— Теперь, Юнита, мы въ безопасности, дружески сказала Марія съ пріятной улыбкой. Какъ я рада видѣть тебя! Что привело тебя сюда и какъ открыла ты этотъ островъ?
— Говорите тише, возразила индіянка, отъ души пожимая руку Маріи:- тише говорите, не такъ скоро, не понимаю.
Марія повторила свои вопросы и притомъ такъ явственно, что Юнита могла понять ее.
— Я другъ, отвѣчала она.
— Да, я вѣрю тебѣ, Юнита, вѣрю тебѣ отъ всего сердца, но что это имѣетъ общаго съ твоимъ посѣщеніемъ?
— Другъ пришелъ, чтобы видѣть своего друга, возразила Юнита съ открытою улыбкою.
— Но у тебя должна быть и другая причина, иначе ты не стала бы подвергаться такой опасности. Такъ ты одна?
— Юнита у тебя, болѣе никого. Юнита пріѣхала одна въ челнокѣ.
— Да, я вѣрю этому и не сомнѣваюсь въ томъ, что ты не могла бы предать меня!
— Какъ предать?
— Я хочу сказать, что ты не обманешь меня, не выдашь французамъ, ирокезамъ или твоему мужу, не захочешь продать мой скальпъ.
— Нѣтъ, нѣтъ, никогда! возразила индіянка, нѣжно обнявъ Марію и прижимая ее къ сердцу. Марія отвѣчала на это выраженіе любви и стала смотрѣть своей подругѣ прямо въ глаза.
— Если Юнита имѣетъ сообщить мнѣ что нибудь, сказала она, — то можетъ смѣло говорить, я слушаю.
— Юнита боится, что Стрѣла убьетъ ее, если она что нибудь скажетъ.
— О, нѣтъ! Стрѣла никогда этого не узнаетъ: Марія ничего не скажетъ ему.
— Онъ убьетъ Юниту томагавкомъ.
— Нѣтъ, этого не будетъ. Лучше не говори мнѣ ничего, Юнита.
— Марія, блокгаузъ хорошее мѣсто для ночлега, хорошее и для жилья.
— Ты хочешь сказать, что я могу спасти свою жизнь, если останусь въ блокгаузѣ. Навѣрно; по крайней мѣрѣ, это ты можешь сказать мнѣ.
— Да, блокгаузъ очень хорошъ для женщинъ; тамъ скальпъ въ безопасности.
— Да, я понимаю тебя, Юнита; желаешь видѣть моего отца?
— Его нѣтъ здѣсь.
— Какъ ты это знаешь? Видишь, весь островъ наполненъ солдатами.
— Не полонъ, всѣ уѣхали, только четыре мундира тутъ.
— А Слѣдопытъ? Не хочешь ли съ нимъ переговорить? Онъ понимаетъ по-ирокезски.
— Его также нѣтъ здѣсь, вмѣстѣ уѣхалъ, — съ улыбкой отвѣчала Юнита.
— Эге, ты, кажется, все знаешь, съ удивленіемъ сказала Марія. Но скажи мнѣ, пожалуйста, что намъ нужно звать. Дядя Капъ здѣсь на островѣ, и какъ онъ, такъ и я не забудемъ твоей дружбы, когда снова вернемся въ фортъ.
— Можетъ, вы и не вернетесь, — кто знаетъ!
— Да, конечно, только Богъ знаетъ, что можетъ случиться. Жизнь наша въ Его рукахъ. Но я думаю, Онъ послалъ тебя какъ средство къ нашему спасенію.
Юнита не поняла этихъ словъ, но, очевидно, она желала быть полезной Маріи.
— Блокгаузъ очень хорошъ! повторила она съ особеннымъ удареніемъ.
— Хорошо, я понимаю тебя, Юнита, и проведу сегодняшнюю ночь въ блокгаузѣ. Но, конечно, я могу сообщить моему дядѣ то, что ты сказала.
— Нѣтъ, нѣтъ! внезапно пораженная и стремительно отвѣчала индіянка. — Не хорошо сказать ему. Онъ скажетъ Стрѣлѣ, и Юнита умретъ.
— Нѣтъ, Юнита, ты не права въ отношеніи къ моему дядѣ; онъ никогда не предастъ тебя.
— Нѣтъ, я этого не понимаю. У моряковъ есть языкъ, а нѣтъ глазъ, ушей, носа! Морякъ только языкъ, языкъ, языкъ!
Хотя Марія и имѣла о своемъ дядѣ другое мнѣніе, тѣмъ не менѣе она сознала, что напрасна ея надежда привлечь его къ настоящему совѣщанію.
— Ты, кажется, довольно вѣрно знаешь наше положеніе, сказала она. Ты прежде уже бывала на этомъ островѣ?
— Только-что прибыла.
— Но какъ же ты можешь знать все? Отецъ мой, Гаспаръ, Слѣдопытъ, всѣ вблизи, явятся когда я позову ихъ.
— Нѣтъ, всѣ уѣхали, съ увѣренностію, но съ добродушной улыбкой возразила индіянка. У меня хорошіе глаза; видѣли челнокъ съ мужчинами, и большое судно, плывущее съ Гаспаромъ.
— Такъ ты ужь давно за нами наблюдала? Я не думаю однако, чтобы ты сосчитала, сколько человѣкъ осталось.
Юнита разсмѣялась, подняла четыре пальца и потомъ еще два и сказала: четыре красные мундира, Капъ и квартирмейстеръ.
Все это было совершенно вѣрно, и Марія уже не могла долѣе пытаться обмануть Юниту.
— Такъ ты думаешь, что для меня лучше будетъ оставаться въ блокгаузѣ? сказала она.
— Да! хорошее мѣсто для дѣвушекъ. Балки очень толсты, изъ блокгауза нельзя достать скальпъ.
— Ты съ такой увѣренностью говоришь объ этомъ строеніи, какъ будто была въ немъ и измѣряла его стѣны.
Юнита разсмѣялась, не распространяясь однако объ этомъ пунктѣ.
— Говори, продолжала Марія, — кромѣ тебя, можетъ ли еще кто нибудь найти этотъ островъ? Ужь не открыли ли его ирокезы?
Лицо Юниты помрачилось, и она осторожно осмотрѣлась, какъ будто опасаясь, что кто нибудь подсушиваетъ.
— Тускарора возлѣ. Если увидитъ Юниту, та убьетъ ее.
— А мы думали, что никто и не знаетъ ничего объ этомъ островѣ, такъ какъ онъ не легко бросается въ глаза, и даже изъ нашихъ немногіе сумѣютъ отыскать его.
— Мужчина умѣетъ говорить, возразила Юнита:- есть Янгезы, говорящіе по-французски.
Марія испугалась, ибо ей пришло на память подозрѣніе на Гаспара, которое какъ бы подтверждалось этими словами индіянки.
— Понимаю, что ты хочешь сказать, отвѣчала она: ты хочешь дать мнѣ понять, что одинъ изъ вашихъ предательскимъ образомъ объяснилъ врагамъ, гдѣ и какъ отыскать этотъ островъ.
Юнита засмѣялась, въ ея глазахъ военная хитрость была скорѣе заслугой, чѣмъ преступленіемъ. Но она слишкомъ привязана была къ своему племени, и не рѣшилась сказать болѣе того, чѣмъ требовали крайнія обстоятельства. Во всякомъ случаѣ, намѣреніе ея было спасти Марію, но только ее одну.
— Блѣднолицая теперь знаетъ, что блокгаузъ хорошъ для дѣвушекъ. Мужчины и воины до меня не касаются.
— Но меня касаются, Юнита. Одинъ изъ нихъ мой дядя, котораго я люблю, а другіе друзья мои и соотечественники. Я скажу имъ все.
— Тогда Юнита будетъ убита, возразила эта безъ рѣзкости, но видимо огорченная.
— Нѣтъ, нѣтъ! Они не узнаютъ, что ты была здѣсь; я только предупрежу ихъ и попытаюсь уговорить, чтобъ всѣ скрылись въ блокгаузъ.
— Стрѣла увидитъ, узнаетъ все, и убьетъ Юниту, отвѣчала индіянка, вставая и приготовляясь уйти.
Марія не смѣла ее удерживать, но все-таки обняла рукою и сказала:
— Юнита, мы друзья и тебѣ нечего бояться отъ меня. Никто не узнаетъ объ этомъ посѣщеніи. Но не можешь ли ты подать знакъ, когда опасность будетъ близка, чтобъ я могла знать, когда мнѣ для своей безопасности отправиться въ блокгаузъ?
— Принеси Юнитѣ голубя.
— Гдѣ же я найду его? спросила Марія.
— Въ ближайшемъ шалашѣ. Тамъ возьми голубя я принеси Юнитѣ въ челнокъ. Когда голубь полетитъ, Стрѣла придетъ убивать.
