и не надоедает ли Ворф.
— Все в порядке. На самом деле, я как раз собирался укладываться на ночь, когда ты пришла, — ответил Андерс.
— О, ладно, — сказала я, внезапно почувствовав неловкость. — Ну, тогда я позволю тебе поспать.
Он нахмурился, глядя на меня так, словно я только что обидела его.
— Что?
— Учитывая, что ты чуть не довела меня до инсульта и почти покалечила той коробкой, которую заставила меня уронить, напугав до полусмерти, ты должна обнимать меня, пока я сплю, — сказал Андерс самым возмутительным, самодовольным и властным тоном. — Я буду хромать несколько дней, и мне страшно в этом незнакомом новом месте.
Я расхохоталась и недоверчиво покачала головой.
— Ты абсолютно бесстыдный!
Он резко кивнул мне.
— Да. Мне говорили это много раз.
Все еще посмеиваясь, я посмотрела на его ногу.
— Может, мне взглянуть на нее?
— Нет. Все заживет за ночь, если ты позволишь мне побыть большой ложечкой, — сказал Андерс.
— Откуда ты знаешь, что такое ложечка? — спросила я, уперев кулаки в бедра и сурово посмотрев на него.
— По пути сюда с Альфы Центавра я выучил все земные термины, обычаи и ритуалы ухаживания, — с гордостью сказал Андерс. — Я старался сосредоточиться на североамериканских традициях, поскольку вас, людей, так много. И даже тогда все, как правило, противоречило друг другу.
Я снова рассмеялась.
— Да, сплошной беспорядок, но именно он делает нас такими особенными.
— Похоже на то, — сказал Андерс с улыбкой.
Он подошел к двери спальни и закрыл ее, затем медленно вернулся ко мне. У меня затрепетало в животе, когда Андерс протянул мне руку. Несмотря на некоторую застенчивость, я без колебаний взяла его за руку. То, как он улыбнулся мне, с такой нежностью и благодарностью в глазах, превратило меня в лужу.
Андерс подвел меня к кровати. К моему удивлению, он лег первым, прежде чем дернуть меня к себе. Я взвизгнула, приземлившись на него сверху, а затем расхохоталась.
— Глупый ты человек, ты меня напугал! — воскликнула я, игриво хлопнув его по плечу.
— Извини, — ответил Андерс, нов его голосе не было ни малейшего намека на раскаяние.
Он перевернул нас на бок, уютно прижал меня спиной к своей груди и уткнулся носом в мой затылок, натягивая на нас одеяло. Ворф запрыгнул на кровать и пару раз ухнул. Его маленькое личико с растерянным выражением металось между мной и Андерсом. Я жестом пригласила его подойти ближе. Он ковылял своей утиной походкой на коротких ножках, из-за чего его круглый живот раскачивался из стороны в сторону.
К моему удивлению, он забрался на меня сверху, чтобы бупнуть Андерса по лбу, затем повернулся и бупнул меня, прежде чем устроиться, прижавшись к моей груди.
— Видишь, даже Ворф понимает, что мне нужно немного внимания и заботы к моему бобо, — прошептал Андерс мне на ухо.
— У тебя действительно нет стыда, — прошептала я. — Выключить свет! — крикнула я, погружая комнату в темноту. Затем с мурлыканьем прижалась к своему инопланетянину.
Глава 10
Андерс
Я медленно пробуждался от естественного сна. После стольких лет в полустазисе это было одновременно странно и чудесно, особенно из-за красоты в моих руках. Сон никогда не был таким восхитительным, окруженный и пропитанный великолепной аурой моей пары. Мои веки затрепетали, я открыл глаза, сперва удивленный тусклым светом в комнате. Тогда я понял, что большой экран телевизора, органично встроенный в стену, отображал фальшивое окно с задернутыми шторами, но с просачивающимся по бокам светом.
Умная технология действовала как лампа дневного света, имитирующая естественный солнечный свет. На ряде баз, построенных во враждебной для поселенцев среде, использовались аналогичные системы для уменьшения негативных последствий жизни в условиях изоляции. В лирианской форме я мог ясно видеть своими светящимися глазами даже в кромешной тьме. Но в моей нынешней человеческой форме я был бы слеп без этого искусственного дневного света.
Я воспользовался возможностью полюбоваться своей женщиной. Кэтлин много двигалась во сне. Она также бормотала неразборчивую тарабарщину между двумя приступами храпа. Прямо сейчас она частично забралась на меня, перекинув одну ногу через мою, обняв рукой за грудь и положив голову мне на плечо. Ее рубашка задралась, обнажив округлый зад и белые трусики, которые красиво контрастировали со смуглой кожей. Ее лицо было опухшим от сна, а на щеке виднелся след от ткани пижамной рубашки от того, что ранее она спала, положив голову на руку. Ровный звук ее храпа напомнил мне мурлыканье кошки. А ее вьющиеся волосы, такие мягкие и ароматные, выглядели так, словно по ним пронесся торнадо.
Моя Кэтлин была такой чертовски очаровательной!
Я хотел сжать ее в объятиях и покрыть поцелуями лицо. Но это разбудило бы ее. Несмотря на спокойствие сна, эмоции Кэтлин свидетельствовали как о счастье, так и о необходимости дальнейшего отдыха. Однако скоро ей пора было идти на работу. С большой неохотой я осторожно высвободился из объятий своей женщины и встал с кровати. Ночью Ворф свернулся клубочком в ногах, чтобы Кэтлин, ворочаясь с боку на бок, его не раздавила. Он оживился и тихонько ухнул, чтобы не разбудить ее.
Несмотря на ограниченность, интеллект маленького фудиана производил впечатление. Но прежде всего, меня тронула его безусловная любовь к моей половинке. Такое большое сердце в таком маленьком теле. Я ни секунды не сомневался, что Ворф с радостью отдал бы свою жизнь, чтобы защитить Кэтлин, если бы это понадобилось. То, что он так открыто принял меня в свой близкий круг, тронуло до глубины души. Я протянул руку Ворфу, он запрыгнул, а затем вскарабкался мне на плечо, прежде чем обхватить за шею. Маленький негодяй уже украл частичку моего сердца.
Осторожно, чтобы не разбудить Кэтлин, я вышел из спальни и закрыл за собой дверь. Поставив Ворфа на стол, я порылся в довольно пустом холодильнике, чтобы найти что-нибудь, из чего можно приготовить завтрак для моей пары. В одном из шкафов я нашел немного кофе. Вспомнив, что для людей это, по-видимому, важное событие по утрам, я приготовил свежий кофе и как раз начал готовить оладьи из оставшегося картофеля к яичнице с беконом, когда Кэтлин, спотыкаясь, вышла из спальни.
Она выглядела сонной, терла глаза, пересекая гостиную, наткнулась на диван и что-то пробормотала в его адрес, как будто мебель намеренно встала у нее на пути. Я прикусил внутреннюю сторону щек, чтобы не рассмеяться.
— Скажи мне, что я чувствую запах кофе, — взмолилась она.
— Так и есть. Сахар? Молоко? — спросил я, наливая ей чашку.
Она нахмурилась и неодобрительно покачала головой. Я протянул чашку
