кровати. — Если надо что-то, кричи, буду в зале, санузел вон там, — кивок в сторону двери сбоку от красивого деревянного панно во всю стену.
— Погодите, так вы от меня избавляетесь?
— Я тебя освобождаю, Лобанова, — недовольно ответил шеф. — Помнишь наш с тобой последний разговор? Ещё немного, и ты переступишь порог и станешь одной из тех, кого сажаешь за решётку. Лично я не хочу выносить тебе приговор, но твои методы решения задач уже давно выходят за рамки закона.
— Но ведь эффективно же!
— Да, я тебе за это благодарен, но вышестоящие руководители уже присматриваются к нашему отделу. Показатели раскрываемости слишком хороши , понимаешь?
— Догадываюсь.
— Поэтому лучшим способом, я считаю, было бы освободить тебя от пожизненного договора и подарить новую личность. Пусть Лобанова останется на Корсе, выдадим ей медаль посмертно. Твои якобы останки, спасибо профессору Волкову, подсобил из остаточного материала после операции, сейчас уже разбросаны по лесу в нужных местах, и побег стайки бигфутов из заповедника нам только на руку.
— А…
— Всё, Эксанда, отдыхай.
— Как вы меня назвали?
— Эксанда Д’Оверская, от слов «экс» и «овер», — хмыкнул Илья. — А что? Не нравится?
— Не так уж, — проворчала я, чувствуя небывалое облегчение. — Но вы правы, мне пора и на покой. Где бы только взять на это финансы?
— Ничего, найдёшь себе занятие. — И тут Ильич стал до ужаса серьёзным, добавляя: — Только пообещай мне больше не использовать свои навыки взлома, даже если очень сильно припечёт.
— Нет уж, я, скорее всего, поселюсь где-нибудь в глуши и займусь земледелием там, где нет цивилизации и связи.
— Зачем?
— Чтобы даже мысли не возникло что-нибудь хакнуть. А после, как навыки притупятся, вернусь к людям и стану самой обычной ячейкой общества, может быть, заведу семью, хоть и приёмную, не знаю. Посмотрим.
Я мечтательно устремила взгляд в потолок, уже сейчас начиная загадывать о том, как распоряжусь такой долгожданной свободой, которую, считай, ждала всю жизнь.
Не сказав больше ни слова, начальник вышел из спальни, за что я была ему очень благодарна. И всё-таки Илюха — хороший мужик, несмотря ни на какие трудности, всегда оставался человеком, не становился бездушной машиной для исполнения чужих приказов. За это его любили и уважали все из нашего отдела без исключения.
Оставалось только узнать, чем же закончится дело о похищении студентов элитной академии космофлота. Интересно, просочилось ли в прессу что-нибудь из нашего расследования?
Будто мысли мои прочтя, Ильич вернулся в комнату, но вместо пульта управления отдал браслет, отчётливо понимая, без правой руки я не смогу с ним ничего сделать, только смотреть включенный для меня репортаж.
— Не буянь, если увидишь что-то неприятное. Помни о том, что сейчас ты находишься на месте моей жены. А она не имеет привычки ломать мебель в порыве злости, лишь мило огрызается и временами кричит.
— Буду иметь в виду, — усмехнулась я. — Другое мне интересно, вы задумали всё это до того, как выбили деньги мне на пластическую операцию, или после?
— Конечно же «до», иначе какой во всём этом смысл?
— А…
— Как видишь, мы с мужиками тоже что-то умеем.
Хотела бы посмеяться, но грудной клетке точно будет больно, поэтому лишь приязненно улыбнулась и проронила негромко:
— Спасибо вам всем.
— О, это дорогого стоит. Заснял бы на видео, если бы не было компроматом. Но я передам.
— Угу.
— Вот, смотри, собрал тебе информацию по нынешнему делу. Студентов нашли, остальное я тебе уже рассказал.
Кивнула, внимательно глядя на маленькую проекцию экрана, высвеченную в воздухе над многофункциональным браслетом.
Глава 26.1
Видеозапись одной из камер штурмовиков в перемотке сдабривалась громким дыханием на фоне. Не завидую я ребятам, полная амуниция весит прилично, жарко под костюмом, так ещё и респиратор на случай химической атаки, пожара, разгерметизации и тому подобного.
Послышался взрыв, запертую изнутри дверь разворотило розочкой снизу, ведущая в спортзал, — ничто по сравнению с внешней шлюзовой. Её, видать, закрыть не успели. Директор работал с управленческого пульта. Я перемотала вперёд, следя за таймингами.
Помещение за помещением вскрывалось, как жестяные консервные банки. А когда Серый получил доступ к управляющей шине — приступил к взлому системы управления изнутри, чтобы меньше крушить и взрывать. Уже три минуты спустя мигнули пожарные сигналы — а значит, произошла полная разблокировка всех дверей. Въехав в стены, они замерли неподвижно. Красный яркий свет и громкий вой прокатился волной по всему зданию, но ненадолго. Серый сработал чётко, вырубил раздражающий звук и верхние лампы, оставив только диодную подсветку полов.
Не зря я им оставила несколько полезных программных оснасток.
На долю секунды ностальгия уколола грудь — нежелание всё бросать проснулось так не вовремя. Отложила браслет, понимая, что не хочу видеть последующие события. Директора устранят. Поднимут список учащихся из кружка. И далее — задержание, допросы — рутина.
Илья вернулся в спальню со стаканом в руке.
— Вот. Сказал тебе попить, а сам воду не принёс, — произнёс он. — Что? Неужели не интересно?
— Кто его сдал? Марк настучал взамен иммунитета?
Вздохнув, Ильич кивнул.
— Не только он, хоть и странно — родная кровь, все дела. Но ещё Анжелиа раскололась, а после того как мы нашли студентов в одной из лабораторий в криокапсулах, трое из них признались, будто их таким образом устранили из-за желания выйти из «игры».
— Как всё удачно, — хмыкнула я. — Они наверняка в один голос запели, будто это такой вид тренингов, на который их подбил Берчин.
— Ты и это раскопала?
— Нет, просто анализирую, как бы удачно отмазалась сама, будь я замешана.
Фыркнув, кивнула в сторону браслета. Как раз настала очередь помещения Центрального управления. Черный экран сообщал о многом. Запись портативных камер в амуниции штурмовиков вырубили намеренно.
— Устранили, чтобы верхушку прикрыть? — тихонько шепнула я.
— Да и говори свободно, я всё отключил, кроме датчиков в полу. Этот браслет тоже ничего не пишет. — Начальник протянул стакан, и я охотно отхлебнула холодной чистой воды. Сущее блаженство…
— Сколько я пробыла в отключке?
— Двое суток.
— Странно, почему я не голодна?
И словно мысли мои прочтя, желудок отозвался голодным спазмом.
— Н-да. Что заказать в номер?
— Белковой еды побольше и кашу без
