— Принеси Юнитѣ голубя.
— Гдѣ же я найду его? спросила Марія.
— Въ ближайшемъ шалашѣ. Тамъ возьми голубя я принеси Юнитѣ въ челнокъ. Когда голубь полетитъ, Стрѣла придетъ убивать.
Послѣ этихъ словъ Марія встала, пошла въ ближайшій шалашъ, гдѣ дѣйствительно нашла голубей, и безъ особеннаго труда поймала одного. Она отнесла его на берегъ, гдѣ Юнита уже сидѣла въ челнокѣ. Эта взяла его, посадила въ сдѣланную ею самою корзину, еще разъ повторила свое: блокгаузъ хорошъ для дѣвушекъ, — и затѣмъ удалилась отъ острова такъ же тихо, какъ и приблизилась къ нему. Марія смотрѣла ей въ слѣдъ и ожидала еще знака прощанія или вниманія, но напрасно. Все оставалось тихо и спокойно, и нигдѣ не видно было и слѣда опасности, о которой извѣщала Юнита.
Когда, наконецъ, Марія снова обернулась къ берегу спиной, то ей представилось повидимому незначительное обстоятельство, которое въ обыкновенное время не обратило бы вовсе ея вниманія, но теперь привлекло его. Именно, кусокъ красной матеріи, обыкновенно употребляемой для корабельныхъ флаговъ, развѣвался на нижнемъ сучкѣ небольшаго дерева, о съ перваго взгляда Марія замѣтила, что знакъ этотъ легко могъ быть замѣченъ съ близлежащаго острова. Сильно возбужденное въ ней подозрѣніе навело ее на мысль, что этотъ флагъ служитъ сигналомъ, который долженъ сообщить непріятелю какое либо важное событіе, и потому она не замедлила снять его съ сучка о тотчасъ поспѣшно удалиться съ нимъ. Имѣя намѣрѣніе безотлагательно отправиться въ блокгаузъ, вмѣстѣ съ солдаткою женою, она быстро направилась къ ея шалашу, какъ вдругъ путь ея прервавъ былъ восклицаніемъ Мункса:
— Куда вы такъ торопитесь, любезная Марія, и для чего въ такомъ одиночествѣ? спросилъ онъ. — Что это у васъ такое въ рукѣ?
— Ничего, какъ только кусокъ матеріи, родъ флага, который не стоилъ бы вниманія, если бы…
— Бездѣлица, Марія? Нѣтъ, это вовсе не такъ малозначительно, какъ вы думаете, отвѣчалъ Мунксъ, взявъ изъ рукъ Маріи лоскутокъ и внимательно разсматривая его. — Гдѣ вы это нашли?
Марія объяснила это квартирмейстеру, который во время разсказа ея безпокойно осматривался во всѣ стороны.
— Марія, наконецъ сказалъ онъ: дѣло это кажется мнѣ подозрительнымъ. Мы здѣсь вовсе не на такомъ мѣстѣ, гдѣ могли бы во всѣ направленія распускать свои флаги.
— Я именно это о думала, и поэтому сняла этотъ вымпелъ, чтобъ онъ не послужилъ къ обнаруженію нашего убѣжища. Не надо ли извѣстить объ этомъ обстоятельствѣ моего дядю?
— О, нѣтъ; для чего безпокоить его безъ нужды, съ нѣкоторою поспѣшностію отвѣчалъ Мунксъ. — Я бы только хотѣлъ знать, какъ попалъ сюда этотъ вымпелъ! Какъ кажется, онъ принадлежитъ къ числу корабельныхъ сигналовъ, и на самомъ дѣлѣ имѣетъ точно ту самую длину какъ флагъ, развѣвавшійся на мачтѣ нашего куттера. — Да, Гаспаръ измѣнникъ, я припоминаю теперь, что именно отъ этого флага былъ отрѣзанъ кусокъ.
Марія испугалась, еще охотно считая Гаспара невиннымъ; тѣмъ не менѣе она не отвѣтила на предположеніе Мункса.
— Когда я хорошенько обдумаю это дѣло, продолжалъ онъ послѣ нѣкотораго размышленія, — то собственно было бы хорошо посовѣтоваться по этому предмету съ Капомъ. Это вѣрный подданный короля, и поможетъ намъ своимъ совѣтомъ.
— Сдѣлайте такъ, возразила Марія: — я, съ своей стороны, принимаю это дѣло столь серьезно, что немедленно вмѣстѣ съ солдаткою отправлюсь въ блокгаузъ.
— Этого я не совѣтую, съ горячностію сказалъ Мунксъ. Если въ виду есть нападеніе, то прежде всего оно устремится на блокгаузъ и при этомъ будетъ большая опасность. Я скорѣе совѣтовалъ бы вамъ бѣжать къ челноку и направиться въ ближайшій проливъ, гдѣ вы чрезъ нѣсколько минутъ скроетесь между островами.
— Нѣтъ, Мунксъ, я предпочитаю блокгаузъ и не покину острова, пока не вернется мой отецъ, Его бы очень огорчило, если бы онъ, вернувшись побѣдителемъ, нашелъ насъ всѣхъ бѣжавшими.
— Вы не такъ повяли меня, Марія, возразилъ Мунксъ. — Я далекъ отъ того, чтобъ кому либо, кромѣ женщинъ, посовѣтовать бѣгство. Мы, мужчины, конечно, останемся, чтобъ отстоять блокгаузъ или умереть.
Марія сдѣлала только отрицательное движеніе, не слушая болѣе квартирмейстера, и простившись хотѣла торопливо удалиться, какъ снова была удержана Мунксомъ.
— Еще одно слово, Марія, сказалъ онъ. — Если этотъ флагъ имѣетъ какое либо особенное значеніе, то его было бы лучше снова повѣсить и внимательно наблюдать, не послѣдуетъ ли на него какого отвѣта, который бы помогъ намъ къ открытію измѣны; въ противномъ случаѣ, если онъ не имѣетъ никакого значенія, то не можетъ имѣть и никакихъ послѣдствій.
— Дѣлайте, Мунксъ, все, что хотите и какъ по вашему лучше, возразила Марія:- я только обращаю вниманіе ваше на то, что вымпелъ этотъ легко можетъ способствовать открытію нашей станціи.
Послѣ этихъ словъ она поспѣшно удалилась и скоро исчезла изъ виду смотрѣвшаго ей въ слѣдъ квартирмейстера. Онъ оставался около минуты неподвижнымъ на своемъ мѣстѣ, потомъ сталъ смотрѣть на находившійся въ рукѣ его лоскутокъ и, казалось, обдумывалъ, что ему съ вамъ начать. Однако, нерѣшительность его продолжалась недолго; онъ быстро направился къ дереву, гдѣ передъ тѣмъ висѣлъ вымпелъ, и снова прикрѣпилъ его къ такому мѣсту, что онъ былъ болѣе видѣнъ со стороны рѣки, чѣмъ съ самаго острова.
Пока происходило на берегу это крайне двусмысленное дѣйствіе, Марія съ тяжелымъ сердцемъ отыскала солдатку и дала ей наставленіе перенести въ блокгаузъ нѣкоторыя необходимыя вещи и во весь день не отходить отъ него на далекое разстояніе. — Потомъ она пошла къ капралу Мнабу, чтобъ, не выдавая своей пріятельницы Юниты, дать ему понять необходимость удалиться въ блокгаузъ вмѣстѣ съ оставшимися солдатами.
— Отецъ мой возложилъ на васъ большую отвѣтственность, капралъ Мнабъ, сказала она старому воину, который беззаботно прогуливался по зеленому лугу острова.
— Да, дитя мое, возразилъ онъ; — но и очень хорошо знаю, какъ мнѣ при этомъ вести себя.
— Въ этомъ я и не сомнѣваюсь; но боюсь, что ваши старые солдаты, быть можетъ, упустятъ изъ виду предосторожность, необходимую въ нашемъ исключительномъ положеніи.
— О, нѣтъ! дитя мое, мы не колпаки, чтобы дать себя застигнуть врасплохъ тамъ, гдѣ менѣе всего можно этого ожидать.
— Откровенно говоря, капралъ, я должна сказать вамъ, что имѣю основаніе бояться близкой опасности и поэтому весьма желала бы, чтобъ вы удалились въ блокгаузъ.
— Нѣтъ, нѣтъ, это невозможно, возразилъ Мнабъ гордо и съ полнымъ пренебреженіемъ къ сдѣланному ему предложенію. Я — шотландецъ, и въ нашемъ народѣ не существуетъ обычая отступать съ поля, не выдержавъ нападенія. Мечи у насъ широки и любятъ смотрѣть въ глаза врагу.
