– слава богу!
Между тем собеседница забавно сморщилась, потерла нос и звонко чихнула. Немного смутилась и, видимо, для того, чтобы это скрыть, поинтересовалась:
– А почему мулатка?
– Цвет кожи, – улыбнулся Истомин.
– Не, тут интуиция тебя подвела. Я просто очень легко загораю. А так мои предки совсем из других мест.
– Позволь тогда полюбопытствовать, из каких?
– А вот не позволю, – девушка улыбнулась. – У женщин свои секреты.
– Ага. У некоторых аж кроссворд на пять страниц.
– Фу-у, – девушка надулась, как мышь на крупу и героически смогла продержать это выражение лица секунд пятнадцать, не меньше. А потом громко прыснула в кулачок. – Ты такого низкого мнения о женщинах?
– Напротив, – вернул ей улыбку Истомин. – Некоторые кроссворды весьма интересно разгадывать.
– Это принимать как комплимент?
– Естественно. И начнем прямо сейчас. У вас здесь не очень любят негров?
– Почему ты так решил?
– Ты поморщилась, когда я назвал тебя мулаткой.
– Гм… – девушка немного смутилась. – Если честно – да. В свое время планету заселяли выходцы из… разных стран, но среди них негров практически не было. Они начали подтягиваться, когда планета была уже обустроена, и сразу же появился криминал, загаженные кварталы и прочие непотребства. Тогда наш президент не стал терпеть, когда это станет реальной проблемой, и вышвырнул их с планеты. Некоторые, те, у кого было образование и желание работать, остались, но они постепенно растворились среди белых людей. Так что цвет кожи исчез, но… Но с тех пор иметь среди предков чернокожего считается… непрестижным.
– А, ну, это нормально.
– Нормально! – собеседница едва не подпрыгнула от возмущения. – Знал бы ты, сколько нам из-за этого триста лет назад пришлось страдать!
– Ну, ты этого тоже не помнишь.
– Я историю хорошо учила.
– И почему страдать? – аккуратно перевел разговор в заинтересовавшее его русло Истомин.
– Да потому, что все соседи возмутились и обозвали нас расистами. Ввели санкции, запретили покупать у нас продукцию и продавать нам корабли. А сами мы их не строили, только покупали. Запретили даже денежные переводы. Мы на триста лет оказались заперты на своей планете.
Знакомо, подумал Истомин. Ой как знакомо. Они молодцы, что не прогнулись, но по развитию откатились назад… А Империя, единственная, кто мог бы их поддержать, как раз в тот момент была очень занята. Длительный период войн – тогда ее пробовали на зуб и люди, и внешние расы. Закономерно огребли, но вначале нам было не до проблем на задворках цивилизации, а потом сложился определенный статус-кво, и местных вообще перестали воспринимать всерьез. А зря – люди, по всему судя, весьма достойные. Вслух же он сказал:
– И с нашим прибытием вы решили ухватиться за такой шанс и получить, наконец, сильного покровителя. Я правильно понял?
– Не знаю, – девушка устало пожала плечами. Она словно выдохлась на своей гневной вспышке и теперь даже говорила немного вяло. – Я ведь не член правительства, чтоб все знать.
– И кто же ты?
– А как ты думаешь?
– Вижу, что не крокодил, а очень даже симпатичная, но остальное… Я ж не провидец.
Это была, конечно, шутка, но и возможность прощупать, наконец, с кем он имеет дело. Конечно, можно было задать прямой вопрос, но, во-первых, не факт, что на него честно ответят, а во-вторых, Истомину нравилось играть в детектива. И собеседница это, похоже, отлично поняла.
– Ну, ты прямо детский сад, штаны на лямках… Учительница я, в школе. И сержант ПКО.
– В смысле? – Истомин выглядел слегка ошарашенным, не понимая сочетания.
Девушка лишь чуть грустно рассмеялась:
– У нас всеобщая воинская повинность. Содержать большую армию не выйдет. Не так много народа на планете, денег просто не хватает, а в случае нужды армии надо иметь подготовленный резерв. Поэтому двухлетний призыв, всеобщий, а потом до пятидесяти каждый год месячные сборы… И когда на планету напали, я сидела за пультом управления зенитками. Правда, – тут она чуть потупилась, – стрелять не пришлось. Наша батарея заточена под борьбу с атмосферными целями, и на моем участке их не было. А до орбиты мы не достаем.
– Интересное сочетание профессий, – эта нейтральная фраза была единственной, которая пришла на ум.
– Не жалуюсь. Кстати, мне завтра выходить на работу как раз по учительской линии – война-то закончилась. И меня уже «обрадовали» вашим подарочком.
– В смысле?
– Ну, вы же спасенных с того корабля сюда приволокли. Там куча детей разных возрастов. За ними надо следить, их надо чему-то учить…
– А, простите, зачем? – искренне удивился Истомин. – Отправить их по домам, и вся недолга. А до тех пор остается разве что кормить да поселить куда-то.
– Ты ничего не понимаешь в педагогике, – рассмеялась девушка. – Каждый ребенок – это маленькая атомная бомба на тонких ножках. А когда они все и кучей, то результат взаимодействия – это страх и ужас! И самый простой способ утихомирить их – занять чем-нибудь, чтоб времени не хватало даже лишний раз чихнуть. Вот меня и впихнули быть их классной дамой. Это, конечно, почет и уважение, когда тебя ставят на столь тяжелый участок, но и проблем… Ой-ой!
– А в чем тяжелый-то? – искренне удивился Истомин.
– Они разных возрастов – стало быть, программы им нужны тоже разные. Они с разных планет – а это вдобавок еще и разница в менталитете. Плюс многие еще и человеческим языком не владеют, обучать каждого – это минимум трое суток, а мнемоизлучатель у школы всего один. И второго не дадут – их на всю планету десятка три осталось. Не производят их у нас.
– Серьезно, – улыбнулся Истомин. – А почему тогда не отказалась?
– Не умею я изворачиваться. Да и вернулась слишком поздно – наша батарея на отшибе базируется, пока еще транспорт пригнали… В общем, все успели отбрыкаться, а меня поставили перед фактом.
– Тяжелый случай… Вот что, с мнемоизлучателем я тебе попробую немного помочь.
– Это как?
– У нас в комплект полевого госпиталя такие входят. Госпиталей два – стало быть, и излучателей столько же. Их на моей памяти не использовали ни разу – думаю, наши доктора не против будут попрактиковаться, а то рискуют потерять квалификацию. Ну и, подозреваю, им не потребуется детские мозги по три дня окучивать – все же у нас по правилам в госпитали МЧС идут приборы не старше предыдущего поколения. Это не ваше старье.
– Здорово! – девушка аж подпрыгнула от восторга. – Ой… А что я тебе должна буду?
– Гос-споди! – чуть смутился Истомин. Так, словно придержал перед кем-то дверь, а ему в благодарность хотят впихнуть кошелек с деньгами. – Да ничего. Хотя… Я бы хотел вечером сходить
