Настойчивое, тянущее ощущение прошлось по внутренним сторонам ее ног и стало накапливаться внизу живота. Она уронила кухонное полотенце и стиснула край стола, чтобы не упасть. Ее голова откинулась ему на плечо. Она ощутила его силу и мощь и сказала себе, что не поддастся почти непреодолимому желанию замурлыкать.
— Не думаю, что нам в ближайшее время понадобится фонарик, — прошептал он. — Мы можем сделать это в темноте.
Он отпустил стол и наконец положил руки на нее. Его пальцы смокнулись вокруг нее, развернув ее к нему. Он неистово сжал ее в объятьях. Его рот накрыл ее губы с надежностью захлопнувшейся стальной двери банковского сейфа.
Необузданный хаос снаружи внезапно вихрем закружил здесь, в ее маленькой кухне. Одна за одной восхитительные волны накрывали ее, оставляя дрожащей от желания и ожидания. Она хотела его, осознала она. Ей нужна эта ночь с Ником. Она имеет на это право.
Она чуть не рассмеялась вслух. Разве ей плохо удается логическое мышление, ведь нет же?
— Расскажешь мне, что тебя так рассмешило? — выдохнул он ей в волосы.
— Поверь мне, это не смешно.
Она обвила руками его шею и поцеловала со всей иссушающей, едва сдерживаемой жаждой, которая так выводила ее из равновесия последние несколько недель.
Он поднял ее на руки и понес в гостиную. Яркие угли в камине заливали комнату сказочным золотистым светом. У нее закружилась голова, и ноги вдруг оторвались от пола. В следующее мгновение она поняла, что лежит на ковре перед камином.
Он опустился следом за ней на пол, нависнув над ней, перекинув через нее свою тяжелую ногу, вдавливая ее в толстую шерсть своим весом. Она сунула ладони под его свитер, пытаясь дотронуться до его обнаженной кожи.
Он расстегнул ряд пуговок на ее белой, льняной блузке, а затем принялся за следующий ряд застежек, тех, что были на ее длинной, белой юбке.
— Это все равно что раскрывать подарок на день рождения, — сказал он, дойдя до ее талии. — Приходится изо всех сил сдерживаться, чтобы просто не разорвать обертку.
— Как я тебя понимаю, — сказала она, пытаясь высвободить его из свитера.
Он тихо рассмеялся и сел рядом с ней. Сведя руки на поясе, он ухватился за низ свитера и стащил его через голову одним плавным движением.
— Так гораздо лучше. — Она одобрительно улыбнулась при виде его залитых светом камина плеч. — Гораздо, гораздо лучше.
Зачарованная игрой его мышц, она протянула руку и запустила пальцы в жесткие волосы, покрывавшие его грудь. Он резко втянул в себя воздух и застонал.
Он снова занялся пуговицами, расстегивая одну за другой, пока не добрался до подола ее юбки.
— Это — лучший подарок, который я получил за долгое, очень долгое время. — Он положил руку на обнаженную кожу над поясом ее белых кружевных трусиков. Осторожно сжал пальцы. — Он определенно стоит ожидания.
Прикосновение его большой, теплой ладони к ее животу послало по ее телу волны желания. Она вздрогнула, чувствуя себя желанной и невероятно привлекательной под его руками.
Он склонился над ней, снова завладев ее ртом. Пальцы его переместились, скользнув вверх по ее ребрам, и остановились прямо под грудью. К тому времени, как поцелуй закончился, на ней уже не было лифчика.
Он обхватил губами один сосок и потянул. Он ахнула и впилась ногтями в рельефные мускулы его спины.
Время перестало иметь значение. Бушующая ночь окружала их, изолируя от всего остального мира. Она смутно слышала, как за стеной коттеджа неистовствовал ветер, но здесь в этом уютном, волшебном месте была другая реальность, мир, где каждое движение вызывало все новые и новые чудеса и открытия.
Ник нашел тугой, пульсирующий узелок, эпицентр маленькой бури внутри нее, легко погладил пальцами и смочил его росой ее тела. Одновременно скользнув в нее двумя пальцами и нежно исследуя.
Без предупреждения, накапливавшаяся энергия, порождавшая такое восхитительное напряжение, взорвалась. Она не успела даже вскрикнуть от удивления, прежде чем с головой погрузилась в бездонный омут.
Когда чуть позже она всплыла на поверхность, она задыхалась и ликовала от наслаждения.
Ник казался удивленным ее реакцией. Его рот слегка изогнулся. — Ты в порядке?
— О, да. Да, конечно, я в полном порядке. — Она медленно прошлась пальцами по его груди и животу, пока не сжала его тяжелую, возбужденную плоть. — Лучше не бывает. А ты?
Он улыбнулся медленной, эротичной, полной предвкушения улыбкой, которая послала по ее телу крошечные электрические искорки возбуждения.
— Очень скоро будет просто отлично, — пообещал он.
Он медленно устроился между ее бедрами. В свете камина его лицо было напряженным и застывшим от усилий, которые он прилагал, чтобы не потерять контроль. Одной рукой он осторожно направил себя в нее.
Он оказался больше, чем она ожидала. Несмотря на невыносимые жажду и готовность, ее испугало тянущее ощущение наполненности.
— Ник.
Он замер на полпути.
— Не смей останавливаться сейчас. — Она обхватила его голову обеими руками, запустив пальцы в его волосы, и приподнявшись прижалась к нему.
Он прошел остаток пути, до конца наполнив ее. Когда они слились, он оперся на локти и посмотрел на нее сверху вниз. В лице его были желание и страсть, и что-то еще, слишком странное и непонятное для нее, чтобы описать словами. Но она узнала силу яростных, неукротимых волн чистой энергии. Она почувствовала их всей душой, потому что они увлекали за собой и ее.
Ник начал двигаться, поначалу плавно скользя. Но когда она крепче сжала ноги на его талии, он издал хриплый, резкий звук и стал врываться в нее ритмичными сильными, быстрыми ударами, которые он, казалось, не мог контролировать.
Она почувствовала силу его разрядки в каждом мускуле его тела, услышала ее в гортанном стоне удовлетворения.
Когда он упал на нее, она едва могла дышать. Она погладила его по спине, от плеч до самых бедер. Он был скользким от пота. И от него исходил такой жар, что можно было подумать, что его лихорадит.
В конце концов, подумала она, все было изумительно.
Немного позже ее разбудил сквозняк. Она поняла, что холодом тянет от входной двери. Ник уходит.
От потрясения она проснулась. Она с трудом поднялась на ноги, прижимая к себе шерстяную шаль.
— Я здесь. — Он закрыл дверь. — Я только принес фонарик из машины. — Оставлю его здесь, на столе в прихожей.
— О, спасибо. — Может, она поспешила с выводом, решив, что он уже бежит от нее.
— Никаких проблем. — Он посмотрел на часы. — Уже за полночь. Я, наверное, пойду. — Так он все-таки уходит. Сгорает от нетерпения, так хочет поскорее смыться. Гнев и боль пронзили ее. Ну? А чего же она ожидала? Это — Ник Харт, в конце концов. Всем известно, что он не остается на завтрак. Не то чтобы она совсем не знала, во что ввязывается, когда чуть раньше упала в его объятия.
