– Было дело, – я вынужден был согласиться.
– Это теперь понятно, что срабатывал механизм защиты Пограничья, а тогда мы об этом не знали. Мы исследователи, потому и пытались все постичь, все понять, все пощупать.
– Можно не отвлекаться на мелочи? – попросил Егор, с горящими глазами глядящий на нас.
– Изыди, – посоветовал я и снова обратился к Астрае: – Ты хочешь сказать, что зал существует?
– В архивах упоминается подземное хранилище, в котором были законсервированы кое-какие записи тех времен, а также роботы, аппараты, оружие и некое количество ценных металлов и минералов, – кивнула девушка. – По некоторым данным, хранилище находится на полдороге между пирамидами-спутниками и Гранитным храмом. Входы охраняет хроносистема. Если вдруг посторонний, не имеющий права доступа, все же проникает в него и пытается ограбить, срабатывает защита и человек мгновенно стареет на пятьдесят лет. Наши ученые посчитали, что этого вполне достаточно, чтобы и не убить нежелательного посетителя, и воспрепятствовать хищению. По описанию, о котором только что рассказал Егор, могу с уверенностью утверждать, что Абу попал под хроноизлучение.
– Но он постарел всего на два десятка лет, – возразил я. – Нестыковка, однако.
– Если рабочий выходил с пустыми руками – то вполне возможно, – парировала Астрая. – Тонкостей именно этой системы я не знаю, но современные наши сигнализации действуют именно в этом ключе, потому мы легко находим преступников. Лишних два десятка лет на здоровье никак не отразятся, тем более на короткий срок, а вот ориентиром служат хорошим для нашей полиции.
– Забавно, – протянул я. – Тогда послушайте меня.
Я рассказал о поведении Ключа возле большого Сфинкса и в храме, на что Астрая добавила:
– Выходит, нет дыма без огня.
– Дыма-то нет, но вот делать что-то надо, – я допил свой напиток, налил снова, принялся потихоньку потягивать его, иногда пожевывая соломинку. – Что думаете?
– Да что тут думать? – Егор одним глотком опустошил стакан, снова его наполнил, добавив безбожно льда. – Забирать манатки из колымаги да хорониться в камнях до ночи, дабы никто не просек.
– Долго думал? – спросил я, пристально глядя на послушника.
– А чего? – Егорушка сник, повял, как цветок без воды.
– А того, что мы так и сделаем, токмо место подходящее найти нужно да манатки наши незаметно стибрить. Сможешь?
– А то! – после похвалы послушник крылышки-то свои расправил, соколом – не соловушкой – смотрит.
– Токмо без членовредительства, – предупредил я. – Водителю еще назад людей везти, так что не вздумай баловать.
– Будь спок, шеф!
Дать ему разок по шеям, да прытким оказался неслух. Он растворился в жарком воздухе египетском прежде, чем я успел даже пошевелиться в его сторону.
– Господа, пора продолжать нашу экскурсию, – буквально через несколько минут после исчезновения послушника провозгласила Елена.
Она несколько раз стрельнула глазками по нам в поисках своего веселого туриста, но я жестами показал, что, мол, не волнуйся, красавица, явится скоро юнец. Так и случилось.
Прошло не больше часа, как Егор, передав нам с Астраей пакет с шапками-невидимками и выслушав от нее несколько слов, уже увивался вокруг девушки, а та, расцветая, все рассказывала и рассказывала о фараонах, да архитекторах, да рабах. Наконец, когда солнышко начало клониться к закату, скомандовала Елена прекрасная возвращаться назад к автобусу. Вот здесь мы с Астраей и отстали, дабы потом, надев шапки-невидимки, схорониться от посторонних глаз.
– Ты здесь? – спросил я тихо, чтобы проходящие мимо туристы не обратили на нас внимания.
– Где же еще? – ответила недовольно девушка. – Ты что, не видишь меня?
– Как я могу тебя видеть, коль ты – под шапкой-невидимкой? Стой, где стоишь, руку протяни, дабы мы не потерялись.
Я начал руками шарить вокруг себя. Моя ладонь сходу наткнулась на упругую часть тела, прикрытую тонкой легкой тканью, и это явно была не рука. Что-то просвистело у самого моего лица, а потом невидимая рука девушки оторвала мою ладонь и с силой сжала. Этот маневр не помешал Астрае второй рукой влепить мне звонкую пощечину. Потирая щеку, я пробормотал:
– Не понял?
– Уходим, – ледяным тоном приказала Астрая. – Из-за тебя на нас уже внимание обращают.
Я посмотрел вокруг. Так и есть: небольшая группа туристов в удивлении осматривалась вокруг, голоса наши слыша, а нас самих не наблюдая.
– Между прочим, пощечину влепила мне ты, – прошептал я, уводя девушку в сторону пирамиды Хеопса.
– Между прочим, это ты ухватил меня за грудь, – прошипела та в ответ. – И скажи спасибо, что я вообще не видела, куда бью. На следующий раз без хозяйства останешься, кобель!
О как! Научница научницей, а бранится, ну точь-в-точь как наши бабы. Хотя, с другой стороны, откуда мне было знать, за что держусь? А ничего так у нее грудь: и на взгляд, и на ощупь.
– Даже не думай! – снова зашипела Астрая, дергая меня за руку, которую зажала мертвой хваткой.
Вот же ж ведьма! Никак мысли читает?
– Извини, – я снова помассажировал щеку. – Творец свидетель: не со зла я это…ну…
Нет уж, лучше промолчу. Не желаю, знаете ли, еще раз нарваться на неприятности. Только через несколько минут, миновав большую группу туристов, Астрая снизошла ко мне, сирому:
– Ладно, забудь. Но чтобы впредь такого не делал!
Ага, забудешь тут! Хорошо, что мы в шапках-невидимках, а то мою память-напоминалку было бы видать за километр, так она из штанов выпирает.
Как бы там ни было, но к условленному месту встречи у малых пирамид я подошел вполне спокойным, ежели не считать горящей все еще щеки. Жаль, льда не прихватили из кафе, кстати бы он сейчас оказался.
Народу к этому времени уже становилось меньше. Комплекс закрывался, туристы спешили покинуть его и вернуться в отели, где все включено. Егора еще не было, да это не беда. Я остановился у крайней пирамиды в тени, присел на остывающий камень. Астрая, судя по шуршанию, пристроилась рядом. Дабы не повторить прежней ошибки, я не выпускал ее руки. Но, если уж быть откровенным до конца, мне не очень-то этого и хотелось. Девушка уже перестала злиться, потому как ее ладошка больше не сжимала мою ладонь, а вполне доверчиво покоилась в ней, словно нашла убежище.
– Что-то Егор задерживается, – прошептала Астрая, и я почувствовал, что поля ее шляпы, качнувшись, легли на мое плечо.
– Устала? – так же тихо спросил я.
– Очень, – честно ответила девушка. – Хочется лечь и поспать хоть часик.
– В самолете не выспалась?
– Разве там заснешь? Двигателя ревут, словно звери дикие, стюардессы шастают, люди громко себя ведут.
– А у вас разве не так по космосу летают?
– Что ты! У нас у каждого пассажира – своя отдельная кабинка. Хочешь – соединяйся с кем-то, а нет – так и лети в полной тишине. Двигателей не слышно, роботы перемещаются бесшумно, словно призраки.
– А у нас еще лучше. Сел себе на ковер-самолет – и лети, куда душа пожелает. Ветерок свежий лицо холодит, солнышко согревает. Лепота!
– Есть кто живой? – Егор вынырнул средь камней, словно призрак.
– Не ори, – тихо посоветовал я. – Схоронись до ночи, поспи, потом поговорим.
– Понял, – Егор исчез так же тихо, как и явился.
– Ты бы тоже… – начал говорить я, но, почувствовав, как голова девушки упала на плечо, тихо закончил: – поспала.
Шляпу удалось поймать в последний момент. Я пристроил ее у себя на коленях, откинулся на теплый камень, смежил очи. Спать не собирался, но как-то так само получилось, что задремал. Вообще-то сплю я чутко, но только не в этот раз. Случись опуститься на Землю царствию небесному – проспал бы.
Очнулся я от холода. Открыл глаза, осмотрелся. Пирамиды освещали многочисленные прожектора, превращая комплекс в сказочный город, небо над головой озаряла россыпь звезд, а огромный диск луны висел над горизонтом.
Я снял шапку-невидимку, осторожно пошевелился, невольно вздрагивая всем телом, чтобы разбудить Астраю.
– Пора? – сонно прошептала она, отстраняясь.
Ей понадобилось около минуты, чтобы окончательно прийти в себя и снять шапку. Заспанное, немного помятое, но такое милое личико смотрело на меня, все еще моргая ото сна. Астрая поймала мой взгляд, спросила, как маленькая:
– Что, некрасивая?
– Нет, что ты! – ответил я, не отводя взгляд. – Только на яблоко похожа.
– Надеюсь, не на печеное?
Чтобы сменить тему, я спросил:
– Егора не видишь?
– Не-а, – Астрая сейчас была похожа на кого угодно, только не на агента Конторы.
Она достала из сумочки женские инструменты и довольно быстро навела порядок на лице. В этот момент ее ничего больше не интересовало, кроме своего отражения в голографическом зеркале.
