от него голодного пользы совсем никакой.
По счастью, вызовов не было: снежное сонное воскресенье, кажется, усыпляюще подействовало и на людей, и на существ. Так что час и десять минут спустя, когда написал Олег, Эд заполнял бумаги по недавнему делу. Азамата вызвали в лабораторию, Вика и Макс ушли в кафе рядом со спецотделом. Егор листал папку с делом.
— Выйду ненадолго, — сказал Эд, глянув на экран телефона, на котором светилось сообщение «Иди к складу. Олег».
Егор кивнул, не отрываясь от бумаг.
Яковлев, всё такой же небритый и помятый, но теперь оживлённый, встретил Эда в коридоре на подходе к складу, помахивая какими-то документами. В другой руке Олег держал перевязанный ленточками торт.
— Вот, распечатал! Это складским тёткам. Скажешь, что в честь года работы хочешь им презент преподнести — ты в декабре сюда пришёл, так? Ну вот, пусть идут в подсобку чай пить. Вызовись дверь закрыть, но не запирай. Я быстро, пять минут — и готово. Допьёшь чай и дуй себе обратно к Брянцеву. Щас ему сообщение кинь, что ты на складе, чтоб не потерял.
Яковлев усмехнулся, будто сказал что-то смешное, и добавил:
— И никому ни слова, понял.
— Да.
Эд написал Егору, затем неохотно взял торт — «красный бархат» с клубникой и сырным кремом из дорогой кондитерской неподалёку — и пошёл к дверям склада. У самого входа он оглянулся: Яковлев смотрел ему вслед, продолжая усмехаться. Поймав взгляд Эда, бывший старший Я-три кивнул и задорно подмигнул.
Сотрудницы склада искренне обрадовались и Эдуарду, и торту. От этого сделалось совсем тошно: до колик не хотелось обманывать приветливых женщин. Но ведь Олегу он и правда должен, а тот всего-то не желает лишиться пенсии из-за ошибки молодого коллеги. Ничего страшного.
Но сколько Эд ни уверял себя в том, что всё в порядке, ощущение того, что он делает что-то неправильное, не проходило. Он без проблем сумел плотно прикрыть дверь не запирая, проводил складских в подсобку, уютно украшенную многочисленными ковриками, вязаными салфетками и пледами. Пил чай, принимал поздравления с первой годовщиной, ел торт — и продолжал ощущать неправильность. Октябрина Альбертовна, правда, припомнила, что год у него будет только двадцатого, но Эд отвертелся, сказав, что официальную дату хочет отметить с Б-пять.
— И правильно! — одобрила Наина Феликсовна. — Со своими ребятами надо дружить. Вы же не просто коллеги, а считай семья!
— А что, кстати, правда, что Кошкин и Ежова пожениться собрались? — с любопытством спросила Зинаида Андреевна.
— Про пожениться они ничего не говорили, но, вроде как, встречаются, — отозвался Эд, от всей души надеясь, что с него не потребуют деталей: обсуждать личную жизнь Макса и Вики казалось ему крайне невежливым.
— Красивая пара! Вот бы и правда поженились… — мечтательно вздохнула Зинаида Андреевна.
А Наина Феликсовна придумала тему поинтереснее:
— А ты-то, Эдуард, когда невесту подыщешь, а? Не дело одному куковать. Такой видный, здоровый мальчик, а всё одинокий. Давай я тебя с племянницей познакомлю? Она девочка хорошая…
— Твоей девочке уже под сорок! — фыркнула Октябрина Альбертовна.
— Ну и что⁈ В самом расцвете сил!
— А Эдуарду сколько? Двадцать пять-то есть?
Некоторое время складские дамы спорили о возрасте, не забывая угощаться тортом, а потом взялись за Эда. К счастью, написал Егор, и Эд, извинившись, покинул склад. Яковлева нигде не было видно: наверное, благополучно заменил опись и ушёл.
Остаток дня прошёл спокойно, а наутро, в выходной, Эда вызвал к себе Антон Иваныч.
В кабинете кроме хозяина был Егор, больше никого. Даже Аллочка не сидела в «предбаннике».
— Эдуард, — сразу приступил к делу глава городского спецотдела, — у нас форс-мажор. Со склада пропало несколько ловушек. Ты вчера был на складе — может, ты кого-то видел?
У Эда похолодело в груди. Во рту пересохло, и слова давались с трудом.
— Я… кхм, я… на склад хотел попасть Олег Яковлев. Но не уверен, что пропажа ловушек связана с ним…
— Мы разберёмся, — кивнул Антон Иваныч.
Стоящий в углу кабинета Егор смотрел на Эда пристально и подозрительно.
— Рассказывай всё, что знаешь, — велел Иваныч, не сводя взгляда с новичка.
Эд рассказал.
Антон Иваныч к концу короткого рассказа постарел лет на десять. Он тяжело покачал головой и пробормотал:
— Что же ты, Олег… как же ты так…
Потом встряхнулся и добавил:
— Со склада исчезли как минимум две ловушки: с одним из демонов разума и чёрными охотниками. Складские проверяют, что ещё пропало, но на это нужно время. Пока идите к себе, ждите новостей. Выходной потом отгуляете.
Эд никак не мог заставить себя сдвинуться с места. Застыл, будто приклеившись к ковру, и то ли заледенел, то ли окаменел. Надо идти, надо что-то делать, искать Яковлева, но никаких сил не осталось. Эду казалось, что ни за какие на свете блага он не сможет поднять ногу и сделать хотя бы один шаг.
Он помог Олегу. А тот, видимо, рехнулся на фоне стресса из-за потери второй группы. Или ещё из-за чего — неважно. Важно то, что Яковлев сошёл с ума. Представить, что кто-то ещё пробрался вчера на склад и забрал ловушки, Эд не мог. Значит, это был Олег. Сумасшедший или одержимый. Хотя одержимый не стал бы забирать демона…
Мысли ворочались в голове тяжело и медленно, но всё же быстрее слов.
— Идите, — повторил Иваныч. — Или есть, что сказать?
Егор пошёл к двери, обойдя новичка. У самого входа бросил:
— Пошли.
Эд деревянно повернулся и побрёл за старшим. Пока ещё своим старшим. Егор его прогонит. Точно прогонит. Как он, Эд, мог так облажаться? Как он мог вляпаться в такую идиотскую и опасную ситуацию?
Безмозглый идиот. Минус миллион баллов.
Но старший — пока ещё старший — позвал, значит, нужно идти.
— Зачем ты помог Олегу? — бесстрастно спросил Егор в коридоре.
— Должен был.
— Почему мне не сказал?
— Обещал молчать. Думал, это мелочь.
Слова давались Эду с трудом, и каждое — будто гвоздь в крышку гроба, в который он загнал недавно заслуженное доверие старшего и остальных членов группы.
Егор кивнул, словно ответы Эда лишь подтверждали его догадки, и до самого кабинета не произнёс ни слова. А Эд не решался ни о чём спросить, в полной мере осознавая, насколько сильно подвёл команду.
В кабинете обнаружились встревоженный Азамат и
