Появилась мысль, с чего можно начать боевые действия в этой войне. Вот и хочу попробовать сразу сделать ход конём, вдруг получится.
Решил ни много ни мало, а попробовать переговорить с Николаем, который Второй и сейчас работает императором. Читал когда-то, что он любил гулять по парку и стрелять ворон, вот и проверю, правда ли это. Сейчас семейство Романовых наверняка перебралось в Царское Село, значит, там и буду искать встречи.
Мне почему-то думается, что лишней она не будет, может, тогда дойдёт до них вся опасность ситуации, а то не воспринимают они меня всерьез. Даже обидно как-то.
Скакуна по заведенному порядку оставил на постоялом дворе в десятке километров от места назначения и дальше отправился пешком. Что-то мне подсказывает, что территорию по-любому должны патрулировать ещё на дальних подходах, поэтому на лошади проскочить незамеченным не получится, а вот пешком шанс есть и немалый. Вышло так, что от постоялого двора, где оставил лошадь и снял на ночь комнату, я начал идти уже в вечерних сумерках и не торопясь потопал по дороге. Как только на улице стало достаточно темно, ушел немного в сторону и дальше двигался по бездорожью, стараясь держаться нужного направления. Довольно часто останавливался и вслушивался в ночные звуки, чтобы не пропустить появления поблизости кого-либо из охраны. Честно сказать, идти было тяжело, всё-таки густая трава, кустарники, да и довольно частые деревья изрядно тормозили меня. А если учесть ещё и множество попадающихся на пути рытвин и вообще неровную почву, сразу станет понятно, с какой скоростью я передвигался.
Тем не менее, любой путь когда-то заканчивается. Вот и я мало-помалу добрался до этого села, если его, конечно, можно так назвать. Больше, наверное, подойдёт слово город.
Беда в том, что я здесь ничего толком не знаю и с трудом представляю, где искать нужного мне человека. Нет, так-то понятно, что надо идти к дворцу, с местоположением которого ошибиться трудно. Но вот в том, что касается парка, в котором любит гулять царь, полный затык. Понятия не имею, где его искать и как быть в этой ситуации. Чтобы понять всю трудность затеи, надо представить размеры дворцового комплекса и окружающей его территории. Они гигантские, и там реально можно заблудиться.
Часа три я кружился вокруг этой громадины, пытаясь вскрыть систему охраны, наблюдая за сменой караула и прикидывая, как тихо проникнуть во дворец. Скажу так, охрана здесь никакая. Службу несут, как бог на душу положит. Мало того, что расслаблены донельзя, так ещё и посты организованы так, что найти лазейку для проникновения внутрь особого труда не составляет. Можно, конечно, предположить, что так задумано специально, и злые казаки сидят в засаде и только и ждут, когда появится злоумышленник. Но вот не верится мне почему-то в такой расклад, нереально это.
В принципе, за время, проведенное здесь, я выяснил все, что мне было нужно, и, поскольку скоро должно было светать, не рискнул сразу лезть в это логово зверя. Отправился обратно к постоялому двору, куда добрался без приключений уже утром.
За день основательно отоспался, а как начало темнеть, двинулся по уже знакомому маршруту, можно сказать, на дело.
Глава 8
Даже несмотря на то, что ночь была довольно светлая, проблем с проникновением во дворец не возникло от слова совсем.
Прошёл, никого не потревожив, и к часу ночи через приоткрытое довольно высоко расположенное окно забрался в чью-то спальню. В коридор удалось выйти, не разбудив человека, спящего на узкой скамье в углу комнаты. Даже присматриваться к нему не стал, апартаменты, в которые я проник, прямо скажем, совсем не царские. Как ни странно, коридор был освещен, не полностью, конечно, но несколько подобий газовых светильников мерцали довольно далеко друг от друга, и полной темноты здесь не было. Этот расклад мне не очень понравился, спалиться можно в момент, а отстреливать всех налево и направо не хотелось бы, не затем пришел. Спасло только одно: народ, живущий в этом великолепии, спал без зазрения совести.
Всё-таки не ловит мышей здешняя охрана. Возле начала широкой лестницы, ведущей на второй этаж, стоял стол, за которым сидел, как я понял, гвардеец и, положив голову на столешницу, нагло дрых. Прошёл мимо него, стараясь даже не дышать и с трудом сдерживая смех. Очень уж уморительная картина получилась: спящая охрана и пацан, крадущийся на цыпочках не дыша. Вообще появилась во мне в очередной раз, откуда не возьмись, непонятная веселость и бесшабашность. Часто замечал это за собой, особенно в напряженные моменты жизни. Странно это все, но мне нравится. Гораздо лучше, чем трястись от страха.
На втором этаже застал точно такую же картину, как и на первом. Такие же светильники, такой же спящий за столом гвардеец, прям один в один. Даже прошёл мимо него я с точно такой же дебильный улыбкой на лице.
Довольно долго шел по пустынному коридору, вернее даже не так. Не по коридору — это я неправильно выражаюсь и ввожу всех в заблуждение. Правильнее будет сказать — по анфиладе проходных комнат, которые кажутся похожими на коридор. Как-то так.
Вот иду и пытаюсь понять, где мне искать этого гребанного императора, время-то идёт, а ночь, она не бесконечная. Задумался так, что даже не услышал сзади шаги, и, когда меня окликнули, задав вопрос, думал, свое же сердце проглочу, которое от неожиданности подпрыгнуло непонятно куда.
— Сударь, а вы в разбойников играете? — раздался как гром среди ясного неба сзади меня детский голос.
— Да, играю вот — оборачиваясь, ответил на автомате.
— А как игра называется? — спросила подкравшаяся ко мне незаметно девчонка на вид лет шести.
— Игра называется «поговори с императором без свидетелей», — ответил, а сам напряжённо размышлял, как мне быть в этой ситуации, не убивать же ребёнка на самом деле.
— Нет, у вас не получится, возле спальни гвардейцы стоят, они вас не пропустят, — вынесла вердикт девчонка с интересом меня разглядывая.
Сам не знаю почему, но говорил с ней очень вежливо, стараясь не напугать, но при этом спросил даже немного строгим голосом:
— А вы почему не спите юная леди?
— Меня надо называть «Ваше Высочество», — не менее строго ответила эта пигалица.
Вот фиг его знает, откуда взялась во мне эта весёлость, тут плакать впору, а меня смех разбирает, да так, что с трудом сдерживаюсь. Слегка поклонился в ответ на её замечание и ответил:
— Извините,
