— Но ты можешь пасть в битве. Разве не так?
— Могу. Но я из семьи воинов и это меня совершенно не страшит. Я не могу представить себя в роли ремесленника или строителя. Я воин и могу только сражаться. Это дело настоящего мужчины.
— Ты ошибаешься, Небер. Мужчины могут не только разрушать и убивать, но еще и созидать. И благополучие нашего царства стоит не только на воинах, но и на искусных ремесленниках, на писцах, на поэтах, на государственных мужах. Все они создали нашу страну и сделали её великой.
— Но прославили Египет воины. Разве не так?
— И воины также. Но не стоит сводить все к войне. Так делают ассирийцы и потому их государство не долговечно. Они хотя возвести войну в ранг государственно политики и подчинить именно войне всю экономическую жизнь страны. Но это большая ошибка.
— Вот как? — удивился нубиец.
— Мне это еще давно объяснил мой дядя Бата. Но только сейчас я начинаю полностью понимать, как он был прав. Я когда слушал его истории в школе для писцов, не мог проникнуть в мудрость его поучений и только теперь могу понять как глубоки были его знания о природе государственного организма.
1336 год до новой эры. Первый год правления фараона Эйе. Дельта
Ставка ХоремхебаВ ожидании битвыПериод ПеретМесяц Месоре
Хоремхеб принимал лазутчиков лично, не доверяя никому, и сам составлял диспозицию будущего сражения. По сведениям хеттская армия насчитывала 20 тысяч человек, а у него было пока только 12 тысяч, хотя подошли еще не все силы и ожидались еще отряды отдельных дальних номов Дельты и гвардия фараона под командованием Нехези.
Хоремхеб рассчитывал на большие силы и он бы мог довести численность своей армии до 16 тысяч, но пришлось позаботиться о гарнизонах ближних городов и солидно усилить их, ведь возможность поражении исключать было нельзя. А если его армия будет разгромлена то гарнизоны городов, могут надолго приковать к себе врага.
Пэнтоэр был против такого и советовал собрать все силы в один кулак.
— Тогда мы сможем быстро разгромить их, Хоремхеб. Нужно нанести удар всеми силами. Неужели ты этого не видишь? Ты забыл уроки войны в Сирии.
— Нет, не забыл, Пэнтоэр. Совсем не забыл. Но вспомни Кумиди. Тогда отряды хабирру разбились именно о стены крепостей. Если бы не крепости мы бы тогда проиграли. И сейчас я не могу поставить все на одну битву. Я, конечно, уверен в победе, насколько в ней вообще можно быть уверенным. Но военное счастье переменчиво и если мы проиграем, то города наша единственная надежда. Номархи Дельты не пустят к себе хеттов и станут сражаться. И каждый город им придется брать штурмом, и они ослабнут. Но если мы ослабим города и гарнизоны, то тогда хетты возьмут все легко и надежно закрепляться здесь. А знаешь, что это будет? Новое нашествие гиксосов.
— Это я понимаю, но почему ты так не уверен в нашей победе? Слухи о численности хеттов могут быть сильно преувеличены. Ведь и у тебя в Сирии было 15 тысяч человек, но реально оказалось, что ты привел только 12. Ты оставил часть армии помогать нашим верным союзникам в Сирии и это хорошо. Ты не совсем оголил Сирию. И я, думаю, что хеттский полководец не имеет 20 тысяч. Ну, может у него есть 15 или 17 тысяч войска. А если мы соберем всех то и нас будет 17 тысяч.
— Да разве дело в численности, Пэнтоэр? Из моих 12 тысяч только 8 ветераны. А 4 тысячи составляют новобранцы, что неизвестно как себя поведут во время сражения. А у тебя только 500 воинов. И всего 50 колесниц, Пэнтоэр.
— А отряды ливийцев Па-Баста?
— Ненадежны. Эти вожди машуашей не внушают мне доверия. Могут снюхаться с хеттами.
— С хеттами? Ливийцы? Не думаю, что это так. С чего это им предавать фараона?
— Потому что в отряде Па-Баста не египетские цивилизованные ливийцы, но дикари из пустыни. И таких, там более половины. А они наши враги не лучше хеттов.
— И ты думаешь, они предадут? У тебя есть сведения?
— Нет, но исключить такого поворота я не могу и потому ливийцы отправлены к Саису.
— Отряды Па-Баста ушли? Хорошее дело! А ты узнал, господин первый военачальник фараона, кто командует хеттской армией? — спросил Пэнтоэр. — Кто их ведет? Не сам царь Суппилулиумас?
— Нет, он стар и говорят, что командование доверено князю Тарусу, великому хранителю границы.
— Тарусу? Но он не полководец! Этот князь не много знает о сражениях и о том, как ими руководить. У меня есть сведения о полководцах Суппилулиумаса. И я бы выделил среди них принца Мутаваллу.
— Юнца? — саркастических ухмыльнулся Хоремхеб. — Он тем более не видел не только ни одного сражения, но и даже большой стычки.
— Может, и не видел. Но и ты Хоремхеб, когда одержал первую победу, не был слишком стар, не так ли?
— Но сражение тогда не было таким масштабным, как то, что будет теперь. А у хеттов, говорят, более 2 тысяч колесниц. Это сила и сила большая. Хотя сокрушить можно кого угодно при старании и воле богов. Боги Египта с нами. Мы сражаемся на нашей территории. А начет Таруса ты не прав, Пэнтоэр. Он воин и неплохой…
Александрия Египетская. 309 год до н. э.
Комментарий МефресаПериод АхетМесяц Фартуми
Сейчас в наше время, когда царствует фараон Птолемей Лаг, у нас уже никто не помнит подробностей той войны. Кое-где, даже сказано, что хеттское войско погибло от болезней и мора, что настиг захватчиков по воле всемогущих богов Кемета. И если бы не папирусы жреца Бата и участника тех событий Нехези я бы также не сумел разобраться в том, как же все происходило.
В войске фараона тогда царило оживление. В победе никто не сомневался и все предвкушали военную добычу и славу. Особенно ветераны Хоремхеба, что прошли с ним по городам Сирии и верили в его военный гений.
Египетские солдаты Пэнтоэра также не сомневались в быстрой и блестящей победе и горели желанием столкнуться с хеттами. Ненависть переполняла их, ибо многие считали, что хетты вероломно пытались захватить их страну, обманув царицу Анхесенамон.
Контингенты номархов Дельты воспринимали вторжение хеттов как нашествие, и считали, что их долго остановить завоевателей.
Тогда мало кто интересовался истинной причиной этой войны, что была полностью спровоцирована Эйе. Ибо всесильный чиновник фараона, надевший на свою голову корону, принес сотни жизней в угоду своему честолюбию и был готов принести еще тысячи.
Царь Суппилулиумас, как я считаю, сам бы никогда не начал этой войны, если бы ему не дали повода к ней. И дело не в том, что погиб его сын. Принца Шубилулиума великий царь хеттов терпеть не мог и был даже рад, что он погиб, но была нанесена пощечина всему народу хеттов. И кто станет его уважать, если он не ответит на оскорбление?
Он собрал большую армию и поставил над ней великого защитника границы князя Таруса. И приказал ему примерно наказать египтян. Хеттское войско выступило и заняло Сирию и Тарус поспешил доложить своему царю, что все территории признававшие власть Египта здесь были им завоеваны. Хотя ни одного стоящего боя не было. Египетские гарнизоны оставленные Хоремхебом для помощи своим союзникам заперлись в крепостях, и Тарус не стал их штурмовать. Для этого нужно было время и осадное снаряжение которого у него не было.
Суппилулиумас ликовал в своей столице и предвкушал дальнейшие победы и славу. Он ждал завоевания всего Нижнего Египта (Дельты). Царь потребовал разгромить основную египетскую армию Хоремхеба полностью.
Князь Тарус не найдя в Сирии египтян, отправился за ними к границам Дельты. Он уже примерял лавры гиксоских полководцев и видел себя великим завоевателем. Глупое тщеславие обуяло его, и он шел навстречу собственной гибели.
Полководец, который не видел Дельты, не мог понять, куда он ведет свои войска. Нил разбивается там, на несколько рукавов, и образовывает широкую равнину, что имеет форму треугольника, основанием которого служит Средиземное море. Местность здесь была изрезанной многочисленными каналами, заболоченной и совсем не подходила для маневренной войны. А у хеттов были колесницы, что служили основой именно такого рода боевых действий.
Вот куда Хоремхеб заманил хеттов. Он отлично знал что делал. И этот полководец был при всей своей смелости еще осторожен. А в таком деле как война такое качество совсем не лишнее.
1336 год до новой эры. Первый год правления фараона Эйе. Дельта
БитваПериод ПеретМесяц Месоре
Колесница остановилась прямо перед командующим. Лихой возница ловко осадил коней и произнес:
— Великий господин, хетты! Они уже развернулись для боя!
