— Продолжай слушать, — сказал Тарик, всматриваясь во все приближающиеся тени.
Два бойца аккуратно и тихо спустились к позициям «Призраков». Оба подсели к Тарику.
— Докладывай, — буркнул Тарик «Химере».
Тот было попытался раскрыть рот, но его опередил второй боец.
— А нечего тут докладывать, — проговорил подполковник Акрам Зия глубоким, низким голосом, — все спокойно, майор. Мне только одно не ясно…
Тарик не вздохнул, хотя ему очень хотелось. Он только устало уставился на Акрима Зию, который носил позывной «Железный Шер».
Как уже говорилось, последние неудачные операции не прошли для «Призраков» даром. Начальство было недовольно результатом. И, что стало для Хана сюрпризом, усомнилось в его тактической гениальности.
Осторожность и осмотрительность Хана показалась руководству ISI нерешительностью. А затянутость миссии по изъятию капсулы с советской заставы — прямым доказательством того, что «Тарик уже не тот».
Потому в «Призраках» и появился «Железный Шер» — офицер, приставленный к Хану личным комиссаром, чтобы наблюдать за его действиями. Чтобы курировать дальнейшее развитие миссии.
— … Мне только одно не ясно, — продолжал Акрам Зия, — почему ты все еще не действуешь?
Акрам Зия был потомственным военным. Воином в третьем поколении. Это был крупный, широкоплечий и подтянутый, несмотря на возраст, мужчина. У него было грубое, морщинистое лицо и колкие, проницательные, словно у орла глаза. «Орлиный» образ подчеркивал и крупный крючковатый нос, который «Железный Шер» спрятал сейчас арафаткой.
— Здесь что-то не так, — тихо проговорил Тарик. — Пограничники так себя не ведут. Они всегда начеку. То, что творится на заставе последнюю неделю, — странно.
«Химера», «Змей» и «Скальпель» переглянулись. Акрам Зия молчал.
Потом «Железный Шер» стянул арафатку с лица. Показал всем свою седую, будто бы поблескивающую в свете звезд щетину. А еще страшный шрам, оставленный старику на щеке вражеским ножом.
Акрам Зия скривил губы.
— Ты, вроде, старый солдат, Тарик. Идиоты есть в любой армии. Во все времена.
Хан безэмоционально глянул на «Железного Шера». Скрыл недоверчивость к этому человеку, что так и кипела у Тарика в душе.
— Я по-прежнему считаю, — начал Тарик Хан, — что эта операция, господин подполковник, — неосмотрительный и поспешный шаг.
— Мы все уже насмотрелись на твои «продуманные» шаги, Тарик, — покачал головой Зия. — И видит Аллах, слишком поздно выражать свое недовольство. Мы уже на передовой. И мы довершим дело до конца. Момент удачный. Другого может и не быть.
— Это может быть ошибкой, — Тарик Хан сузил глаза, — что-то тут не так. Советские пограничники так себя не ведут. Особенно здесь, на границе. Такое ослабление охраны кажется мне странным.
— Советы ведут войну, — сказал Акрам Зия. — А на войне нельзя контролировать все. В любой обороне всегда есть слабые места. И мы будем глупцами, если не воспользуемся таким слабым местом.
— Мы будем глупцами, если поторопимся, — возразил Тарик Хан. — Нужно наблюдать дальше. Собрать больше информации.
— Ты собирал информацию долгие несколько месяцев, Хан, — нахмурил густые брови Зия. — И все еще топчешься на месте. Но этому придет конец. Придет конец, потому что я здесь.
— Я все еще командую «Призраками», — голос Тарика Хана похолодел.
Акрам Зия по прозвищу «Железный Шер» усмехнулся. Остальные «Призраки» безмолвно наблюдали за перепалкой двух офицеров. Безмолвно и тихо, словно полуденные тени, сопровождавшие их.
— К чему эта бравада, Тарик? Ты ведь знаешь о моих особых полномочиях.
— Знаю, — согласился Тарик. — И считаю, что руководство совершило ошибку, прислав вас ко мне. При всем уважении, вы воин, сэр, но не разведчик.
Теперь Акрам Зия улыбнулся. В темноте его едва показавшиеся зубы показались Тарику странно белыми.
— У разведчиков было время доказать свою силу. И они потратили его впустую. Пришло время воинов, — Зия посерьезнел. — И если ты не сможешь повести их в бой, то это сделаю я, Тарик. Но в таком случае ты должен осознавать последствия.
— Я…
— Все, Тарик. Хватит. Лучшего времени у нас не будет. Отдавай приказы.
Тарик Хан стиснул зубы. Нахмурился.
— Господин майор, сэр, — внезапно сказал «Змей», все еще слушавший переговоры русских.
И Тарик, и Зия обернулись к радисту.
— У них что-то происходит, — торопливо заговорил тот, — они… Они стягивают солдат к заставе… Похоже…
«Змей» затих. Его лицо стало серьезным и сосредоточенным. Тарик и Акрам Зия внимательно смотрели на молодого сержанта. Ждали, когда же он дослушает переговоры.
Внезапно «Змей», сидевший сгорбившись, аж выпрямился. Расширил глаза. Взгляд его показался Тарику Хану удивленным.
— У них на заставе бунт… — проговорил «Змей» тихо. — Они говорят… Говорят, что часть солдат и офицеров…
Внезапно за Пянджем раздались автоматные очереди. Приглушенные звуки выстрелов треском прокатились по обоим берегам реки.
— Завязалась перестрелка… — продолжал «Змей». — Они там воюют сами с собой!
С этими словами «Змей» изумленно посмотрел на Тарика Хана.
— Передают о том… о том, что бунтовщики прорвались и движутся к «Старому Дому». Радист просит подкрепления. Просит ближайшие наряды проследовать к «Старому Дому».
— Сэр… — проговорил вдруг «Скальпель».
Тарик смолчал, но обернулся.
— Смотрите…
«Скальпель» указал в небо. На фоне темно-синего небосклона виднелся черный, едва ли не сливающийся с самой темнотой ночи столб дыма.
— Говорят, — тут же пояснил «Змей», — на заставе пожар. Они собираются вызвать подкрепление из отряда.
Тарик Хан слушал донесения «Змея» с каменным лицом. Думал. Думал быстро, соображал, сопоставлял, просчитывал риск.
— Это все? — спросил Акрам Зия строго.
«Змей» не ответил сразу. Еще несколько мгновений он слушал радиопереговоры. Потом глянул на подполковника и проговорил:
— Они ведут речь о какой-то капсуле.
Глаза Тарика Хана блеснули. Он быстро перелез поближе к «Змею», схватил его за рукав:
— Капсуле? Подробнее, солдат. Что еще слышно на этот счет?
— Говорят… Говорят о какой-то найденной капсуле, — «Змей» поднял глаза на Тарика Хана и, не отрывая наушника от головы, добавил: — Говорят так, будто сами не совсем понимают, что это значит.
В укрытии «Призраков» воцарилась тишина. Тарик Хан сжал зубы. А еще быстро, стараясь держать рассудок холодным, рассуждал.
— Ну, господин майор? — спросил Акрам Зия мрачно. — Где приказ выступать?
Тарик Хан угрюмо, очень ледяным взглядом посмотрел на подполковника.
— Тут что-то не так. Я думаю, это ловушка. Они заманивают нас в какую-то западню.
— В прошлый раз, хочу тебе напомнить, Тарик, — голос Акрима Зии звучал угрожающе низко. Звучал, словно негромкий голос быка, предупреждающего своего врага, что он вот-вот нападет, — тебе показалось, что ты сможешь провести отвлекающий маневр, используя советских диссидентов. Позапрошлый раз ты думал, что сможешь найти тайные тропы на вершинах Бидо, чтобы обойти заставу и ударить в ее тыл. Напомнить, чем кончились все твои раздумья?
Тарик Хан ничего не ответил. Его рука, едва заметно, потянулась к «Беретте», что покоилась у него в кобуре. Акрам Зия заметил его движение. Тарик быстро понял это по гаденькой улыбочке, появившейся на лице старого офицера.
«Призраки» молчали. Молчали и наблюдали за немой борьбой двух лидеров. Наблюдали ровно так, как привыкли, — незаметно и безмолвно.
— Тянуть больше нельзя, Тарик, — сказал Акрам Зия по прозвищу «Железный Шер», — ты достаточно тянул. Видит Аллах, что все в штабе уже давно поняли, что за своей методичностью, своей осторожностью ты скрываешь всего-то навсего собственную трусость.
— Я не дам погубить моих людей просто так, Акрам, — возразил Тарик холодно, — слишком много сил затрачено на то, чтобы сделать их эффективной боевой единицей под моим командованием.
— «Призраки Пянджа», — заговорил «Железный Шер» мрачно, — лишь орудие достижения цели. А если орудие своей цели не служит — это бесполезное орудие.
