выражение ее лица никак нельзя было назвать приятным. Я надеялся, что она встанет между родственниками, если ситуация обострится. Однако чем дольше я смотрел на нее, тем больше в этом сомневался.
Улыбка исчезла с лица Алиеры. Ее рука так сильно сжимала рукоять Искательницы Тропы, что побелели костяшки пальцев.
– Это, – уточнила она свою позицию, – все равно что не делать ничего. Я не позволю джарегу…
– Ты его не тронешь, Алиера, – перебил ее Морролан. – До тех пор, пока я жив, ни одному моему гостю нет необходимости опасаться за жизнь. Меня не интересует, кто он такой и почему он здесь. До тех пор, пока приглашение действует, любой мой гость может ни о чем не беспокоиться. Я принимал за своим столом смертельных врагов, а потом организовывал между ними поединки на клинках Морганти. Я видел, как Некромантка спокойно разговаривала с тем, кто был ее врагом в течение шести поколений. Я видел Сетру, – он указал рукой, – рядом с дзурлордом, который поклялся ее уничтожить. Я не разрешу тебе, своей кузине, извалять мое имя в грязи, не стану нарушителем клятвы. Или ты считаешь, что именно так следует защищать честь Дома Драконов?
– Ну, говори, говори, о великий защитник чести, – ядовито заявила Алиера. – Почему бы не пойти до конца? Помести объявление возле жилищ джарегов, в котором будет написано, что ты готов охранять всякого, кто спасается от их наемных убийц.
Он не обратил внимания на ее сарказм.
– А ты можешь мне объяснить, – спросил Морролан, – как мы сохраним честь Дома Дракона, если его члены будут не в состоянии отвечать за свои собственные слова?
Алиера покачала головой и продолжала немного спокойнее:
– Неужели ты не видишь разницы, Морролан, между кодексом чести и реальной жизнью, которая складывается в соответствии с традициями Дома Драконов? Я совсем не против принципов. Более того, мне кажется, что они у тебя просто замечательные. Однако твои принципы не соответствуют традициям нашего Дома.
– Я понимаю, Алиера, – кивнул Морролан. – Но сейчас речь идет не о принципах, а о том, что я поклялся: Черный замок станет местом, где никому не будет грозить опасность. Все было бы иначе, если бы мы находились на горе Дзур, к примеру.
Алиера покачала головой.
– Я тебя не понимаю. Естественно, ты хочешь жить в соответствии со своей клятвой, но разве ты не видишь, что тем самым позволяешь использовать себя и весь наш Дом? Меллар нанес оскорбление самой идее.
– Так оно и есть, – согласился Морролан. – Боюсь, однако, что он прав. Ни при каких условиях я своей клятвы не нарушу – и он это прекрасно понимает. Меня удивляет твое упрямство.
Я решил, что пришло время вмешаться.
– Мне кажется, что…
– Молчи, джарег, – свирепо бросила Алиера, – это тебя не касается.
Я понял, что ошибся.
– Дело не в том, что я не понимаю, сколь сложная у нас тут возникла ситуация, – продолжала Алиера, обращаясь к Морролану, – просто у тебя ложные приоритеты.
Он пожал плечами.
– Мне очень жаль, что ты так думаешь. Этого говорить не следовало.
Алиера вскочила, и я увидел, как ее глаза стали льдисто-голубыми.
– Так уж случилось, – проговорила она, – что это была не моя клятва, а твоя. Если ты перестанешь быть хозяином Черного замка, тебе больше не нужно будет держать слово, не так ли? Насколько я помню, в твоей клятве ничего не говорится о том, что твой гость не имеет права на тебя напасть!
Рука Морролана побелела на рукояти Черной Длани. Лойош спрятался под моим плащом. Мне захотелось сделать то же самое.
– Ты права, – спокойно произнес Морролан. – Нападай.
Наконец раздался мягкий голос Сетры:
– Неужели мне нужно напоминать тебе, Алиера, правила поведения гостя?
Алиера не ответила. Только стояла, сжимая рукоять своего клинка, и неотрывно смотрела на Морролана. Тут мне пришло в голову, что она вовсе не собирается атаковать Морролана – она рассчитывает, что он нанесет первый удар. Поэтому меня не удивило ее следующее заявление.
– Да, закон гостя, – усмехнувшись, заявила Алиера, – распространяется на всех хозяев. Даже если они заявляют, что принадлежат к Дому Дракона, но не обладают мужеством, чтобы отомстить за оскорбление, нанесенное всем нам.
Это почти сработало, но в последний момент Морролан сумел остановиться. Его голос соответствовал цвету глаз.
– Тебе повезло: я уважаю свои клятвы, а ты такой же гость в моем доме, как этот джарег, хотя и не вызывает сомнения – он гораздо лучше тебя знает, как должен себя вести гость по отношению к хозяину.
– Ха! – вскричала Алиера, обнажая Искательницу Тропы.
– О черт, – пробормотал я.
– Хорошо, Морролан, я освобождаю тебя от клятвы в том, что касается меня. Теперь это не имеет значения, потому что я предпочитаю быть мертвым драконом, а не живой теклой! – Искательница Тропы мягко пульсировала глубоким зеленым светом.
– Похоже, кузина, ты не понимаешь, что не властна над моими клятвами, – сказал Морролан.
Теперь встала и Сетра. Благодарение Владыкам Правосудия, она не обнажила Ледяное Пламя, а спокойно встала между кузенами.
– Вы оба проиграли, – заявила Сетра. – Ни один из вас не собирается нападать на другого – и вы это знаете. Алиера хочет, чтобы Морролан убил ее. Тогда ее честь осталась бы не задетой, а он нарушил бы клятву – после чего Морролан сможет разобраться и с Мелларом. Морролан надеется заставить Алиеру нарушить закон гостя, после чего она сможет сама прикончить Меллара. Однако я не допущу, чтобы вы лишили друг друга жизни или чести, так что забудьте о провокациях.
Они постояли немного, а потом Морролан позволил тени улыбки появиться на своих губах. Алиера сделала то же самое. Лойош выглянул из-под моего плаща и, убедившись, что все спокойно, занял свое любимое место у меня на правом плече.
Сетра повернулась ко мне.
– Влад, – сказала она, – правда ли, что… – Она замолчала, а потом начала снова: – Что ты знаешь насчет того, кто должен убить Меллара?
Я потер шею – она слегка затекла – и сухо ответил:
– Пожалуй, я смог бы назвать его имя.
– Хорошо. Может быть, нам стоит подумать о том, как ему помочь, вместо того чтобы провоцировать друг друга на всякие глупости.
Морролан и Алиера нахмурились – идея о помощи джарегу показалась им не слишком привлекательной, но потом дружно пожали плечами.
Я обратился с короткой благодарственной молитвой к Вирре за то, что сообразил пригласить Сетру.
– Сколько времени дано убийце? – спросила Сетра.
«Откуда, черт побери, ей так много известно?» – спросил я у себя в миллионный раз с тех пор, как познакомился с ней.
– Возможно, несколько дней, – ответил я.
– Хорошо, как мы можем помочь?
Я пожал
