Велик и необычен Дар моей сестры Кристы, но даже Носитель соответствующего Дара не сможет предсказать будущее в точности. Она так объясняла мне свой Дар:
«Ты поднялся на гору. Смотришь на солнце и определяешь, куда идти. Потом смотришь в долину и мысленно прокладываешь путь. Преодолеть каменную россыпь и выйти на древнюю дорогу Титанов, обогнуть болотистую местность слева или справа, или пройти прямо по ней, а после переправиться через реку.
Ты уже примерно представляешь, как будешь идти, но откуда тебе знать, что станется на твоем пути? Может быть, болото нельзя будет обогнуть, и ты в нем утопнешь. Может быть, на дороге Титанов тебе встретится голодное порождение их магии. Может быть, на реке ты увидишь русалку и не захочешь идти дальше.
Я предвижу точно только то, что ты попрешься через эту долину. Но я не знаю, как ты это сделаешь. И ты не знаешь. Пока не пройдешь».
Я, хвала Космосу и Живе, никогда не был провидцем. Как водится между теми, кому что-то недоступно, они начисто отрицают это что-то – так и я не очень-то поверил в сделанное предсказание, но долго размышлял о сказанном.
Вот оно – слово в слово.
– Я читаю на твоем челе знак страданий, юноша… Страданий и… ненависти. Она – причина твоей силы, но сердце человека от ненависти сгорает. Будь осторожнее…
Я отошел – очень осторожно, как он и велел. Старик поднял голову, кивком подозвал кого-то из остальных. Они переглянулись, Макшем поступил, как предводитель, каковым был долго для всех нас.
– Прячешь слабость в силе, так? – спросил тихо старик, изучая его лицо. – В этой слабости – твоя сила. Стыдясь слабости, мы становимся сильнее…
Подошла Кати.
– Не бойся чувств, девочка. Иди за ними, слушай сердце, оно не обманет. Я провижу, ты будешь великой целительницей…
Мосес, не дожидаясь слов товарищей, подошел, опустился на колени, пол вздрогнул. Старик внимательно изучил его лицо, потом взял за руки, ощупал мозоли:
– О, это творец. Ты не обманешь меня этой равнодушной маской. Не бойся желаний, от них больно, но они и спасают.
Джонатам подошел словно через силу, я видел, что ему страшно.
– Тебе есть что скрывать, но есть и что сказать, не так ли, мальчик мой? Не бойся будущего, оставь прошлое, и не бойся говорить.
Через много лет я спросил друзей, и каждый признался, что сказанные слова надолго захватили их. Предсказание, сделанное другим, было совершенно понятно, а вот свое никто не осознавал, пока оно не исполнялось…
Старик вздрогнул, вырванный из провидческого транса резким стуком в дверь. Пятеро тоже словно очнулись от сна. Настойчивый стук повторился, потом дверь с грохотом распахнулась. Впрыгнул Дерек, держа руку на мече, Питер с громобоем наготове и Рита, безоружная.
– Что-то случилось, Майнус? – спросила молодая женщина. – Кто они?
– Всего лишь вестники перемен…
– Похоже, что это будут те еще перемены!
Алек мотнул головой. Он уловил лишь отголоски того, что так ясно чуяли более опытные мыслетворцы, но и от эха неслучившегося прошибало холодным потом.
– Что же это такое? – ошарашенно пробормотал он.
– Узел Судьбы, – равнодушным голосом ответил старик.
– А сколько в нем нитей? – поинтересовался Питер, возвращая громобой в кобуру.
Старик пожал плечами.
– Девочка, ты что-то хотела рассказать друзьям, прежде чем я вошел.
Кати замотала головой, словно лишившись дара речи.
– Тогда я расскажу сам.
Это случилось шесть веков тому назад. Жил-был великий народ, богатый, жестокий, сильный и многочисленный, знавший толк и в доброй драке, и в мирной жизни. Ни перед кем не отступали Фремены, Вольные, но когда Большая Горькая Вода устремилась на твердь, они покинули Фаремлунд в поисках нового места под Солнцем. Из народа исторглось несколько больших родов. Кто-то уплыл за Большую Воду, кто-то поднялся на лодках по рекам, кто-то пошел через горы…
Жило-было племя, одно из осколков народа Вольных, жило несколькими небольшими селениями. Они переселялись с места на место и наконец населили равнину реки Меты, потеснив соседей и назвав себя на местный манер.
Это случилось триста лет назад.
Воличи не стали воинствующим племенем, отринув старые заветы, хотя каждый мужчина по-прежнему должен был знать меч и дэжкейди, каждая женщина уметь стрелять из лука.
Потом с востока пришли другие люди. Карриона захватывала новые земли, подчиняя мелкие племена. Так были подчинены некогда великие народности идши, дежи, радоничи…
Скоро границы двух миров соприкоснулись. Земли воличей всего на два-три дня пути отстояли от границ Дорлунда, теперь провинции империи.
Два мира людей были слишком различны, но небольшие племен решили, что худой мир лучше доброй ссоры.
Представители Каррионы и риваны воличей встретились лишь один раз. Им нечего было делить. Карриона не собиралась пока расширяться дальше, занятая установлением порядка на недавно покоренных землях, а воличи не претендовали на что-то кроме земель и дани с подчиненного ими племени беричей. Река стала границей. Ее назвали Мета, что и значит – черта, граница…
Книга Еджи. О Фременах
Тишину, которая повисла в доме после рассказа, можно было потрогать рукой. Беглецы сидели смирно, а воличи ждали их реакции. Все невольно вздрогнули, когда Алек откинулся на кровать и расхохотался. На пол полетели плашки бересты.
– По-моему, это и называется удирать от василиска и попасться в лапы к троллю! – резко оборвав смех, Алек спрыгнул с кровати и опустился на колени перед риваном. Тот ошеломленно попятился.
– Я пришел сюда в поисках злого могущества, – чуть подвывающим голосом сказал Алек торжественно. – Я воспитал в сердце гнев, и тьма царит в моих мыслях, примите меня…
Он оборвался и захихикал.
– Что ты несешь, парень? – оторопело поинтересовался Питер.
– Это я так шучу. – Алек поднялся на ноги. – Не мог удержаться.
Он повернулся к Кати, по-прежнему ухмыляясь:
– Скажи. Назови слово.
– Еретики, – вышептала девушка, едва не подавившись страшным словом. Бывшие Избавленные невольно вздрогнули, был миг абсолютной тишины. Потом меч Алека, висящий на стене на деревянном гвозде, вздрогнул, наполовину вышел из ножен, помедлил и залез обратно.
Воличи смотрели на изгоев. Изгои смотрели на воличей.
– Вы и есть Еретики, – сказал Алек с удовольствием.
Слепой кивнул.
– Да… Мы и есть те, которыми у вас пугают маленьких детей и взрослых дураков. Когда ты догадался, мальчик?
– Сразу, – фыркнул Алек. – У вас на окраине знакамень, и я вспомнил сказки про Фременов и про их кровавые жертвы. На них действительно убивают юных девушек?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
