Но она привыкнет к новой жизни, сказала себе Гарриет. Однако странно, что окружающие не замечают, что с ней творится. Ей казалось, что она, обнаженная, сидит на виду у всех. Гарриет провела рукой по краю своего декольте, чтобы убедиться, что вырез достаточно скромный. Она чувствовала себя падшей женщиной.
Конечно, так она и знала, теперь ее будут мучить угрызения совести.
После перерыва Гарриет не покинула свое место и только позволила мистеру Хардингу принести ей прохладительный напиток. Кресло возле леди Филлис тоже пустовало. Как видно, герцог Тенби, оказывая повышенное внимание леди Филлис, все же соблюдал свою привычную осторожность. Гарриет облегченно вздохнула и приготовилась насладиться игрой скрипача, которого так расхваливал мистер Хардинг. И почему-то почувствовала себя обиженной – герцог Тенби даже не соизволил подойти к ней и сказать: «Добрый вечер!»
* * *
Утром в понедельник лорд Брюс Ингрэм помедлил на пороге столовой в доме Тенби, где завтракал его друг.
– Почему хмуришься, Арчи? – с ухмылкой спросил он. – Вспомни, что я тебе говорил! Вчера вечером ты не пришел к Аннет, хотя прошла уже не одна неделя, с тех пор как ты отставил Бриджит. Девушки Аннет в прекрасной форме – во всяком случае, Элси. Насколько я помню, ты обычно в грош не ставил холостяцкое одиночество.
– Тебя ждет бифштекс, – сказал герцог, указывая другу на стул. – Поджарен специально для тебя – я знал, что ты придешь. Впрочем, «поджарен» не совсем верное слово. Думаю, мой повар сунул его на огонь и тут же плюхнул на тарелку. Он плавает в собственном соку, смотреть противно.
– О! Прекрасно! – Лорд Брюс довольно потер ладони, глядя, как дворецкий ставит перед ним тарелку с бифштексом. – Мои поздравления твоему повару, Арчи. Поджарен в самую меру, так, как я люблю. Но сегодня я все же затащу тебя к Аннет. У нее появилась новая красотка. Хочу убедиться, так ли она хороша, как кажется. У тебя унылый вид, дружище, а это верный знак, что тебе стоит поспешить к Аннет.
Герцог отвел взгляд от тарелки с почти сырым бифштексом и мрачно посмотрел на стопку писем сбоку от своей тарелки.
– За мной устанавливается наблюдение, – сказал он.
– Да, неприятно, – посочувствовал лорд Брюс, принимаясь за бифштекс, – особенно когда ты герцог и сам волен решать, как тебе жить. В город едет твоя матушка?
– Хуже, – мрачно проговорил герцог. – Куда хуже.
Лорд Брюс перестал жевать.
– Герцогиня?
– Ты угадал – бабушка, – промолвил герцог. – Она, конечно, не для того едет, чтобы, так сказать, присмотреть за мной и поторопить со свадьбой. Беда в том, что из Бата приехала тетушка Софи и заявила, что, прежде чем удалиться на вечный покой, ей хочется еще раз окунуться в столичную жизнь.
Лорд Брюс рассмеялся.
– Боюсь, ей под сто, – продолжал герцог. – Помню, мы всей семьей приезжали в Бат по случаю то ли ее восьмидесятилетия, то ли девяностолетия – точно никто не знал. Это было как раз в тот год, когда Фредди Салливан собрался жениться. Шесть лет назад. Значит, теперь моей милой тетушке либо восемьдесят шесть, либо девяносто шесть. Моей бабушке восемьдесят или исполнится восемьдесят в августе. И они едут поразвлечься на лондонский сезон. Вот так-то, Брюс! Остановятся в этом доме.
Лорд Брюс разразился гомерическим хохотом, отчего наколотый на вилку кусочек бифштекса сорвался и упал на полпути от тарелки до его рта.
– Все дамы, Арчи, умрут от зависти, когда ты вывезешь своих старушек в Гайд-парк! – не мог угомониться лорд Брюс. – Потрясающее будет зрелище! Предупреди меня, когда состоится первый выезд, – я не променяю эту прогулку на всех девиц Аннет.
– Брюс, это не повод для шуток, – сухо заметил герцог. – И сделай одолжение, перестань фыркать. Дамы не должны становиться объектом для шуток лишь потому, что они стареют. Я очень люблю мою бабушку и любил бы тетушку Софи не меньше, не впутывайся она в каждый разговор, при том, что глуха как пень. Ну а мне конец.
– Может, оно и к лучшему, старина. – Лорд Брюс все посмеивался. – Не повесничать же тебе до седых волос. Пора собрать всю свою волю, сыграть свадьбу и уложить в постель восхитительную леди Филлис. Ну, право же, Арчи, она восхитительна! Коль скоро ты начал осаду, я очень подробно ее разглядел.
– Ненавижу, когда на меня давят, – сказал герцог, снова нахмурившись. – Не выношу, когда кто-то начинает торопить события. В точности знаю, как это будет. Едва моя бабушка выяснит, в какую сторону дует ветер, посыпаются приглашения к чаю графине и леди Филлис, пикники, посещения театра и, разумеется, поездка в Воксхолл вместе с семейством невесты и с ней самой. И пока мы будем там, бабушка, без сомнения, пошлет меня прогуляться с леди Филлис по самой темной аллее, а сама будет стоять на страже у входа в нее до тех пор, пока я не покорю девушку поцелуями и не предложу ей выйти за меня замуж. Меня обручат еще до конца этого месяца, вот увидишь, Брюс.
Лорд Брюс содрогнулся.
– Прими мои искреннейшие соболезнования, Арчи, я очень тебе сочувствую, – произнес он. – Но ведь рано или поздно это должно произойти? Так пусть лучше все завершится поскорее.
– Только не до конца сезона, – возразил герцог. – Я хочу быть свободным до конца сезона. Хотя бы до конца сезона!
Его друг метнул на него явно заинтересованный взгляд.
– Вот как? Однако, Арчи, ты темная лошадка. Даже не сказал мне, что уже успел оседлать кого-то еще. Неудивительно, что Ты не приходишь к Аннет. Так кто же она?
– Никто, – поспешно заверил его герцог. – Ты не правильно меня понял, Брюс.
Но его друг лишь ухмыльнулся в ответ.
– И ты опасаешься, что старые симпатии отвлекут тебя от нее? – спросил лорд Брюс. – Бедняга Арчи! Но они и не требуют, чтобы ты веселился с ними двадцать четыре часа в сутки. Они и сами любят отдохнуть и поспать вволю. Когда ты с ней встречаешься, Арчи? Утром, днем, вечером?
– Я уже сказал тебе, Брюс, ты меня не понял. – Герцог устремил на друга строгий взгляд.
Однако провести лорда Брюса было не так-то легко.
– Если ночью, значит, у тебя новая содержанка, – с задумчивым видом размышлял он, устремив взгляд в потолок и поигрывая вилкой, на которой торчал последний кусочек бифштекса. – Если днем, ты ее не содержишь. Арчи, она содержанка?
– Как бы твоя вилка не вонзилась тебе в переносицу, – спокойно произнес герцог. – Выбери другую тему для шуток, старина.
– Нет, это что-то другое, – продолжал дразнить Брюс. – Будь она куртизанкой, ты не замедлил бы сообщить о своей новой победе. А если она не содержанка, значит, она респектабельная дама. Вращается в свете. Замужняя? Арчи, Арчи, ты ступаешь на опасный путь! Она хороша собой? Кто она?
