имел наглость обвинить меня в том, что я его преследовала Его распрекрасное Высочество, а потом схватил за плечи, развернул к себе и…
— Белль, прости, но я никак не мог такое предвидеть, — его дыхание опаляло мне ухо. Я отвернулась, но он пододвинулся непозволительно близко. — Я не рассчитывал, что браслеты будут уничтожены и эту ночь проведу здесь. Но так мне гораздо спокойнее. Перестань злиться. Хочешь, я расскажу какую-нибудь малоизвестную легенду из истории острова? Ты раньше любила такие. Завтра мы пойдем в библиотеку. И я притащу сюда любые книги, на какие укажешь.
На этот раз я никак не могла забыть, что он рядом. Закрыла глаза, чтобы сдерживать прерывистое дыхание — а, когда открыла, по всей комнате в полумраке порхали бледно-голубые искрящиеся пузырьки. Не больше сантиметра в диаметре.
Почему-то не сомневалась, что к Кристиану они не имели отношения. Значит, от раздражения случайно черпанула в Источниках еще пригоршню сырой магии. Понять бы, как это работает.
— Красиво, — выдохнул Легран, сокративший все расстояние между нами и теперь едва касавшийся губами щеки.
— Обязательно «не прикасаться» так нахально?
— Я не могу удержаться. Это не сон. Ты здесь и ты настоящая, — вдруг огорошил он. — Сначала я был уверен, что потерял тебя навсегда. Несколько лет запрещал себе вспоминать о твоем существовании. Потом, будто случайно, стал штудировать бракоразводное законодательство. На всякий случай. Поздно, однако же, сообразил, что у вас там происходит какая-то дичь и что сама ты оттуда не выберешься. И вызвал Ясмину.
Я окончательно потеряла нить разговора.
— Ясмина, она-то здесь при чем?
— У нее много талантов. Она единственный маг из всех, кого я знаю, кто умеет имитировать магический фон. Она должна была сыграть твою родственницу, явиться к вам в поместье и выяснить, какого крака у вас там творится. Удерживает ли муж тебя насильно... Но все разрешилось быстрее, чем я смел надеяться. Ты активировала кристалл.
Я резко перевернулась на спину и вспомнила, что на мне платье, а не сорочка. Князь подумал о том же самом — он отвернулся, и из шкафа к нам поплыл ночной наряд.
Когда с переодеванием было покончено, я все-таки спросила его о том, что больше всего не давало покоя:
— Как ты можешь, Кристиан? Ты видел эти записи. Видел меня на них. Я бы лучше… в общем, я до сих пор не понимаю, как жить с этим дальше. Но ты! Ты ведешь себя так, словно ничего не поменялось. Мелена же правильно сказала: для всех приличных людей я больше не существую.
— Послушай, — он резко обернулся и навис надо мной. — Ты была под дрянью и не отличила бы комара от мухи, мужа — от садовника. Это в конце концов то же самое, что циничное насилие. Это раз. Я не верю де Роману ни на грош. Он мог так же инсценировать что-то другое и объявить тебя не нимфоманкой, а наемной убийцей. Это два. Так почему я должен придавать значение этим записям?.. И, напоминаю, мы уже обсуждали, твои браслеты чисты. Даже факта измены не было. Это три. На мой взгляд, все эти аргументы неоспоримы… Ты жена человека, который больше не имеет права зваться твоим мужем. Ты заплатила за этот брак чудовищную цену, а я… Я все эти годы простоял в стороне.
Он по-прежнему оставался сверху, удерживая равновесие за счет руки, которая упиралась в мою подушку. В глазах сверкали огненные всполохи, а вызванные мною светлячки подсвечивали его лицо и обнаженный торс.
— Скажи мне, Белль, откуда такое недоверие? Что непонятного в моем желании раздавить эту гадину и хотя бы частично исправить нанесенный тебе вред?
Я растерянно молчала. Договориться с ним невозможно.
Он оплакивал ту, кем я была когда-то. Я же мучилась от того, что он так близко и по-прежнему недосягаем. Если представить, что я встану на ноги через месяц или два. Разведусь с мужем… и что? Я не смогу даже занять место Мелены. Ведь в конце концов его придется отдать другой — а это для меня невыносимо.
— Ну, почему ты так смотришь? Как будто я тебя снова обидел.
— Нет, это… Я очень ценю. Эти дни такие сумасшедшие. Я постараюсь быть такой же упрямой, как вы все. Кристиан.
— Спокойной ночи, мой ангел. Ты в безопасности. И так отныне и будет.
Возможно, поцелуй в нос мне все же померещился. После его слов навалилась такая тяжесть, что я и сказать ничего не успела. Глаза придавило. Но князь, по-моему, обнимал меня одной рукой. Я же это не выдумала.
Глава 26
— Твой бесценный Легран обманывает тебя, — раздался шепот где-то на границе сна и яви.
— Прочь, — замахала я на мужа. — Поди прочь.
Но Роберт умел зародить во мне сомнения. Он даже интонации подбирал такие, что я зачастую верила ему больше, чем собственным глазам.
Я замерла в нерешительности. Что дальше? Я сейчас за пределами реальности, или уже проснулась?
— Откуда взялся такой крепкий сон? Это невозможно. У меня не получается подойти ближе. Твое сознание до сих пор слишком далеко.
— Значит, так надо, — промямлила я. — Князь не причинит мне вреда. Он пообещал, что…
Раздался холодный издевательский смех. Марбо смеялся сдержанно. Он не позволял себе заливаться, как какой-нибудь простолюдин.
— Да, я помню. Он назвал тебя дурочкой с деньгами, и ты еще долго приходила в себя. Почти до самой свадьбы могла разреветься ни с того ни с сего, думая, что тебя никто не видит. Но потом отвлеклась на хлопоты, потом на ремонт, потом бегала по врачам с идеей побыстрее забеременеть. Я склеил твое разбитое сердечко, Изабель. А ты опять поверила Леграну.
— Это не так. Он тогда сказал не совсем так… И вообще я не собираюсь тебя слушать.
Я находилась в кромешной темноте. Не чувствовал ни Кристиана рядом, ни собственного тела. Но и страшно мне не было. На этот раз я не сомневалась, что все в порядке.
— Ублюдок специально погрузил тебя в глубокий сон. Применил магию, когда ты засыпала. И, вероятно, подсунули что-то в напитке. Он объяснит это тем, что пытался спрятать от меня. Но знаешь, что он мог сделать с тобой, пока ты спала? Рассказать? Во сне ты становишься мягкой и абсолютно послушной… Спроси, понравилось ли ему.
Я сцепила зубы и заколотила кулаками по постели. От этого проснулась. Надо мной склонилась Ясмина. Она прислонила ладонь ко лбу,
— Вы видели отродье? — она хмурилась. — Странно, признаков его магии я не улавливала. Разве
