Читаем без скачивания Фараон Эйе - Владимир Андриенко

— Ты называешь Нехези трусом? Но после того что он совершил, такое прозвище ему не подходит.

— А что же он мог такого совершить в этой битве? Неужели охранял свиту командующего со своими нубийцами, которых никто не видел в битве?

— Ты участвовал в преследовании бегущих хеттов, Рахотеп, — парировал выпад Рахотепа подошедший Пэнтоэр. — А вот Нехези принимал участие в главном сражении в центре наших позиций. И он не побоялся с отрядом в 30 колесниц атаковать тысячу хеттских! Совершил ли ты нечто подобное в той битве?

Рахотеп с удивлением посмотрел на Нехези, Пэнтоэра и Хоремхеба. Об этом подвиге своего двоюродного брата он не знал…

1336 год до новой эры. Первый год правления фараона Эйе Фивы

Фараон Эйе был недоволен слишком большим возвеличиванием Хоремхеба, но не мог не признать его заслуги в победе над хеттами и отражении большого вторжения.

Армия полностью признала его верховенство и среди поклонников командующего оказались и те части, которые фараон подчинил другим командирам. И не признать и не оценить это, было опасно.

Хоремхеб был провозглашен фараоном Эйе при полном собрании всего двора и иностранных послов полновластным носителем мощи престола. Также Хоремхеб получил титул исполнителя закона Обеих Стран, и стал наследным князем всей страны Кемет. А это было равносильно провозглашению его наследником престола.

Совет фараона Эйе стал кланяться ему как будущему фараону. Начальники Девяти Луков (чужеземных народов) являлись к нему с Севера и с Юга и принесли ему дары.

Фараон вызвал к себе своих приближенных и поделился с ними своими опасениями. Он говорил, что его власть под угрозой и у страны не может быть двух фараонов. Но сейчас все идет именно к такому положению.

Эйе замолчал и внимательно смотрел на Пэнтоэра и Нехези и ждал от них предложений. Но они молчали.

— Вы не согласны со мной? — спросил фараон.

— Хоремхеб отличный военачальник и все отличия что ты, о, великий дал ему, справедливы, — произнес Пэнтоэр.

— И это все что ты можешь мне сказать? Ты, Пэнтоэр выиграл эту битву! Ты, а не он. Почему же ты отдаешь свою славу ему?

— Я хорошо дрался как солдат, великий господин. Но битву выиграл полководец. Это заслуга Хоремхеба.

— И ты так скажешь, Нехези? — фараон посмотрел на своего секретаря.

— Заслуга Хоремхеба очевидна. Я видел, как он командовал войсками и скажу, что я бы так не смог. Он может водить войска Кемета на врагов. Такого полководца стоит беречь.

— Вы сговорились! — вскричал Эйе. — Сговорились! И это мои самые верные люди! Мне теперь придется полагаться только на жрецов. А я хотел сделать вас моими ближайшими советниками. Мне сейчас как никогда нужна единоличная и абсолютна власть. Ради блага страны.

Пэнтоэр и Нехези молчали. А что они могли сказать. Они понимали к чему клонит фараон, и не желали принимать в этом участие. Он задумал убрать Хоремхеба во имя величия Египта, как некогда задумал убрать Эхнатона, Семенхкару, Тутанхамона, хеттского царевича.

— Сегодня толку от вас не будет. Идите и думайте! Думайте! Если хотите сохранить свое высокое положение и свои головы!

Фараон повелительно указал им на выход…

Нехези и Пэнтоэр одели простую одежу, какую носили ремесленники и отправились в город. Им было необходимо поговорить.

— Думаешь, за нами никто не следил? — спросил Пэнтоэр. — Небра и его ищейки видят все.

— В этот раз нет. Мы вошли в мои покои, и я приказал принести еду и пиво. Ищейки Небра видели это и знают, что мы будем пить. И вряд ли они попытаются проникнуть в мои покои. Вышли мы с тобой через запасной выход для слуг, и нас никто не узнал. Так, что успокойся, Пэнтоэр.

— Тогда пойдем в одно интересное местечко для солдат. Там отличное вино.

— Для солдат? Нет. Тебя там могут узнать, а это плохо. Лучше в притон для темных личностей на окраине города, о котором я узнал еще в ранней юности. Неприятное место, но поговорить там можно.

— Обойдется без драк? К нам никто не пристанет? Не хотелось бы привлекать к себе лишнее внимание.

— Нет. Такие места, чем и хороши, что никто не вмешивается в чужие дела. А публика там такая, что мало кому захочется откровенничать с посторонним человеком. Хотя драки там бывают часто, но они касаются только тех, кто хочет драться.

— Такие места наверняка известны ищейкам фараона.

— Да, но они туда заходят только в случае крайней необходимости, Пэнтоэр.

Нехези отлично знал Фивы, ибо вырос в этом городе. Здесь были свои кварталы, где собирались отверженные и опустившиеся люди. И в последнее время таких становилось все больше и больше. Реформы Эхнатона породили нестабильность, и количество преступников и нищих стало неимоверным.

После переезда в Фивы двора фараона здесь появилось много работы для таких людей. Этот темный мир столицы Египта жил своей жизнью, мирился с властью фараона, но не терпел посягательств на свои права свыше дозволенной нормы.

В полутемном большом зале за многими столиками сидели посетители этого мрачного притона, содержателем которого был бывший сборщик податей по имени Тат.

Они давно были знакомы с Нехези и даже неоднократно помогали друг другу в трудные времена.

— Этот человек тебя узнал, — прошептал Пэнтоэр.

— Ну и что? Он мой давний знакомый, хоть я его и давно не видел. Человек надежный и многим мне обязан. Не продаст, — успокоил друга Нехези. — К тому же я в его заведении бываю крайне редко. Он сейчас подаст нам отличного заморского вина.

— Вот как? Это хорошо — выпить в таком месте хорошего вина.

И Нехези оказался прав. Тат принес им кувшин лично и поставил на стол вместе с деревянными кубками.

— Можешь не переживать, господин. Никто тебя здесь не побеспокоит. Ищеек у нас давно не было, а если появятся, то я предупрежу. Тат добро помнит, хоть ты и редко заходишь к нему.

Сказав это, хозяин удалился прочь.

Друзья выпили. И началась беседа.

— Как ты находишь нового фараона, которого так хвалил и на которого возлагал такие надежды? — прямо спросил Пэнтоэр. — Он тебе нравиться в качестве фараона?

— Что сказать? Не совсем того я ожидал от Эйе. Он беспокоиться только об одном — о своей личной власти.

— Вот именно. О благе страны он не думает. А мы с тобой думали и верили, что именно он лучшая кандидатура в фараоны Египта. Мы ошибались, Нехези. Этот человек ничем не лучше Эхнатона и еще покажет себя с худшей стороны.

— Ну, в этом ты не прав, Пэнтоэр. Он много сделал для Египта, и он наиболее трезвый и мудрый политик в Египте. А что до его властолюбия, так у всех есть свои недостатки.

— Он был таким, как ты говоришь, когда был чати при фараонах Эхнатоне и Тутанхамоне. Но сейчас он становиться таким же сумасшедшим как и Эхнатон. Но тот был опьянен своей идеей ввести культ Атона и низвергнуть иных богов, а этот бредит властью.

— Сам понимаешь, власть вещь ненадежная и всегда много найдется людей, что захотят её отнять. Вот фараон и беспокоиться о своей короне. Тем более что она не слишком крепко сидит на его голове.

— Ты специально делаешь вид, что меня не понимаешь, Нехези? Он приказал нам подумать, как убрать Хоремхеба. Эйе наградил его, ибо не мог поступить иначе. А сейчас он захотел тайно убить его. Но сделать это он желает так, чтобы подозрение не пало на него.

— Он всегда так делал. Убирал противников чужими руками. Я сам столько раз рисковал для него жизнью. Но не думаю, что речь сейчас идет об убийстве Хоремхеба. Пока он не опасен для фараона.

— Объясни это самому фараону.

— И объясню! Думаешь, испугаюсь? Пэнтоэр! Я скажу ему правду. Хоремхеб лучшая кандидатура в наследники. Ведь не стоит забывать, что сам фараон стар. И детей у него более не будет.

— Кто может это знать, Нехези? Девок при дворе сколько угодно. И уже завтра одна их них может понести от него.

— Нет, — решительно покачал головой Нехези, — этого случиться не может. И девки здесь не при чем.

— Но их водят к нему каждую ночь! И подбирают все более юных и свежих. Об этом говорят при дворе все.

Нехези промолчал. Он был одним из тех, кто знал эту государственную тайну Египта.

— Мой господин Эйе уже несколько лет как не мужчина, Пэнтоэр. Вспомни сколько ему лет? Женщины его более не могут интересовать.

— Но зачем же тогда…

— Да затем, чтобы при дворе знали, что наш фараон еще полон сил и здоровья. Это ловкий ход фараона и не более того. Он хочет, чтобы все говорили, что боги дали Эйе небывалое мужское здоровье. Ведь слухи из дворца быстро распространяться по Фивам, а оттуда и по всему Египту.

— Ну и дурак же я, что не понял этого! А наш фараон умен!