не столько самой свадьбы, сколько жуткого будущего с человеком, для которого мое мнение ничего не значит. Который не слышит и не хочет слышать мои доводы.
— Убью, — низко прорычал Барзилион.
Но инквизитор не испугался. Задвинув меня себе за спину, Влад извлек прямо из воздуха пылающий меч. Единственное оружие, способное не просто ранить высшего, а убить!
— Я предупреждал, демон, чтобы ты не лез в нашу жизнь. Дал тебе возможность уйти красиво. Второй ошибки я не совершу! Твои рога украсят нашу гостиную!
Простите, что?
Все чувства смыло такой волной гнева, что самой стало страшно. Но только на миг. А в следующий удар сердца я занесла горшок с цветком над бессовестным паладином и обрушила на его пустую голову.
Раздался звучный треск, ознаменовавший кончину гончарного изделия. Затем на пол посыпались земля и осколки. Живой цветочек, быстренько вынув корни-ножки, стряхнул с них землю и ловко перепрыгнул обратно ко мне. А Влад… Медленно повернулся и удивленно спросил:
— То есть действительно не хочешь замуж? — а затем закатил глаза и рухнул.
И вот стою я, обнимая флегматичный живой цветок, только что лишившийся дома. Бледный, полуобморочный посланник Дюжины. И сильно удивленный Барсик, уже успевший принять свой голенький человеческий облик, прикрытый лишь непонятной тряпочкой на узких бедрах.
— Хм, такого развития событий я не предусмотрел, — выдал фамильяр, а затем приблизился, внимательно меня разглядывая. — Он точно ничего тебе не сделал?
— Ты пришел вовремя, — произнесла тихо и, шагнув навстречу Барсику, прижалась к его горячему телу.
Пусть голенький и злой, зато родной и безопасный. А еще он пришел за мной, не бросил. За это я была особенно благодарна. Меня аккуратно, чтобы не помять цветочек, обняли в ответ, уже привычным и таким приятным жестом погладив по голове. Затем вовсе подхватили на руки, но я не сопротивлялась, почувствовав внезапно навалившуюся усталость.
— С тобой, Авродий, я поговорю позже, — зловеще пообещал высший и создал огненный портал прямо в храме, мстительно прожигая пол и потолок.
— Лорд Рейн, я же не…
— Позже, Авродий, когда успокоюсь. У меня много… вопросиков. И я не уверен, что они тебе понравятся.
Кажется, кто-то протяжно завыл, но я уже не обратила на это внимание. Мне было просто хорошо, а это — главное.
Глава 13
Стоило стихнуть треску пламени, как слуха коснулся другой звук: чириканье магических птиц с тонкими переливами трелей. Следом я уловила мерный стук и недовольное ворчание. Тихое пение, то с легким шелестом опавшей листвы, то с журчанием ручья.
Странно так.
Оторвав тяжелую голову от мужской груди, я скосила взгляд и замерла. Затем потерла глаза, но видение не пропало. Наоборот, обрело плотность и вызвало море вопросов.
— Где мы? — поинтересовалась шепотом, рассматривая дивное видение.
— Дома, — улыбнулся Барсик и покинул тень деревьев, выходя на большую поляну.
А там кипела жизнь.
С одного края домовые сколачивали беседку, иногда переругиваясь между собой. За ними плескалось озеро, в котором сидели уже знакомые кикиморы, сейчас больше походящие на русалок. Под тихое пение они что-то плели, добавляя драгоценные камни, воду и магию. Чуть в стороне стоял внушительный дом, украшенный вьюнком с яркими бутонами. Лесные кикиморы (бывшие болотные, а теперь походящие на дриад), подпевая сестрам, развешивали белые занавески на окнах.
Домовушки в этот момент накрывали на улице стол, расставляя тарелки с разными яствами — как человеческими, так и чисто волшебными. Леший и болотник помогали в этом нелегком деле — один довольно выуживал из воды запотевшие бутылки мутного стекла, а второй — набирал березового сока прямо из воздуха.
И такая идиллия царила, благодать. Ровно до того момента, пока не заметили нас.
— Опася, — выдал хозяин болота и чуть не уронил одну из бутылок.
— И не говори, — поддакнул хозяин леса, опускаясь на скамейку.
Тетушка Белослава была более многословна:
— Это что получается, мы и новоселье, и свадебку отметим?
Она всплеснула пухлыми ручками и поспешила нам навстречу. А я поняла, что вообще ничего не понимаю.
— Барсик, а что происходит? — спросила шепотом.
— Революция, — коротко пояснил фамильяр. — Так, ванная готова?
— Все согласно рисуночкам, — кивнул один из домовых духов, поглаживая седую бороду. — Спаленка хозяйская тоже.
— Да-да, белье мы соткали. Все новенькое, — подтвердила одна из… уже, наверное, дриад.
— Мебель поставили. Вещи разложили. Можно заезжать! — подтвердила домовушка, еще больше меня запутав.
— Барсик?
— Сначала придешь в себя, потом все объясню, — непреклонно заявил демон и, видя, что я собираюсь возразить, добавил мягко: — Храм Дюжины плохо влияет на ведьмочек. Он пьет ваши силы и питается эмоциями. Так что тебе действительно нужно отдохнуть. А мне — одеться.
Ой… Вспомнив, что высший голенький, я покраснела и отвернулась. Зато кикиморы и дриады рассматривали демона сверкающими глазами с огромным удовольствием и плотоядно улыбались.
— А ну брысь, развратницы! — неожиданно шикнула тетушка Белослава и, что удивительно, ее послушались!
На поляне остались только мужчины и сама домовая. Она тут же засуетилась.
— Хозяин, ты ее в комнатке уложи, а я пока нужный отвар приготовлю. Как же ведьмочку занесло в храм ненашенский?
— Не по своей воле, — пробурчал фамильяр и понес меня в дом.
Внутри оказалось удивительно светло, а еще пахло свежей смолой и сладкой выпечкой. Я мало что успела рассмотреть — Барсик стремительно взлетел по лестнице, добрался до одной из дверей и толкнул ее плечом. Затем прошел в следующую, в которой я определила упомянутую ванную.
Опустив меня на ноги, но продолжая придерживать, высший открыл красивые краны в форме рыбок. Из них тут же полилась вода с легким паром и пузырьками.
— Подземные горячие источники, — не дожидаясь вопроса, пояснил демон. — Болотник помог добраться.
— Ага, — кивнула я, уже совсем ничего не понимая.
— Сама сможешь раздеться или помочь?
— Могу. Наверное.
Закатив глаза к потолку и пробурчав что-то себе под нос, Барсик усадил меня на каменный, достаточно широкий и удивительно теплый бортик ванны, а сам опустился на колени. Ловко снял ботиночки, почти не развязывая их. Затем потянул за край носка, вот только… это были белые чулочки. Об этом я и сообщила, прикрывая зевок ладошкой.
На взгляд высшего не обратила никакого внимания, сдаваясь под напором накатывающей дремы, а стоило бы. И на то, как
