поляне около леса их ждали воины коммуны. Войско султана, сложившего свою голову на ферме, попыталось прорваться. Этого ожидал Василь. Он исполнял свой демонический танец, каждое "Па" которого отправляло в мир теней людей, решивших напасть в темноте на тех, кто буквально спас их от голодной смерти. Это длилось не долго. Оборванцы из султанской армии привыкли грабить слабых и никогда не сталкивались лицом к лицу с настоящими воинами. Олаф, решивший тряхнуть стариной, тоже попрактиковался в проламывании черепов своей новой секирой, сделанной ему мастером коммуны. Кровь викинга так и не забурлила в нем, как это было когда-то в молодости. Он просто видел лицо очередного врага, бил его наотмашь, наблюдал как у того отлетает челюсть и спокойно переключался на следующую жертву.
Армия в две тысячи разрозненных человек была разгромлена двумя сотнями обученными воинами.
Глава 14
Дискуссия, развернувшаяся о дальнейшей судьбе города, оставшегося без власти, становилась все громче и громче. Еще не был проведен референдум о вхождении военных в состав коммуны, как появилась другая обуза.
- Почему мы должны отвечать за них? - Возмущался Семен. Его продовольственный комитет уже подвел предварительные расчеты затрат поселка, в случае, если они возьмут под свою опеку население города. - Мы не сможем пройти зиму, имея десять тысяч ртов на иждивении!
- Рабочие обещали обеспечить питанием тысячу человек. Военные могут взять на себя ещё больше. Главное грамотно развернуть процесс снабжения. Наше общество должно приносить пользу окружающим. - Активно возражал Сергей Васильевич.
- А какая польза нам будет от них? - Семен парировал вопросом, который стоял в воздухе.
Сельскохозяйственные работы подходили к завершению. На носу стоял ноябрь, урожай теперь давали только подземные фермы и ряд теплиц, выращивающих свежие овощи для жителей поселка.
- Я хочу сказать, - поднялся Олаф. Предложения варяга всегда были необычны и приносили большую пользу коммуне, поэтому его ни кто не перебил. - Надо ходить охотиться. Мы найдем мужчин, умеющих охотиться и пойдем за добычей. Мы найдем мужчин, умеющих ловить рыбу и отправим их рыбачить. Запастись едой можно из того, что дает природа.
- Ты предлагаешь устроить отстрел всех животных в округе? - Спросил Аркадий.
- Если нет пищи, то ее нужно добывать.
Предложение активно обсуждалось членами совета, а также представителями заводского района города, живших своей коммуной и взявших временное управление над поселением. Военные согласились с идеей Олафа и наметили на картах потенциальные места для охоты. Кто-то вспомнил про кабанов, расплодившихся в этих краях и места их лежбищ. Народ деятельно приступил к новой задаче - спасение населения города. Сами жители встретили новую власть без энтузиазма. За последние два месяца после Обнуления ими управляли полицейские, бандиты, выбранные чиновники и ничего, кроме разорений они не получили. Продовольственный вопрос жестко стоял в городе. Все закрома были выметены под чистую. Султанские запасы определили на общий склад. Для организации питания коммуна командировала Семена, хоть и ворчливого, но обладавшего прекрасными организаторскими способностями. Вскоре на лицах горожан стали появляться улыбки. Они стали получать свою норму пищи в общих столовых, организованных пришельцами. Людей стали делить по работам, отправляя на заготовку леса для зимы, обустройство теплиц в заброшенных домах. У всех людей появилось общее дело - приготовиться к выживанию. Около сотни мужчин пришли со своими ружьями, как только объявили о наборе охотников. Где прятали оружие ни кто не рассказывал, да и не интересовался. У каждого была своя беда, своя история и каждый не хотел ее вспоминать. Теперь они были сплочены одной идеей и это окрыляло.
Аркадий сам не заметил того, как стал проводить все больше времени в городе, уделяя первостепенное внимание его делам. В их поселении жизнь была налажена, его же тянуло к новому вызову. Военные решили расквартироваться в городе. Ферма была уничтожена после засады, организованную по плану Власа.
К концу октября Семен стал более мягок и доволен. Заготовки, спешно организованные по предложению Олафа, давали высокие шансы протянуть до следующего лета. И не придётся трогать неприкосновенные запасы, которые обязательно имелись у хозяйственного главы продовольственного комитета.
С приходом осенних холодов перед жителями города встала новая проблема, о которой не думали, нежась под теплым солнцем. Отопление в домах отсутствовало и чтобы обеспечить всех теплом, пришлось уплотнять народ, переселяя их в дома, где возможно было установить дровяные печи.
Обучать гражданских военному делу принялись военные. Олаф же обучал десяток своих первых учеников премудростям маскировки, незаметности, владения холодным оружием. А еще он решил вернуться к своей старой работе - он отобрал несколько парубков и принялся воспитывать из них воинов. Наибольшие успехи демонстрировал Витя - сын Аркадия. Он уже уверенно мог выследить зайца и неоднократно возвращался домой с добычей, вызывая этим восторг у отца и возмущение у матери, не желавшей смириться с тем, что ее маленький сынок блуждает в одиночку по лесу, вооруженный лишь луком и ножом. Это вызывало смех у Олафа, когда Юля отчитывала его, что ее еще больше раздражало. Суеверия старого варяга ушли, когда он научился говорить на современном языке и за одной из посиделок Сергей Васильевич объяснил ему, что они не в царстве мертвых и окружающие не боги. Сначала тот не хотел верить, но впоследствии смирился в этой новостью.
Как-то раз Витя особенно сильно задержался в лесу, придя домой с богатой добычей, в виде четырех жирных гусей, летевших на зимовку в теплые края. Юля негодовала, срывая свою злость на Олафа. Тот как обычно скалился:
- Когда отец Василя - Магнус - на свою тринадцатую весну пошёл доказывать, что он мужчина, то ушел на месяц в лес. С собой у него был нож и огниво. Вернулся он через полтора месяца в шкуре волка на плечах, которая была больше его, и шрамом на половину лица, за который он всем известен. Магнус стал лучшим дружинником Князя Киевского Владимира и возглавил его войско. Василь на свою четырнадцатую весну ушел в лес и вернулся оттуда в два раза шире в плечах, чем уходил. Когда пришла моя четырнадцатая весна, я ушел в свой первый поход, в котором убил своего первого врага и овладел своей первой женщиной. Твой сын тоже скоро вырастет и станет мужчиной. Прекрати трястись над ним, лучше научись гордиться тем, что он уже сейчас может прокормить семью и не боится неизвестности. Из него вырастет прекрасный воин.
Олаф закончил свою речь, Юля же стояла, переваривая услышанное.
- Зачем
