– Твою мать! – послышался сдавленный, но такой знакомый голосок.
– И тебе не хворать, – превозмогая боль, просипел я, поднимаясь на ноги. Смотри-ка, Миры у нас разные, а брань – общая.
– Ник, ты, что ли? – Астрая, судя по такому же облачку пыли, тоже почтила своей попкой местную историческую почву. – Глаза потерял, да?
– Извини, ты тоже могла бы повнимательней смотреть под ноги.
– Так ты же в шапке, болван!
– А ты?
После секундной паузы девушка сказала:
– Извини, забыла совсем. Я на дальний край. Не наступи ненароком.
Я кивнул, совсем позабыв, что она не видит меня, подобрал нить и заторопился, прислушиваясь к шагам, тихо шуршавшим в нескольких метрах передо мной. Еще не совсем рассвело, но света уже было достаточно, так что пришлось прятаться в кустах, чтобы охрана нас не разглядела.
Там я обнаружил свою спутницу. Она сидела на земле, потирая лоб.
– Куда я тебе заехала? – спросила Астрая, глядя, как я проявляюсь рядом с ней.
– В живот, – признался я, невольно касаясь ушибленного места.
– Как в стену врезалась. Броня у тебя там, что ли?
– Шишки нет? Дай посмотрю.
– Нет, – девушка отстранила мою руку.
– Как это ты так умудрилась?
– По привычке. Пригнулась, перебегая открытое пространство.
– Хорошо, что пригибалась не шибко низко, а то мне было бы куда больнее.
Астрая одарила меня пронзительным взглядом, но ничего не сказала. Тем временем я достал из кармана ковер-самолет, расстелил его на песке.
– Ты чего? – возмутилась дева. – Нас же сразу заметят!
– Во-первых, еще темновато, а лететь мы будем низко, так что радиолокаторы нас не должны видеть. Во-вторых, не забывай, что это – земля восточных легенд, где ковры-самолеты точно такой же вид транспорта, как и верблюды. В-третьих, у тебя есть другой вариант?
– Ладно. Жаль, что на ковер невозможно одеть шапку-невидимку.
А это идея! Я жестом пригласил Астраю занять место на ковре, прикрепил к одному его краю одну шапку, ко второму – другую, тут же потеряв девушку из виду.
– Вот теперь полетели, – сказал я и предупредил: – Только держись крепче, иначе вылетишь – не поймаю.
– Постараюсь, – донеслось из пустоты. – Но и ты не делай резких маневров.
Управлять ковром – милое дело. Он, словно Сивка-бурка, чувствует тебя, повинуется малейшему желанию, дабы не навредить хозяину. Это ежели беречь его от моли да чистить почаще. А в противном случае взбрыкнет ненароком, отдирай тогда наездника с земли, бывали такие случаи.
До Каира мы долетели в считанные минуты. Полет – одно удовольствие. Солнце вот-вот должно было показаться из-за горизонта, но сухость пустыни еще не вступила в свои права, ветер, напоенный морем, приятно холодил лицо, воздух, пресыщенный свежестью, хотелось пить, как драгоценный напиток.
Показались первые городские постройки, а потом подо мной замелькали кварталы. Пришлось снизить скорость и аккуратно маневрировать между домами. Город уже давно проснулся. Пока не наступила жара, народ торопился по своим делам: торговцы спешили привести в порядок лавки и магазины, водители выезжали на работу, перекликаясь клаксонами, словно огромные жуки-скарабеи.
Нить в руке дернулась куда-то в сторону. В тот же миг ковер резко, но аккуратно свернул с курса. Астрая тихо вскрикнула, вцепилась в мою руку и больше не отпускала. Ковер, совершая маневры один за другим, подлетел к десятиэтажному дому с кучей спутниковых тарелок на крыше, плавно опустился на поверхность. Я на ощупь освободил его от шапок, свернул, упрятал в карман.
– Как тебе полет? – спросил я, следуя за нитью к краю крыши.
– Классно! – голос Астраи звучал бодро, даже весело.
Я посмотрел на нее и невольно залюбовался. Бессонная ночь совсем не сказалась на личике красавицы. Более того, нежный румянец, вызванный утренним свежим ветерком, был ей к лицу и выгодно гармонировал с зелеными очами. Творец правый, до чего же она хороша!
– Нравлюсь? – озорница задорно рассмеялась.
– Очень! – честно ответил я.
– Отлично. Тогда постарайся, сделай над собой усилие и займись делом, – эти слова, как ушат холодной воды, вернул меня на крышу.
Вот же ж ведьма! Заведет – и тут же назад. Нравится ей дразниться, что ли?
Тем временем Астрая поколдовала над операционной системой костюма, который превратился теперь в строгое темное платье, полностью скрывавшее в складках фигурку девушки. На голову лег платок, покрыл светлые волосы. Макияж Астрая тут же убрала с лица несколькими легкими движениями, воспользовавшись косметичкой. Теперь передо мной стояла правоверная мусульманка. Никто и не заподозрил бы в ней агента Конторы, даже не смотря на карандаш аннигилятора, зажатый в руке.
– Тебе советую выбрать деловой костюм, – сказала Астрая, заканчивая рассматривать себя в зеркало.
Что ж, костюм так костюм. Я нажал на нужную кнопку. По экрану поплыли фасоны одежд. Интересно, откуда сотни лет назад было знать о нынешних модах?
– Ты не сомневайся, – словно прочитав мои мысли, сказала Астрая. – Компьютерная система костюма подсоединилась к интернету и уже давно скачала в себя всю нужную информацию. КРУ хоть и древний, но не тупой.
– Я уже догадался.
Уже через несколько секунд на мне ладно сидел костюм-тройка серого цвета, белая рубаха, на ногах красовались вычищенные до блеска туфли. Коробка компьютера превратилась в стильные часы.
– Идем, – я первым двинулся к двери чердака.
Она, кстати, оказалась не заперта. То ли тут так заведено, то ли недосмотрел кто – не важно. Уже через несколько секунд мы с Астраей спускались по лестнице в грязноватом подъезде, в котором пахло затхлостью, помойкой и еще чем-то кислым. Нить Ариадны в моей руке подергивалась, пересекая этажи. Мы спустились на третий этаж, так и не встретив никого. То ли народ здесь еще спал, то ли, наоборот, уже разошелся по своим делам. Одно было ясно: если Егор находится тут, то это не офис силовиков, как говорят в Пограничье, а квартира-явка. Тогда понятно, почему подъезд кажется необитаемым. Специально выбрали такой, дабы глазу стороннему было незаметно. Что ж, тем лучше для нас.
Нить дернулась в очередной раз и натянулась к двери, коих на площадке было целых три. Осмотрев их внимательно и не обнаружив ни одной видеокамеры, я обошел все двери и осторожно прислушался к каждой. За одной кто-то храпел, в другой квартире молодые голоса, он и она, о чем-то препирались. Странно это для арабской страны. Здесь женщины обычно слушают мужчин. А вот в нужной квартире шел какой-то разговор. Два человека через переводчика о чем-то спрашивали, Егор только отнекивался в ответ. Слышно было слабо, невнятно, слов не разобрать.
Я осмотрел дверь. Бронированная. Такую разве что заклятьем взять аль пластитом, токмо и в первом, и во втором случае много шума получится. Нужно по-другому.
Я жестом подозвал к себе Астраю. Выслушав меня, девушка кивнула и приготовилась. Я, надев шапку-невидимку, замер слева от входа. На несколько секунд повисла тишина, а потом Астрая громко постучала. Голоса за дверью смолкли, раздались осторожные шаги. Кто-то замер у двери, наверное, разглядывая в глазок мою красавицу и раздумывая, открывать аль нет. Любопытство, наконец, взяло верх. Дверь осторожно приоткрылась, на пороге показался бритоголовый араб лет сорока в черном костюме. Галстук болтался на шее, верхняя пуговица была расстегнута. Араб посмотрел на Астраю из-под густых черных бровей, что-то неприветливо вякнул на своем языке.
– Простите, – мило улыбнулась девушка. – Я немного заблудилась. Не подскажете, где тут библиотека?
Араб снова что-то грубо проговорил, да еще так ручкой сделал, мол, вали отсюда, только Астрая не отступала. Все так же мило улыбаясь, она продолжала говорить:
– Я, к сожалению, ничего не понимаю по-арабски. Может, вы мне покажете хотя бы направление?
Араб огляделся, нет ли кого за дверью, а потом крепко ухватил девушку под локоть и поволок к ступенькам. Мне этого только и надо было.
Заскочив в квартиру, я сразу же отметил, что один из товарищей араба, молодой, со шрамом на брови и аккуратной бородкой, одетый в точно такой же костюм, замер с пистолетом, прикрывая коридор из комнаты. В кухне застыл второй араб. Судя по повадкам, никак безопасники. Что ж, интересный им день предстоит.
Я заглянул в комнату. Третий безопасник стоял по центру рядом с привязанным к стулу Егором, держа пистолет у его виска. Кровь стекала струйками с рассеченной брови и носа послушника на порванную одежку, однако парень гоголем сидел на стуле, с усмешкой взирая на своих тюремщиков.
Я неслышно подошел к Егору, стал перед его тюремщиком в ожидании сигнала от Астраи. С лестницы донесся короткий вскрик. Пора. Пистолет, выбитый из руки безопасника, отлетел к стене, сам он скукожился от сильного удара в солнечное сплетение, упал под ноги Егора, который тут же пнул его ногой в лицо.
