все неправильно. У меня ничего не может быть нормально.
Все же я не выдержала и закричала уже по-настоящему. Было ощущение, что с от запястья с меня стягивали кожу, как перчатку.
— Снимай, — гаркнула Ясмина. — У нее рука синеет. Поторопись.
Боль так же резко ушла, и я глянула вниз одним глазком. Под браслетом появилось свечение. Кто-то из них выставил энергетическую преграду… Наверное, неудача случилась потому, что эти страшные браслеты понравились мне еще меньше, чем первые. Если бы я действительно захотела их носить…
— Не могу же я сорвать. Я уже соединил его с магическими линиями. Держи защиту. Пожалуйста, Ясмина… Потерпи, Белль… Ничего не понимаю.
Когда он снял эту штуковину, рука все еще продолжала гореть. Ясмина поддерживала меня за плечи и успокаивала. Без своей обычной иронии.
— Это отторжение на уровне тканей. Пойдет некроз, но сознание потеряет уже на второй или третьей минуте. Если боль глушить, то продержится дольше. Через короткое время начнут отказывать нервные связи, потом — и мышцы, — объяснила менталистка.
Я кожей чувствовала, как Кристиан зверел. Магическое поле вокруг него накалялось. Небо снаружи потемнело. Весьма характерные симптомы, если маг связан со стихийной магией.
— Попробуем на другую руку? — я ненавидела боль, но разочаровывать князя в этот момент было откровенно страшно.
— Сомневаюсь, что это поможет, — начала было Ясмина, но, поймав взгляд Кристиана, предпочла замолчать.
К несчастью, все повторилось. На этот раз боль появилась, как только Кристиан приложил металл к коже.
Он долго и пространно поминал крака. Многие слова я услышала впервые. Однако удерживать браслет на запястье даже не пытался.
* * *
Вот что удалось выковать старательному Кристиану
Менталистка не пропустила момент, когда я стала заваливаться набок. Она не давала мне упасть уже во время второй примерки. Но после нее в глазах потемнело так, что я с трудом различала их обоих.
— Перебор. Их буквально распирает от твоей магии. А на ней брачная вязь, фактически, клеймо от другого мага… Ты тем самым выжигаешь клеймо. Только вместе с ней. Надо осторожнее. Силой ты здесь не поможешь. Придется искать баланс.
Кристиан отвернулся от нас. Оба соседних стола обрушились на пол.
— Какой еще баланс? — прорычал он. — Первые браслеты оказались слабыми. Он и она, вдвоем, справились с ними.
— Придумаешь что-то другое, — с нажимом произнесла менталистка.
Он вдруг повернулся ко мне и наклонился с явной угрозой.
— Ты будешь делать то, что я скажу. Перестанешь шарахаться. Будешь стараться. Сидеть или лежать рядом весь день, если понадобится.
Он ждал, что я кивну, но я снова закрыла глаза. Невозможно смотреть на это красивое, искаженное гневом лицо… Пусть замурует меня куда-нибудь подальше, обвешает блокираторами. Пусть я умру, но тогда и Роберт, надеюсь, сдохнет.
— Бесполезно, но не отдавай меня, — пробормотала я то, что занимало больше всего.
Хотя бы из принципа, он не уступит Роберту. Вон как из себя вышел.
— Дура, — заорал он так, что дрогнули стекла. — Просто набитая дура.
Между нами встала миссис Линней.
— Иди-ка ты прогуляйся, Джозеф Кристиан Легран. Я не позволю ломать ее еще и тебе. Это не кукла. Если никак, то оставь нас здесь с Аргусом и возвращайся к себе.
Князь испарился. Я даже не слышала, как он вышел.
Уткнулась в необъятно широкую грудь менталистки и зарыдала. Откуда только силы взялись. Последний раз я так горько плакала, когда была жива мама, всегда готовая утирать мои слезы.
— Пустое, — повторяла она. — Все пустое. Сколько еще таких попыток будет.
— Он от меня отказался. От меня никакого проку.
— Наш князь привык, что все случается по его распоряжению. И до сих пор не научился управлять сильными чувствами. Пускай взрослеет. Тоже мне, нашел вишенку.
Кажется, хотя бы Ясмина не считала меня безнадежной.
Глава 29
Порталы в Энтине снова заработали, как по волшебству. Скорее всего приступ ярости владельца этих территорий еще раз перетряхнул все магические потоки. Леграна в первой половине дня я больше не встречала. Возможно, он и, правда, покинул остров.
В качестве позднего завтрака я выбрала плюшку с карамельной глазурью и большой стакан кофе, который мы позже перелили в походную чашку. Дело в том, что менталистка все равно потащила меня гулять.
Не знаю, как она это делала, но, несмотря на угрозу со стороны мужа и нападки (столь явное неудовольствие) Кристиана, я больше не ощущала желание побыстрее сбежать. Обычно в чужом жилище — особенно в зонах, не предназначенных для посторонних, — я безуспешно пыталась преодолеть неловкость.
Сейчас мы бродили — вернее, я ковыляла — в западной части парка. По широченной смотровой, откуда открывался вид на озеро. Сзади возвышалась стена Энтина. По-моему мои панорамные окна как раз с этой стороны.
Ясмина больше не предлагала взять кресло.
— Видите вон ту махину, у которой листья трех оттенков сразу? Это базелис. Кристиан привез единственный саженец из Аллеи, из питомника, где выращивают эндемиков из разных регионов, — Ясмина могла бы проводить здесь экскурсии.
Ну, куст как куст. Сплошные палки в разные стороны. Даже к цветущим растениям я была довольно равнодушна. Разве что к полезным травкам испытывала приязнь. А все эти декоративные украшательства…
— Он особенно хорош весной, когда молодая листва сверкает даже днем. А на ветру позвякивает. Подойдите ближе.
Я сделала несколько шагов с ее помощью. Не удержалась, коснулась пальцем бархатистых листочков. Синеватые, желтоватые и темно-красные чередовались без видимого порядка. В ответ они зашелестели так, что это было больше похоже на звон.
Не стала одергивать руку. От них исходило приятное тепло. Странно. Откуда ему взяться... Попробовала вдохнуть запах, но не нашла его. Листочки зазвенели сильнее — как будто от восторга. Почему-то я уверила себя, что базилису приятно мое общество.
— Вилль принимает вас весьма горячо. Он не любезен с чужаками, и я не припомню, чтобы кого-то встречал настолько ласково… Вот мы, например, близки с Крисом. Он не помнит своих родителей. Я была ему нянькой, телохранителем и тем, кто добывал пропитание. Был период, когда пользоваться деньгами Легранов ему оказалось невозможно, никого из близких родственников… Но даже мне, когда я попадаю на остров после перерыва, первые несколько часов приходится просто терпеть.
Я решила быть с ней откровенной. Мы знакомы всего сутки, но мне, по сути, и скрывать-то нечего. Мама всегда повторяла, что можно доверять только одному человеку — собственному врачу. В данном случае — своей сиделке.
Ясмина и Аргус дружно возились со мной и не ленились объяснять, что здесь происходит.
— Я вчера подслушала разговор Мелены
