробормотала я. — Знаешь, я никогда не считала себя поверхностной, но ты не мог бы меня сексуально привлекать, если бы это было твоей естественной и постоянной формой. Мне стыдно это признавать…
— Не стоит, — сказал Андерс, снова становясь серьезным. — За всю свою жизнь ты усвоила определенное определение красоты для подходящей пары. Люди, как и многие другие земные виды, обладают физическими чертами и атрибутами, которые помогают привлечь потенциального партнера, такими как разноцветные перья или чешуя, брачные песни или танцы. Это нормально, что внешность играет роль, по крайней мере, в твоем первоначальном влечении к кому-то. Со временем и узнав меня получше, я верю, что мог бы соблазнить тебя, даже с телом Эралджи. Однако, поскольку ты никогда не поняла бы мою речь, а мой голос разрушил бы твои барабанные перепонки, я согласен, что спаривания с этим видом никогда не произойдет.
Я скорчила ему рожицу, радуясь, что он так хорошо это воспринял.
— Спасибо, что помог мне почувствовать себя лучше из-за своей поверхностности.
Он снова рассмеялся.
— Не будь так строга к себе, — добродушно сказал он, убирая беспорядок, который устроил, когда я его напугала.
Я начала помогать ему, впечатленная его прогрессом за такое короткое время.
— Кстати, — сказал Андерс, и на его красивом лице появилось застенчивое выражение, — когда Джарак свяжется с тобой для моей оценки, я был бы признателен, если бы ты не упоминала об этом маленьком инциденте.
Я остановилась, чтобы посмотреть на него.
— Почему? — подозрительно спросила я. — Кто-то сделал что-то, чего не должен был делать? — добавила я, поддразнивая.
Андерс скорчил гримасу и поежился.
— Да. Я определенно не должен был этого делать. Показывать тебе свою истинную форму ранее было сомнительно, но официально не противоречит правилам. Обычно мои люди никогда не покидают Лирию, не будучи связанными, и уже не имеют способности возвращаться в свою обычную форму. Однако использовать форму другого вида ради преимуществ, будь то для работы по дому или чего-то еще, категорически запрещено.
— Почему у меня такое чувство, что ты все время попадаешь в неприятности из-за нарушения правил? — спросила я, забавляясь.
— Наверное, потому, что у тебя отличные инстинкты. Я свел Патриархов с ума своими выходками, — признался Андерс, выглядя лишь слегка раскаивающимся.
— Конечно, я должна быть в паре с бунтарем, — сказала я, поддразнивая. — Мы все равно самые крутые ребята.
— Согласен, — сказал Андерс с усмешкой. Он оглядел комнату, прежде чем снова повернуться ко мне. — Прости, что разбудил тебя, но я не сожалею, что ты здесь.
Я ухмыльнулась, снова чувствуя себя немного виноватой.
— Ты не разбудил меня. Я не могла уснуть. Я услышала небольшой шум и решила подойти посмотреть, не нужно ли тебе чего
