он вообще выпустится из академии без проблем с законом.
— А Берчин? Разве Лобанова не добавила его в список подозреваемых?
— Этот — нарцисс почище остальных будет. Вполне может статься, ему нужно громкое разбирательство за пределами академии, чтобы утопить кого-то из обидчиков, скорее всего, дело в личных счётах к вышестоящему руководству. Скандал и без того стараются замять, но чем влиятельнее родители исчезнувшего студента, тем меньше шансов удержать ситуацию под контролем.
— Иными словами, если мы не раскроем это дело, головы полетят у всей верхушки из управленцев системы?
— Бери выше. Ученики здесь из разных конформаций, будет полномасштабный межгалактический скандал.
— Арестовываем Берчина?
— Да, его надо взять за превышение должностных полномочий. Для начала. Он явно мешает следствию. Вырубленные камеры перед самим спаррингом — точно его рук дело, надо лишь допросить персонал, я уверен. Лобанову не удалось устранить, поэтому он уже второй раз подставляет её под удар, выставляет нарушительницей. И то, что она сбежала, нам на руку.
— Может, всё-таки передумаете?
— Боишься, тебе будет слишком много работы? — проворчал Ваганыч. — Иди лучше в допросную, разговори эту ушлую студентку, пока она не переполошила всю станцию. Представляете? Она где-то раздобыла металлический штырь и стучит им по трубам и в стену, бесит всех, спать не даёт, звон такой стоит. По ушам так и долбит. На нас станционщики и без того косо смотрят. Создаётся впечатление, будто это мы те самые похитители, скрываем здесь её ото всех.
— У меня так и чешутся руки поместить её в криокапсулу, чтобы не мешала. В самом деле, нач. Один штырь заберём, другой найдёт. Толку от неё ноль. Уверен, будет молчать до последнего, пока мы не поймаем виновников. Тогда можно будет и разбудить. А то достала, гадина, спать не даёт. Нервы на пределе и сердце пошаливает.
Немного помолчав, Ильич щёлкнул пальцами и громко выдохнул:
— Гениально!
— Что? — спросили его подчинённые в один голос. Оба переглянулись, прежде чем Ваганыч продолжил: — Неужели думаете, всех похищенных скрывают где-то на научке? В капсулах?
— Надо проверить. Если замешан Берчин Брай, то всё возможно. Камеры, датчики, вся побочная информация под его прямым контролем. Дело плёвое, с его уровнем интеллекта. Я удивлён, что он не пошёл выше по службе. Его сюда сослали после одного конфликта при распределении на министерскую должность космофлота. Надо будет проверить, кто виноват, вдруг версия срастётся?
— Вы правы, он Лобановой всячески мешал отследить информацию по студентам, которые могли быть замешаны в отравлении номера.
— Работаем по этой версии. Главное сейчас — снести верхушку и устроить перекрёстный допрос всем студентам без главаря. Думаю, кто-то да расколется. Раньше они все молчали наверняка, потому что Берчин был на месте. Он их чем-то шантажирует. Видеозаписями, информацией из секретных чатов и прочим? Возможно, в пределах академии действует некоторое сообщество под видом внеклассной деятельности, кружка. Он должен был бы их как-то контролировать и не вызывать при этом никаких подозрений.
Покопавшись в побочной информации, Серый вывел картинку на экран:
— Актёрское мастерство. Тут сказано, он проводит курсы актёрского мастерства.
— Сгодится, — кивнул Ильич, — ищите дальше взаимосвязь.
— Это можно сделать только изнутри, у нас нет доступа ко всему списку студентов и их полному досье, только записи с камер в увеличении из работы Лобановой. У них защищённый инфоконтур, к базе можно подключиться только через проводные АРМы. Тот факт, что мы устроили дистанционную слежку за кабинетом директора — это уже прямое нарушение протоколов. К тому же, админы академии отследили внешний сигнал и устранили эту лазейку. Доступа к камерам у нас больше нет.
Открыв было рот, чтобы ответить, Ильич вынужденно отвлёкся, услышав недовольный крик:
— Котёнок, ну сколько тебя ждать? Полчаса уже прошли!
— Вот так, — вздохнув, Илья перевёл взгляд на супругу. — Я сам встречу, а вы давайте дальше по плану, как обговорено.
— Отчёт и некролог уже писать?
— Раньше времени не надо. Вызовет много вопросов.
— Дорогой?
— Пять минут и сорок три секунды, какие полчаса прошли, а?
— Я заждалась!
— Иду, иду!
Скорчив строгую гримасу, Ильич ворчливо посоветовал своим сотрудникам:
— Не совершайте моих ошибок, не берите отпуск во время рабочей командировки.
А когда связь с руководством прервалась, Ваганыч позволил себе неподобающее замечание:
— Ага, не берите. Билеты-то до сюда он оплатил из бюджетных средств.
— Зато номер снял на свои кровные, — осадил его Сергей. — Не завидуй, женишься, посмотрим, как тебя пилить будут.
— Это да…
— Всё, не время для разговоров, иди к Анжелии в гости, а я подготовлю запрос для группы захвата.
— Вечно тебе всё самое простое.
— Иди уже.
— Да-да. — Встав, Ваганыч бросил хитрый взгляд на один из экранов и тихонько добавил: — Слушай, а динозавров высадили на соседнем континенте в питомнике, да? На первый только бигфутов завезли, или ещё какую-то живность покрупнее?
— Кстати… — Сергей растерянно посмотрел перед собой, прежде чем нервно сглотнуть. — Начальству-то мы и не рассказали о новом эксперименте станционщиков на Первом континенте?
— Илюха наш будет в шаттле, а вот Белоснежке явно туго придётся, если наткнётся.
Громко и забористо ругнувшись, Серый включил протокол сканирования вышек связи, чтобы определить точное местоположение Лобановой.
— Хорошо хоть, датчик не сковырнула. Сможем отследить.
— Ага, вот тебе и работы прибавилось, — злорадно бросил Ваганыч, выходя в коридор. Отборную ругань в свой адрес он дослушивать не стал, плотно закрыл за собой дверь.
Глава 24
Скорость. Лес. Ветки. Хруст и шелест под велостеком. Упоительная красота встречала меня во всеоружии. Тут и там виднелись овраги. Я умело преодолевала препятствие, позабыв обо всём. Потом, всё будет потом. Проблемы со спиной, судороги. Обо всём этом я подумаю тогда, когда посильнее оторвусь от преследования. А о том, что оно будет, — не сомневалась ни на секунду.
Отморозки Берчина устроят на меня охоту. Непонятно только, зачем он позвал в спортзал именно сисадминов? Хотел повязать их единой тайной? Заставить нарушить закон ещё раз, чтобы лучше молчали на допросе?
Не время думать!
Чуть не впилилась в дерево. Свернула в последний момент. Ветка неприятно чиркнула по плечу. Верхняя одежда защитила.
Голод ощущался всё сильнее.
Желудок свело неприятным спазмом. Слабость наступит довольно скоро. Надо думать о привале. Но где и как
