– Как приятно видеть вас в Лондоне, леди София! – произнесла она, подняв лицо так, чтобы старушка могла ее разглядеть. – Словно частица родного дома переместилась в столицу и отыскала меня тут.
Гарриет вовсе не кричала, но герцогиня с удивлением заметила, что ее золовка, судя по всему, расслышала каждое слово. Леди София протянула руку и потрепала девушку по щеке. Герцогиня знала Софию с юности, они всегда были близкими подругами. В молодости София была красавицей, очень веселой и остроумной девушкой, однако мало кто помнил об этом. Большинство знакомых избегали общаться с ней из-за ее теперешней глухоты.
– Познакомьтесь с моей невесткой! – прокричала леди София. – А это, Сэди, моя милая крошка леди Уингем.
Леди Уингем повернулась и снова присела в глубоком реверансе.
– Ваша светлость, – сказала она, – надеюсь, вы не разочаруетесь, что я приехала одна. Леди Форбс передает свои искренние извинения, но они с сэром Клайвом приняли приглашение миссис Смит, у нее сегодня прием на пленэре.
– Что-что? – спросила леди София.
Леди Уингем с улыбкой повернулась к ней и без малейшего признака нетерпения повторила сказанное.
– Детка, подойдите ко мне поближе, – повелительно произнесла леди София, – и сядьте на пуф у моих ног. Как поживает ваша дочурка?
– Софи! – Герцогиня была шокирована. – Прошу вас, леди Уингем, возьмите более удобный стул. Сейчас подадут чай.
– С вашего позволения, ваша светлость, – сказала Гарриет, – я посижу на этом пуфе, так мне легче разговаривать с леди Софией – она видит мои губы.
«Да благословит Господь эту девушку», – подумала герцогиня, глядя, как София взяла руку леди Уингем, погладила ее и задержала в своей, словно она и впрямь разговаривала с маленькой девочкой. А леди Уингем подняла к ней засветившееся нежностью лицо и стала рассказывать о своей четырехлетней дочери и их прогулках по Лондону. Затем, после вопроса Софии, она пустилась в рассказы о балах и приемах, на которых побывала, о новой моде в одежде и шляпках. «Как замечательно, – решила герцогиня, хотя и испытала легкое угрызение совести при этой мысли, – у меня немного отдохнут голосовые связки». Девушка говорила мягким голосом, и при этом ей почти ничего не приходилось повторять.
– Вы должны навещать меня, детка, – попросила леди София, когда полчаса прошли, чай был выпит и пирожные съедены. – И как можно чаще. Ваш визит согрел мое сердце.
Брови герцогини снова поднялись вверх при виде того, как леди Уингем, поднявшись с пуфа, наклонилась к ее золовке и еще раз поцеловала ту в щеку.
– Непременно навещу, – пообещала леди Уингем, – и с большим удовольствием.
Но прежде чем она успела обернуться к герцогине, дверь салона распахнулась, и на пороге появился внук герцогини.
– Ах вот где укрылись мои милые дамы! – сказал он и вдруг замер на месте, увидев гостью. Он молча и, как заметила герцогиня, не слишком вежливо уставился на леди Уингем. Впрочем, ничего необычного – она такая хорошенькая, а Тенби был всегда охоч до красоток. Глаза же у красотки расширились, а щеки залил яркий румянец. «Однако как дурно ведет себя мой внук, – подумала герцогиня. – Привел даму в такое замешательство!»
– Приношу свои извинения, бабушка, – произнес он высокомерно. «Точь-в-точь как его отец!» – отметила про себя герцогиня. – Я не понял, что вы и тетя София заняты. Мне надо было справиться у Ноулза.
– Дорогой Арчибальд! – загудела леди София.
– Позвольте представить вам моего внука – герцога Тенби. – Герцогиня с улыбкой повернулась к гостье. – Леди Уингем, Тенби. Но может быть, вы уже встречались?
Тенби сухо поклонился, а леди Уингем присела в реверансе.
– Встречались? – переспросил Тенби. – Да, бабушка, в Бате, на свадьбе Фредди Салливана. И раза два мы раскланивались на балах этой весной.
– Что-что? – потребовала пояснения леди София. Герцог громко и отчетливо повторил.
– Арчибальд, ты повезешь нас кататься? – спросила тетушка.
– С тем я и пришел, тетя Софи, – прокричал он. – Если вы не раздумали, то отправляемся. Солнце светит вовсю, и ни ветерка.
– Но ветерок меня не унесет, мой мальчик! – издав громкое воркование, что ее невестка сочла за смех, ответила леди София. – И вы, крошка, поедете с нами. И пожалуйста, не возражайте!
– Я? – Леди Уингем покраснела до корней волос. – Ах нет, мадам, я никак не могу. Ведь я уже уходила. Меня ждет карета, и я…
– Никакие «нет» не принимаются – не так ли, Сэди? – заявила леди София. – Детка, вы сядете напротив меня и будете объяснять мне кто есть кто. Я слышу вас куда лучше, чем Арчибальда, хотя он и орет во все горло. Гарриет, вы так молоды и так хороши собой, что просто не можете не поехать с нами – нельзя же лишать лондонских щеголей возможности полюбоваться вами! Приведите мне хотя бы один убедительный довод, почему вы отказываетесь?
– Я должна вернуться домой к моей… – Гарриет прикусила губу. – Право же, мадам, меня ждут дома.
Леди София обняла бедняжку.
– Если у вас нет неотложных дел, леди Уингем, вы окажете нам честь, поехав с нами в парк, – любезно сказала герцогиня. – Это доставит столько удовольствия Софии, да и мне тоже. Ну согласитесь же, дорогая! Тенби отошлет вашу карету домой, а на обратном пути мы доставим вас к дому сэра Клайва Форбса.
Молодая женщина явно не хотела принимать предложение, герцогиня это почувствовала. Но в чем дело? Что-то за этим кроется.
– Благодарю вас, ваша светлость, – согласилась Гарриет.
«Будет очень мило, – подумала герцогиня, – проехаться по парку вместе с красивой молодой женщиной. И Софи придет в полный восторг. Но в дальнейшем такие поездки следует исключить – слишком Гарриет хороша и обворожительна. Тенби, похоже, просто поражен ее красотой, хотя и говорит, что был уже знаком с ней. Да и она, без сомнения, к нему неравнодушна – все время заливается краской с тех пор, как он вошел в комнату. Конечно, ничего необычного в этом нет: все женщины краснеют в присутствии Тенби. Милый мальчик, он пошел по нашей линии – вылитая мать; его отец и дед отнюдь не блистали красотой. Нет, тут ничего не выйдет, – решила герцогиня. – Леди Уингем – очаровательная девушка, но в жены Тенби не годится. Судя по всему, леди Филлис Ридер подходит ему как нельзя лучше. Вообще-то уж если он что решил, то уверенно идет к намеченной цели. Он хороший мальчик. Муж был с ним очень строг и воспитал Арчибальда послушным. Он не запятнает фамилию Винни и свой герцогский титул».
– Так, значит, мы посидим здесь и подождем, когда ты подъедешь в ландо, Тенби, – сказала герцогиня, усаживаясь в кресло сама и жестом приглашая Гарриет снова занять ее место на пуфе.
