— У него кто-нибудь есть? — не обращая внимания на девочку, поинтересовалась я.
— Я ничего не знаю. Ничего, понимаешь? Все так странно произошло. Он вернулся из последней поездки в Африку. Я все расстраивалась, что он опять нас бросил, в свои племена на два месяца запилил. Он же того, тронутый на этих африканцах… Так вот, вернулся и даже домой не зашел. Просто позвонил.
— Что сказал?
— Сказал: «Пока меня не ждите. Я немного не здоров. Пользуйтесь всем. Деньги у вас есть. Еще отзовусь». И все! Представляешь? Да, еще сказал: «Меня не ищи. Бесполезно».
— Искала?
— Зачем? Действительно бесполезно.
— А с кем он ездил, не знаешь?
— Один.
— Он всегда ездит один?
— Что ты меня спрашиваешь? Я не в курсе. Мы тут с дочкой вдвоем.
— А охранник у него есть?
— Ты что, думаешь, его похитили? — Люся криво усмехнулась, но потом изменилась в лице. — Знаешь, мне это даже в голову не пришло. Вообще никакого криминала в голову не приходило. Потому что… потому что я знала, у него женщины водились, может, кто соблазнил. И разговор с ним произошел такой тихий, спокойный. Если бы что не так, я бы почувствовала.
Однако я поняла, что навела Люсю на мысли. Она задумалась.
— Я, правда, потом с его охранником говорила, он какую-то чушь нес. Я не поверила и уволила его.
— Охранник или водитель? — осторожно поинтересовалась я, потому что то же самое об охраннике вспоминала Алена.
— Охранник и водитель в одном лице, Петром его звали.
— Дядя Петя? — услышав знакомое имя, вновь встрепенулась девочка. Вернувшись за стол, она покончила с большим куском торта и потянулась за следующим.
— Все, — прикрыв рукой лакомство, запретила мама. — Ей сладкого много нельзя, — словно оправдываясь передо мной, сказала она.
— А я хочу, — капризно заявил ребенок.
— Вся в отца, если чего захочет… не остановится!
— Ну, а что этот Петр имел в виду? Ты сказала: «Нес чушь».
— Мне даже стыдно тебе это рассказывать. А-а, впрочем, теперь уже все равно! — Люся махнула рукой. — Ты ведь знаешь Костю не один год, да?
— Да.
— И ты, кажется, врач? — Припоминая, не ошиблась ли она, Люся нахмурила лоб.
— Врач.
— Этот охранник сказал, что он лежал в американском медицинском центре у нас в Москве. — Люся встала и прикрыла дверь за горничной. — И… и поменял пол, — выдохнула она.
На моем лице, по-видимому, она не прочла удивления.
— Что ты на это скажешь? — В ее вопросе звучала настороженность.
— Согласна, что ты права — это чушь!
— Вот видишь, — с облегчением вздохнула она.
— Мама, что такое поменять пол? — Девочка смотрела на разноцветные паркетины. — Папа его не менял, он у нас старый. Видишь, я фломастером его испачкала, когда давно рисовала. — Ручонкой она показывала на исчерканную паркетину.
— А этот охранник где теперь работает?
— В банке, его Николай Островский туда определил. Не надо было бы. Он такой болтун и бабник вдобавок. Костя его избаловал.
Я быстро попрощалась, сославшись на неотложные дела, и вышла на улицу. Лил дождь. Тревога за Женю нарастала.
Наконец я додумалась позвонить в гостиницу и к своей радости застала Джека в номере.
— Ты не подходишь к сотовому телефону, я волнуюсь.
— Извини, я сейчас немного занят, приеду вечером и расскажу.
— Женечка, — закричала я, пока он не отсоединился, — как фамилия твоего пациента? — Он не отзывался. — Женечка, мне так неспокойно, ты же не хочешь, чтобы я нервничала?
— Костя Алегров, — прикрывая рукой трубку, чтобы кто-то не услышал, тихо произнес он.
Глава двенадцатая
Вечером принимать гостей мне помогала Света. Мы с ней крутились как белки в колесе. Пришло человек тридцать. Сама не ожидала, что столько наберется. Так часто случается, пришли те, кто сначала отказался по каким-то причинам. Алена приехала чуть позже и произвела впечатление взорвавшейся бомбы. Черное вечернее платье, чуть приспущенное с плеч, подчеркивало персиковый цвет кожи и пшеничный оттенок ее льняных волос. За ней тут же бросились ухаживать все мужчины.
— Это кто? — ревниво поинтересовалась Светлана.
— Моя школьная подруга, — с гордостью отозвалась я.
— Она очень красивая, — подошел ко мне Женя.
— Разрешаю поухаживать.
— Он богат? — поймав меня за рукав, на ходу полюбопытствовала, в свою очередь, Алена.
— Кто?
— Этот американец.
— Понятия не имею, — откровенно призналась я, сообразив, что ночью мы с Женей рассказали друг другу о себе почти все, но тема о деньгах просто не возникла.
— Ладно, я сама попробую выяснить, потому что он… В общем, он очень ничего.
И она тут же пустила в ход свои чары. Теперь пришел черед ревновать мне. Однако пусть Женя пройдет испытание. Перед Аленой никто не мог устоять.
— Ты красивее всех. — Почувствовав что-то, Женя извинился перед Аленой и подошел ко мне. Я надела его подарок — розовое кружевное платье. Пышное, оно топорщилось во все стороны, как у балерины, абсолютно разрушая мой прежний образ. — Я хочу, чтобы сбылись все твои мечты, — восхищенно оглядывая меня, пожелал он.
— Они сбываются. — Обида тотчас же улетучилась. Много ли женщине надо? Теплое слово, поцелуй, чуть-чуть внимания.
Из-за количества гостей пришлось убрать стулья и устроить фуршет. Благо площадь позволяла. Все, положив закуску на тарелки, разбрелись по квартире.
Улучив момент, я шепнула Алене:
— Исполнила твою просьбу, освобожусь — расскажу.
И напрасно. Она, бросив всех ухажеров, весь вечер не отставала от меня.
— Скажи сейчас, — требовала она.
— Некогда, — пробегая с тарелкой или фужером в руке, отмахивалась я. Наконец она меня заловила.
— Ну хоть что-нибудь тебе известно?
— Ничего нового. Люся повторила твою информацию почти слово в слово, — огорчила я подругу.
Алена расстроилась. Ожидала, что я сообщу ей нечто более обнадеживающее.
— Скажи, того водителя, его ведь Петр зовут, да? — Эта проблема меня волновала тоже.
— Да.
— Откуда он узнал об изменении пола?
— Навещал его в больнице.
— В медицинском центре?
— Да.
— И что?
— Стояла жара. Костя лежал голый, под тонкой простыней в хирургии… и…
— И?
— И он увидел бинты ниже пояса, на бедрах и еще на лице. Все вокруг его персоны было окутано тайной, медсестры переглядывались, шептались.
— Больше никаких сведений?
— Никаких. А что, этого мало?
— Наташа, не знал, что у тебя такие красивые подруги, а то бы… — Подоспевший мне на помощь Леня галантно поцеловал Алене руку. Светка зло посмотрела на нас.
