Так вот почему он спросил, есть ли у меня кровать! Потому что бабушка однажды пообещала мне: «Ты проснешься утром, а в ногах на кровати у тебя будет лежать такое же розовое платье, как на девушке из волшебной шкатулки!»
Глава одиннадцатая
После того как Женя ушел, мне стало неспокойно. Дел было много, но все валилось из рук. Я ругала себя, что не спросила фамилию его знаменитого пациента. Если с Женей что-нибудь случится, я даже не найду концов. И, несмотря на то что вечером я ожидала гостей и весь день — по минутам, я стала названивать ему. Его сотовый телефон не отвечал. «Оставьте сообщение», — талдычил автоответчик.
Я готовила еду, накрывала на стол, бегала за недостающим в магазин, а телефон после нескольких протяжных гудков повторял одно и то же.
В плане у меня был рынок. Проехав одну остановку на метро, выскочила на «Киевской». Оттуда до рынка рукой подать. «Свежая зелень, овощи для украшения стола», — перечисляла я в уме, пересекая вокзальную площадь. Еще бы фрукты, но их на метро не дотащить. Раньше с Сережей подскакивали сюда на машине.
Пробегая мимо новенького, обнесенного оградой желтого кирпичного дома, столбиком вытянувшегося, словно нарядный гриб с коричневой шляпкой, среди серых строений, я вспомнила, что Костя Алегров переехал именно сюда. Мы с Сережей отмечали у них новоселье. А что, если… вот так, запросто, не готовясь к визиту специально, взять да позвонить его жене Люсе? Алена будет рада — быстро выполнила ее просьбу.
Я вытащила телефон.
— Але, — раздался в трубке детский голос, — маму Люсю? Сейчас спрошу. А ты кто?
— Я тетя Наташа, жена дяди Сережи, который работает с твоим папой. Передай маме, что я тут недалеко и хотела бы к вам сейчас зайти.
— Спасибо, что позвонили, — после паузы продолжил разговор все тот же голос. — Мама сказала, заходи, она будет рада.
«А я как рада», — с иронией подумалось про себя, но, вслух поблагодарив за приглашение, схватила букет цветов, который мне совала в нос настойчивая торговка с вокзала.
В дом как-то неудобно с пустыми руками.
Дверь мне открыла горничная в чепчике, фартуке и взяла из рук букет.
— Проходите, — пригласила она и провела в шикарную гостиную.
«У меня теперь не хуже», — с гордостью отметила я, хотя гостиная в богатом доме была обставлена старинной мебелью красного дерева, на стенах висели картины именитых художников, африканские маски красовались на специально отведенном для них прилавке. Я вспомнила, что Костя увлекался путешествиями в Африку. Коллекционирование масок — его хобби.
Стремительно вошедшая в гостиную Люся прервала мои размышления. Она выглядела неважно. Несмотря на теплую пору года, куталась в черную шелковую шаль, словно ее знобило. Осунувшееся лицо, под глазами синяки. Уголки губ опущены, как у человека, переживающего горе.
— Спасибо тебе за память, — произнесла она фразу, которая озадачила меня, — и за цветы. Сейчас будем пить чай.
— Спасибо, я всего на минутку, хотела с тобой повидаться.
— А у меня тоже скоро день рождения, как у мамы, — влетев в гостиную, сообщила хорошенькая девчушка в платьице на кокетке.
Так вот оно в чем дело! Теперь понятно, за что Люся меня благодарит!
Горничная внесла в комнату большой торт и поставила его на стол.
— Мне с розочкой, а тебе? — спросила девочка.
— Надо говорить «вам», — поправила ее мама.
— Ты же сама сказала няне, что тетя Наташа папина знакомая, — возразила девочка.
Пока они пререкались, я поняла, что мне повезло, так как повод для посещения нашелся сам. Люся решила, что я пришла поздравить ее с днем рождения. Тем более хорошо, что купила цветы.
— Ну вот видишь, теперь мы одни, — с горечью произнесла Люся, обращаясь ко мне так, будто была уверена, что я в курсе. — Помнишь, когда-то на мое тридцатилетие гуляли, а теперь вот сороковник стукнул. А я никому не нужна — ни мужу… — Люся махнула рукой. На глаза навернулись слезы.
— А я? — облизывая чайную ложку, вмешалась в разговор девочка.
— Сын учится за границей. А мы с ней вот кукуем вдвоем.
— Еще няня, и дядя Петя охранник, и Свекла, — продолжила девочка, показывая на горничную, наливающую в чашки из тоненького фарфора чай.
— Она Фекла, а не Свекла.
— Не бывает Феклы, — делая ударение на последнюю букву, упрямо возразила дочь, — только Свеклы бывают.
Женщины улыбнулись. Чувствовалось, что девчушка была единственным лучиком в этом доме.
— Ты, наверное, слышала от Сергея?
— Нет.
— Что, Костя даже ему не сообщил?
— О чем?
— Что покидает нас. — В ее голосе звучало неподдельное удивление, будто мы были близкими друзьями, дружили домами. Она не понимала, что нас разделял огромный социальный барьер и мой бывший муж лишь один из большого числа людей, работающих на ее мужа. Они были настолько публичными людьми, что ей казалось, будто ее проблемы волнуют каждого. — Поначалу журналисты пронюхали и стали меня осаждать, — продолжила она, — но потом, будто их кто-то заткнул, исчезли, а теперь я совсем одна, и никому… никому до меня нет дела. — Не в силах говорить, она закрыла лицо руками.
— Мне ведь без него абсолютно ничего не нужно, все эти тряпки. — Люся, схватив меня за руку, потащила за собой. Девочка, спрыгнув со стула, потянулась за нами. Комната, в которую мы зашли, представляла собой гардеробную — одна половина женская, вторая мужская. Огромное количество одежды и обуви в два этажа висело и стояло на полках.
— Кому, скажи, кому теперь нужны все эти вещи? — Люся принялась яростно сдергивать с вешалок платья и кидать их на пол: — Эти наряды от Дольче и Габбаны, от Валентино… все присылают и присылают, а меня от них тошнит!
— Мамочка, — напуганная девочка подбирала вещи с пола, — они же совсем нестарые, ну поносила их эта Валентина немножечко и этот Кабан. — Она, как взрослая, развела руками, растопырив пальчики. — Ведь ничего страшного, правда, тетя Наташа? А Кабан взаправдашний?
— У него кто-нибудь есть? — не обращая внимания на девочку, поинтересовалась я.
— Я ничего не знаю. Ничего, понимаешь? Все так странно произошло. Он вернулся из последней поездки в Африку. Я все расстраивалась, что он опять нас бросил, в свои племена на два месяца запилил. Он же того, тронутый на этих африканцах… Так вот, вернулся и даже домой не зашел. Просто позвонил.
— Что сказал?
— Сказал: «Пока меня не ждите. Я немного не здоров. Пользуйтесь всем. Деньги у вас есть. Еще отзовусь». И все! Представляешь? Да, еще сказал: «Меня не ищи. Бесполезно».
